Фрэнсис Вилсон - Ночной мир

— Боюсь, что не очень прочно. Но дело не в этом. Все утро я смотрел на тебя и никак не мог понять, что творится у тебя в душе. Не мог понять, как ты напугана! Какой же я болван!

— Но встал на ноги!

— Ты ведь и раньше видела, как я это делал.

— Да, но раньше ты опирался на параллельные брусья.

— А сейчас опираюсь на тебя. Я не мог больше сидеть и смотреть, как ты мучаешься, слушать всю эту чушь о том, как тебе стыдно.

— Но мне действительно стыдно. — Она билась в его руках, крепче прижимаясь к нему. — Если Глэкен прав, то весь наш мир под угрозой, миллионы людей в опасности, а меня беспокоит только один мальчик. По мне — так пусть лучше этот мир разлетится вдребезги, лишь бы малыш остался невредим.

— Но ведь это не просто мальчик. Это Джеффи, твой малыш мальчик, важнее которого нет ничего в целом мире. Не стыдись того, что для тебя он на первом месте, — так и должно быть. Это его законное место.

— Но ведь речь идет о судьбе целой планеты, Алан. Как же я могу сказать «нет»? — Сильвия почувствовала, что ее снова охватила паника. — И как могу я сказать «да»?

— Мне бы очень хотелось дать тебе совет, Сильвия, но я сейчас не могу. Ты должна все взвесить. Допустим, Глэкен прав. И тогда, если он не сможет заполучить Дат-тай-вао для своего фокусирующего устройства, Джеффи не выжить, как и всем остальным. Неизвестно, сможет ли он извлечь Дат-тай-вао из Джеффи, не навредив ему. Но если благодаря Глэкену мы избавимся от всего этого ужаса, Джеффи будет жить в более безопасном мире.

— А если Джеффи вновь погрузится в аутическое состояние?

— Здесь существуют две вероятности: Глэкен побеждает, а Джеффи возвращается в свое прежнее состояние, в котором пребывал несколько лет назад. Мы пытаемся лечить его и надеемся на прорыв в той области медицины, которая занимается аутизмом. Или Глэкен терпит неудачу несмотря на то, что мы принесли Джеффи в жертву.

— Тогда жертва будет напрасна.

— Вовсе нет. По крайней мере, состояние аутизма защитит мальчика от того кошмара, который предсказывал Глэкен. Может, это и к лучшему.

Сильвия еще плотнее прижалась к Алану:

— Как бы я хотела, чтобы на моем месте сейчас оказался кто-то другой!

— Знаю. Хуже всего, что он еще недостаточно взрослый чтобы самому решить свою судьбу.

Вдруг Сильвия почувствовала, что по телу Алана прошла судорога. Взглянула вниз и увидела, что у него трясется левая нога. Потом ногу стало дергать. Алан попытался унять дрожь рукой, но как только убрал руку, нога снова стала дрожать.

Алан улыбнулся:

— Я чувствую себя как Роберт Клейн, проделывающий свой старый трюк, — не могу остановить свою ногу.

— Что с тобой?

— Спазмы. Они начинаются, когда я слишком долго стою на ногах. Обычно это происходит с обеими ногами, но сейчас только с левой. Если у меня не получается как у Роберта Клейна, может быть, получится как у Элвиса?

— Перестань! Элвиса больше никто не слушает.

— А я слушаю. Но только его доармейские вещи.

Сильвия улыбнулась. Алан тряхнул стариной. После комы один из видов терапии заключался в том, чтобы восстановить его коллекцию ду-воп. Это давало фантастические результаты по восстановлению памяти.

— Садись скорее!

Он с облегчением опустился в кресло, и нога сразу перестала дергаться.

— Ох, — сказал Алан, похлопав себя по ноге, — начинается моя новая жизнь.

Сильвия наклонилась к нему, обвила рукой его шею:

— Я говорила, что люблю тебя?

— Сегодня еще не говорила.

— Я люблю тебя, Алан. И спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты поднялся на ноги и стал мне опорой, когда я так в этом нуждалась. И еще за то, что все мне объяснил. Кажется, я знаю, что делать дальше.

— Миссис?

Это был голос Ба, и Сильвия обернулась. Сейчас ей было досадно, что он вошел бесшумно, как кошка. Ба стоял перед ней, сжимая в руке новую биту, которую он смастерил взамен той что подарил Джеку. Она тоже была утыкана крошечными зубами, похожими на алмазы.

— Слушаю вас, Ба.

— А где мальчик?

Сильвия задохнулась, будто ей сдавила горло чья-то железная рука.

— Я думала, он с вами.

— Сначала он был со мной в гараже, потом захотел выйти на воздух. Я знал, что миссис и доктор неподалеку, так что… — Ба понизил голос и стал осматривать участок.

— А может быть, он на заднем дворе?

Сильвия бросилась на задний двор. Она никогда не отпускала Джеффи одного к воде. Его преследовал один и тот же кошмар: они обшаривают дно залива в поисках его тела…

— Нет, миссис. Я видел, как он побежал к фасаду.

— Может быть, он в доме?

— Его там нет, миссис.

Сильвии показалось, что на нее наползают длинные тени. Солнце уже превратилось в раскаленный шар и просвечивало сквозь ивы, собираясь исчезнуть за западной стеной. Беспокойство женщины постепенно переросло в панику. Казалось, невидимые пальцы, схватившие ее за горло, сжимаются все сильнее. По лужайке к ней приближался Руди.

— Мы закончили, — сказал он, улыбаясь.

— Вы не видели Джеффи? — спросила она. — Моего малыша?

— Такого светловолосого? Видели, но давно, несколько часов назад. Правда, в это время мы были заняты лишь одним — как бы вовремя закончить работу. А теперь, что касается денег…

— Я заплачу вам все, но только завтра. Сейчас нам нужно найти Джеффи. Алан сказал:

— Я осмотрю все места около воды, а вы, Ба, посмотрите в кустах вдоль стены. Сильвия, ты не хочешь проверить дорогу?

Алан и Ба направились каждый в свою сторону. Сильвия поспешила по дороге, ведущей к воротам. Она выбежала на улицу и остановилась, озираясь по сторонам и стараясь рассмотреть хоть что-нибудь в тусклом свете.

Какой дорогой он мог пойти?

Прибрежная дорога повторяла все изгибы залива, поворачивая на восток, в центральную часть города, и ответвляясь на запад, в сторону Латтингтауна и Гленн Кова. По какому-то наитию она пошла на восток, так что луна — светящийся в предзакатной полутьме диск — все время была впереди. Излюбленными местами Джеффи были магазины игрушек и видеосалоны вдоль пристани. Если он вышел на прибрежное шоссе, то наверняка пошел в эту сторону. Сделав несколько шагов, Сильвия остановилась в нерешительности.

«Попробую поставить себя на место Джеффи. Куда бы я пошла?»

Она медленно обернулась и посмотрела на второй возможный путь. В ту сторону, где солнце заходило за горизонт. В ту сторону, где находился Манхэттен.

Манхэттен… Там живет Глэкен… Вот куда устремились Джеффи и сила, живущая в нем…