ЧЕЛСИ ЯРБРО - «КРОВАВЫЕ ИГРЫ»

Из всего того, чем ты намерен меня поощрить, я выбрал бы постоялый двор в Остии. Я мало понимаю в посевах и не умею управляться с домашним скотом, а вот таверна мне подошла бы. Ты будешь в ней самым желанным гостем, мой господин, я же, и отпущенный на свободу, сохраню тебе преданность до конца своей жизни.

Собственноручно и с изъявлениями глубочайшей почтительности

Моностадес.

9 апреля 824 года со дня основания Рима».

ГЛАВА 15

Когда завершилась битва кавалеристов – четвертое действо в программе императорских игр,- солнце поднялось высоко и жара в Большом цирке сделалась нестерпимой. Веспасиану подали вино и воду со льдом; по трибунам забегали торговцы напитками, а продавцы колбасок и мясных пирогов приуныли.

Большой военный оркестр грянул марш, публика, немилосердно фальшивя, его подхватила. Над ней на веревках, свисающих с каркаса навеса, раскачивались мальчики с раскрашенными бутафорскими крыльями, они швыряли в толпу цветы и монеты.

Константин Модестин Дат повернулся к своему гостю, протягивая ему большой веер.

– Вот, возьми. Думаю, тебе это понадобится. Лицо Сен-Жермена в отличие от лица хозяина ложи было совершенно сухим.

– Вряд ли,- пробормотал он, но веер взял и лениво взмахнул им, разгоняя душный, застоявшийся воздух.

– Жаль, что так вышло с твоими рабами,- сказал Модестин, поправляя подушки.

– Да.- Сен-Жермену не хотелось обсуждать эту тему.

– Мне кажется, это Домициан заставляет отца идти на поводу у толпы. Прискорбно, весьма прискорбно. Казнь должно проводить по закону, а не исходя из чьих-то капризов.

Сен-Жермен словно окаменел. Он больше не слышал гомона черни и криков разносчиков, расхваливающих свой товар. Издалека, как через слой ваты, до него донеслись звуки водяного органа.

– Что ты имеешь в виду?

– Что? – Модестин повернулся.- Ну разумеется, тот позор, которому подвергнут несчастных. Осужденные будут брошены на растерзание диким зверям. Я думал, ты знаешь.

– На растерзание? – прошептал Сен-Жермен.- Нет, я об этом не знал.- Он резко встал.- Прошу меня извинить. Мне надо уйти… я…- Голос его осекся, отказываясь повиноваться.

– Сочувствую и понимаю. В твоем положении я тоже не стал бы на это смотреть,- сказал Модестин.- В подобной казни нет никакого достоинства Рим теряет величие, нравы нищают.

– Да,- механически произнес Сен-Жермен, пытаясь заставить мозг включиться в работу. Впрочем, его тело уже отреагировало на ситуацию, и ноги сами несли хозяина к лестнице, спускавшейся под трибуны. Еще не поздно, еще есть время, говорил он себе. Надо лишь добраться до них, а там… Все как-нибудь образуется, если ему удастся увидеть Кошрода, Аумтехотепа и Тиштри. Стиснув зубы, он побежал, перескакивая через ступеньки. Им грозит страшная участь, за которой последует истинная, необратимая смерть. Стоявший внизу страж хотел было задержать чужеземца, но, глянув в его лицо, поспешно отступил в тень.

В подвалах цирка поднимали вверх тяжелые клетки. Скрипели канаты, рабы потели, больше от страха, чем от жары и усилий,- ведь за толстыми прутьями метались свирепые звери, натасканные на людей.

Одна из клеток опасно накренилась, огромная косматая лапа с изогнутыми когтями ударила по железу. Рабы подались в сторону, медведь издал низкий лающий звук.

В толпе наблюдателей Сен-Жермен заметил знакомца и взмахом руки велел тому подойти.

– Где содержатся осужденные? – спросил он без околичностей.- Скажи, Цодес.

Старый вольноотпущенник недовольно вздохнул.

– На той стороне цирка,- с кривой ухмылкой ответил он.- И не пытайся, Франциск. Их охраняют преторианцы. Вчера арестовали двоих, попробовавших к ним подобраться, а те всего лишь хотели дотронуться до любого из смертников. На счастье. Вот дуралеи.- Старик тоскливо качнул головой.- Особенно жаль армянку! Она была украшением римских арен, а теперь превратится в падаль. Сброд ничего не ценит. Я удручен.

– Мне надо добраться до них.- Сен-Жермен придвинулся к Цодесу.- Я ничего не знал о зверях. Я думал, всех осужденных распнут на крестах. Ветеран вздохнул.

– Мы тоже так думали,- пробормотал он и зашагал по темному коридору.- Домициан приказал все изменить. Дабы напомнить чужестранцам, что их здесь только терпят.

Им пришлось приостановиться. Клетка, которую поднимали, была огромной, в ней бесновались три тигра. Сен-Жермену всегда нравились эти огромные кошки, но сейчас они показались ему отвратительными.

– Дурное решение,- философски заметил Цодес.- Осуди того, кого считаешь мятежником, но не тревожь невиновных и законов не попирай!

– Не ходи со мной, раз там солдаты,- нетерпеливо сказал Сен-Жермен.- Я сам их найду.

– А когда найдешь, наделаешь бед, от чего несчастным станет лишь хуже. Кто-то должен тебя осадить,- заметил старик. Они подходили к конюшенному двору, и в коридоре становилось светлее.- Если ты разозлишь преторианцев, они подрежут твоим рабам сухожилия, и звери пожрут их первыми.- Он положил на плечо Сен-Жермена огромную руку, на которой недоставало двух пальцев.- Лучше погибнуть, сопротивляясь. Не лишай своих любимцев этой возможности. Пятьдесят вооруженных солдат – что ты сделаешь против них?

Сен-Жермен понимал, что слова ветерана разумны, но не мог примириться с этим.

– Мне надо их повидать. Цодес вздохнул.

– Послушай, Франциск, дай слово, что не будешь вести себя глупо, и я тебе помогу. Но если потом ты когда-нибудь об этом обмолвишься, меня ждут крупные неприятности. И не только меня.- Он подслеповато прищурился, когда они вышли на свет, и поднес руку к глазам.- Даешь ты мне слово, Франциск?

– Да,- быстро сказал Сен-Жермен, загораясь надеждой.- Я буду весьма осторожен и никогда не выдам тебя, старина

Старик-гладиатор с минуту смотрел на него, потом решился.

– Ступай за мной.- Слегка прихрамывая, Цодес пошел через конюшенный двор. Сен-Жермен поспешил за ним, отставая лишь на полшага. Они нырнули под галерею в той части цирка, где проходили тренировки кавалеристов и где сейчас не было ни души.

– Здесь.- Цодес остановился под колодцем, пропускавшим свет в нижний ярус. Вскинув руки, он ухватился за перекладину и, подтянувшись, исчез в узкой дыре.- Поторопись! – донесся сверху его шепот.

На мгновение Сен-Жермен застыл, потом поднял руку и с легкостью повторил маневр ветерана Цодес скрючился в тесном, примыкавшем к колодцу тоннеле.

– Сюда Быстрее. Пока нас никто не заметил.- Он помог спутнику втиснуться в щель.- Теперь помолчим.- Старик приложил палец к губам и пополз по тоннелю.