Дион Форчун - Жрица моря

— То есть… — продолжил я.

— Обретение магического образа меня как Жрицы Моря.

Я спросил ее: что, если я сделаю эскизы? А даже если и сделаю, то что? Ведь я не мог изобразить фигуры лучше, чем я мог изобразить.

Она покачала головой.

— Магического образа в этом понимании не существует вообще, — ответила она. — Это совершенно другое измерение, создаваемое нами с помощью воображения. И что касается этого, — сказала она, — мне необходима помощь, самой мне не справиться. Если бы я могла сделать это сама, то сделала бы это давным-давно.

— Ив этом вы рассчитываете на меня? — спросил я.

— Конечно, — подтвердила она.

У меня на языке крутился вопрос, нужно ли мне расчистить морскую пещеру на холме Белл Ноул — пещеру, в которой поднимавшийся прилив находил свои жертвы; но я хранил молчание, понимая, что таким образом я могу узнать больше, чем демонстрируя, что догадался обо всем сам. — Создать магический образ себя самой для меня равносильно самовнушению, — сказала она. — Это начинается и заканчивается субъективно. Но если за дело возьмутся двое или трое, если вы представите меня такой, какой я представляю саму себя, — тогда все сдвинется с мертвой точки. Ваше внушение повлияет на мое самовнушение, и тогда — тогда все это покинет наши оболочки, и события станут свершаться в астральных сферах, и откроются каналы сил.

— Черт возьми, — воскликнул я, для которого все это звучало абракадаброй, — неужели вам нужно более того, что я уже даю вам?

— Совсем немного более, — ответила она. — С того момента, как я узнала вас, магический образ значительно вырос, так как вы верите в меня и готовы пойти на жертву.

Я спросил ее, что бы это значило, и она открыла мне, что магический образ создается силой воображения — стоило мне подумать о ней как о Жрице Моря, как она тут же стала ею.

— А что общего между жертвоприношением и этим делом? — спросил я, задумавшись над тем, каков будет удар, когда придет срок.

— Это освобождает магическую энергию, — ответила она. — Без нее заниматься магией невозможно.

— О чем это вы, Морган? — поинтересовался я, надеясь, что это просто преувеличение и что меня не заставят участвовать в преступлении; какого бы высокого мнения я ни был о Морган — я знал, что существует не так уж много вещей, которые ее остановили бы.

— Это трудно объяснить, — прозвучало в ответ, — ибо различные боги требуют различных жертвоприношений. Кого бы вы ни избрали, вам придется отдать частичку себя.

— Разве? — спросил я с большим облегчением, чем можно было прочесть на моем лице. — Тогда почему мы не принесем в жертву на алтаре кого-нибудь, использовав его кровь?

— Нет, — покачала головой она. — Никто не может принести жертву за другого. Каждый из нас приносит в жертву себя, таким образом приобретая силы магически помогать друг другу. Не могу объяснить это лучше, ибо вы все равно не поймете; но вы уразумеете на практике, как это делается — шаг за шагом, — даже если это будет происходить в сферах, власти над которыми мы не имеем.

— Мы уже прошли некоторое расстояние, — добавила она, — и вы уже сделали из меня Жрицу. Вы сделали для меня очень много, Уилфрид, гораздо больше, чем вы думаете, — и как бы не повернулась судьба в дальнейшем, я буду вечно признательна вам.

Я поспешно переменил тему, так как ничто не пугает меня больше, чем благодарность.

— Разве не создание магических образов послужило причиной гибели Атлантиды? — спросил я.

— Причиной было злоупотребление властью, — ответила она.

И она рассказала мне, что создание магических образов изначально было прерогативой жреческого клана; все его представители были преданы богам и чувствовали себя свободными от любых связей и желаний, никогда не испытывая искушения для удовлетворения собственных нужд. Но и в древней Атлантиде юноши оставались юношами — так же, как и здесь; некоторые из молодых жрецов по ночам перелезали через стену — в результате происходило то, что обычно случается, когда некая сбившаяся с пути истинного молодая леди выходила прогулять свою таксу среди сборища терьеров в Кэрри. В конце концов, боги затопили Атлантиду, сделав с нею то, что мужчинам Кэрри давно следовало бы сделать со своими терьерами.

Ладно, — подумалось мне, — теперь, когда она, желая построить собственный магический образ, уже сделала это с моей помощью — каков будет следующий пункт нашей программы? Ибо несмотря на то, что все факты доказывали обратное, я был совершенно уверен, что в конце концов меня ожидал золотой кинжал. Поэтому я и поставил вопрос ребром, спросив ее, зачем я буду нужен ей после того, как постройка морского дворца будет закончена, а магический образ заработает в полную силу.

— Вам всегда будут рады здесь, — сказала она. — Я не расстаюсь со старыми друзьями.

— Вы весьма добры, — признал я.

— Я начинаю симпатизировать вашей сестре, — призналась она.

— Поживите немного моей жизнью, Морган Ле Фэй, — ответил я, — и вы узнаете, смягчает ли это характер.

— Так чего же вы все-таки хотите? — поинтересовалась она.

— Лишь того, чего желает каждый нормальный человек, — ответил я. — Исполнения желаний. Чувствовать, что куда-то идешь, что в состоянии что-то делать с собственной жизнью. Неужели мне суждено довольствоваться лишь поддержкой матери и сестры?

Долгое время она молча смотрела на огонь.

— Вам дорога жизнь, Уилфрид? — наконец произнесла она.

— Приблизительно так же, как жена, с которой давно живешь в браке, — откликнулся я. — Хотя я и жизнь — мы живем, как кошка с собакой — думаю, мне было бы жаль расстаться с нею.

— Я могла бы воспользоваться вами, — вновь заговорила она, — используя вас весьма жестоко, весьма рискованно; а когда я закончу с вашей жизнью, уверяю вас, от нее останется не так уж много, чтобы вернуть вам. Но ежели вы осмелитесь принять риск — полагаю, что я могла бы дать вам на некоторое время ощущение полноты жизни; что будет дальше — не знаю.

— Мне безразлично, — ответил я, — ибо это все равно будет лучше, чем наши теперешние отношения, представляющие собой половину ничего.

— Значит, вы согласны попробовать?

— Когда-нибудь я попробую все, — произнес я. Она улыбнулась:

— Вам не удастся попробовать это дважды, если первый раз не будет успешным.

Взяв кочергу, она сдвинула в сторону пылавшие ветви плавника, затем уложила на образовавшееся посреди камина пустое место дерево для Костра Азраэля, и мы сели, глядя, как он занимается.

— На этот раз, — сказала она, — попробуйте проследить путь корабля, который, как вы видели, покинул Атлантиду.