Ф. Каст - Непокорная

Я громко откашлялась. Вместо того чтобы отскочить, как делают все застигнутые на месте преступления, Дарий дружелюбно улыбнулся мне через плечо, а Афродита (вот потаскушка!) даже головы не повернула, чтобы узнать, кто там подошел. Черт, а ведь это могла быть монахиня или чья-то мама!

— Извините, что прерываю ваше увлекательное занятие, но нам пора! — со всей возможной язвительностью воскликнула я.

Тяжело вздохнув, Афродита, наконец, обернулась, и бросила:

— Ладно, пошли, я ее забираю.

Только тут до меня дошло, что они с Дарием делали руками.

— Это же кошка!

— Да неужели?! — ахнула Афродита. — Мир сошел с ума — в кошачьем приюте держат кошек!

— Какая уродка! — не выдержала я.

— Сама ты уродка! — взвилась Афродита и попыталась вскочить на ноги с гигантской белой кошкой на руках. Дарий проворно подхватил Афродиту за локоть, не позволив ей шлепнуться на задницу. — Она не уродка, а уникальная и, наверняка, очень дорогая!

— Вообще-то она приютская! — напомнила я. — И ничего не стоит, если не считать сумму стандартного взноса.

Афродита в упоении гладила кошку, а та, закрыв круглые глаза, урчала, но не обычно, а с перебоями, как барахлящий мотор. Похоже, у нее в горле было полно комков шерсти! Но Афродита, казалось, не слышала этого неполноценного мурчания и с обожанием смотрела на плоскую морду кошки.

— К твоему сведению, Малефисент — чистокровная персиянка. А в этих ужасных обстоятельствах она очутилась только потому, что все ее хозяева погибли. Малефуся одна выжила, бедняжка. Здесь, — Афродита сморщила свой безупречный носик и презрительно скользнула взглядом по чистеньким клеткам, в которых сидели кошки всех цветов и размеров, — ей явно не место!

— Ее зовут Малефисент?[4] Как злую колдунью из мультика «Спящая Красавица»?

— Ну да! Мне всегда казалось, что Малефисент гораздо интереснее слащавой до тошноты принцессы Авроры! Мне нравится это имя. Оно могущественное.

Я с опаской протянула руку, чтобы погладить огромный ком пушистой белой шерсти. Малефисент чуть приоткрыла глаза и свирепо зарычала.

— Это имя злобное! — буркнула я, быстро убирая руку от когтей гигантской Малефуси.

— Я же говорю — могущественное, — кивнула Афродита и с умилением зачмокала губами, не сводя глаз со своей плоскомордой зверюги.

— Надеюсь, когти ей отстригли? — спросила я.

— Конечно, нет! — радостно ответила Афродита. — Она бы любому глаза выцарапала!

— Очень мило!

— Ее уникальность и красота под стать ее новой хозяйке, — заявил Дарий. И еще я заметила, что, когда он погладил кошку, она прищурилась, но не зарычала.

— Сдается мне, вы оба пристрастны. Ну да ладно, дело ваше. Поехали, я умираю от голода! Позавтракать я не успела, обед мы уже пропустила, поэтому придется перекусить где-то по дороге.

— Я только вещи для кошки возьму, — сказал Дарий и отошел в дальний угол комнаты, где стояла симпатичная сумочка с красивой надписью «Для твоей новой кисоньки».

— Ты уже за нее заплатила? — уточнила я у Афродиты.

— Да, полностью! — ответила стоявшая в дверях сестра Мэри Анжела. Я заметила, что она старается держаться подальше от мощных лап и когтей Малефисент. — Настоящее чудо, что они нашли друг друга!

— Хотите сказать, что эта кошка никого к себе не подпускала? — спросила я.

— Ни единого человека, — ухмыльнулась сестра Мэри Анжела, — до тех пор, пока порог этой комнаты не переступила наша очаровательная Афродита. Она понравилась Малефисент с первого взгляда, и сестры Бьянка и Фатима считают это чудом.

Трогательная и искренняя улыбка сделала лицо Афродиты юным и убийственно красивым.

— Моя девочка ждала меня! — просияла она.

— Так оно и есть, — согласилась монахиня, — Вы — отличная пара. — Взглянув на нас с Дарием, она обратилась ко всем троим: — Думаю, наш приют и Дом Ночи — тоже отличная пара. Я чувствую, что нас ждут великие дела. — Мэри Анжела подняла правую руку, благословляя нас, и сказала. — Ступайте, и да хранит вас Пресвятая Дева!

Мы смущенно поблагодарили ее. Мне вдруг ужасно захотелось обнять сестру Мэри Анжелу, но ее строгий черно-белый наряд как-то не располагал к объятиям. Поэтому, когда мы выходили из здания, я широко ей улыбнулась и помахала рукой.

— Сияешь и машешь, как полная дура! — шепнула Афродита, ожидая, когда Дарий распахнет дверь и поможет ей и ее злобной плоскомордой «крошке» устроиться на переднем сиденье «лексуса».

— Я просто проявила вежливость. Кроме того, она мне понравилась.

Я забралась на заднее сиденье, пристегнулась и, подняв голову, увидела прямо перед собой горящие глаза Малефисент, которая возлежала на груди Афродиты и, возвышаясь над спинкой сидения, неподвижно смотрела на меня,

— Э-э, Афродита, может, посадить ее в переноску?

— Великая Богиня! Какая же ты злющая! Зои! Малефуся не поедет ни в какой переноске!

При этом Афродита не переставала поглаживать свою белую зверюгу, так что пух разлетался по всему салону.

— Да ладно, как знаешь! Я просто подумала о безопасности кошки, — соврала я.

На самом деле я беспокоилась о собственной безопасности. У Малефуси был такой вид, будто она не отказалась бы от кусочка Зои на обед. Кстати, о еде…

— Эй, я умираю от голода! Давайте где-нибудь остановимся и перекусим! — сказала я Дарию, когда он завел машину.

— Очень хорошая мысль, лишь скажи, куда хочешь заехать, — отозвался воитель.

Я взглянула на часы на приборной доске. Невозможно поверить, уже одиннадцать вечера!

— В такое время особо не выберешь!

Я слышала, как Афродита зашептала на ухо Малефисент что-то о «глупых людишках, которые ложатся рано спать», но не стала вслушиваться и огляделась по сторонам, вспоминая, какие приличные рестораны фастфуда (то есть «Тако буэно» и «Арбис», а не «Вендис» и «Макдональдс») расположены поблизости.

И тут через приоткрытые окна «лексуса» до меня донесся аппетитный аромат, а перед глазами мелькнул знакомый красно-белый указатель.

— Давайте заглянем в «Цыпленка Чарли»!

— Там все ужасно жирное, — поморщилась Афродита.

— В этом вся вкуснота! Раньше мы с Хитом постоянно там ели… Белки, жиры и углеводы в одном наборе — мясо, картофельное пюре, и кола!

— Какая мерзость! — закатила глаза Афродита.

— Я плачу!

— Заметано, — согласилась она.

ГЛАВА 18

Дарий вызвался остаться в машине и приглядывать за Малефисент, пока мы с Афродитой будем есть, что, на мой взгляд, было уже не просто доблестью, а самым настоящим геройством.