Анджей Ваевский - Сноходец

— Давай со мной к Яше, там иногда бывает весело.

— А давай.

Яша оказался семнадцатилетним парнем, валютным "кидалой" и начинающим бандитом. Проживал он вместе с девушкой (и кучей приживал) в однокомнатной квартире, оставшейся от матери, вышедшей замуж и оставившей сына на "своих хлебах". Девушку Яши звали Вероника. Пятнадцатилетнее чудо ростом в полтора метра с огромными глазами. Очередной флет, очередные новые знакомства.

Выползти утром из-под пледа в кресле, окинуть взглядом обстановку, брезгливо поморщиться. Поднять всех на ноги и устроить генеральную уборку, взяв на себя командную роль. Пошарить по карманам, не только своим, собрать все найденные деньги и отправить одного из приживал на рынок, всунув в зубы список продуктов и внушительно пообещав оторвать "наследство", если купит не по списку. В кои веки на флету появилась нормальная еда. А еще оказалось, что квартира вполне приличная, если вынести все бутылки и помыть полы, что и было сделано под руководством Яринки.

— Оставайся! — возопил Яша, когда Яринка собралась уезжать.

— Я не терплю бардак на кухне, если там готовлю. Будете убирать — останусь.

— Будем! — хор голосов.

— А вот и наша птичка певчая, — Яша расплылся в довольной улыбке, впуская в квартиру новоприбывшего. — Ир, познакомься…

— А чего мне с ним знакомиться? Привет, Рустик, — поприветствовала Яринка Рустама.

— Так вы знакомы?

— Ну да, — внес свою лепту Рустам, усиленно тиская девушку.

— Чего?

— Деньги есть? Его ломает, причем ломает круто, — Яша с виноватым видом кивнул на Рустама, которого трясло последние пару часов.

— Перебьется, — рыкнула девушка.

— Ир, я же "белой", я не нарик, — заныл Рустам.

— Ага, агнец божий. Яша, марш за водкой. И квартира на карантине, не дай боже, кто принесет для раскумарки. Своими руками задушу!

Две недели зуботычин, связывания, истерик и скандалов. Решив стащить друга с иглы, Яринка запугала всех, пару раз для острастки спустив по лестнице тех, кто пришел хотя бы с "травой", роняла со стульев тех, кто предлагал снять ломку дозой, насылала диарею или же просто давала в зубы с кулака. Она почти насильно вливала водку в Рустама, убивая ломку запоем и тяжелыми похмельями. И победила.

— Ну ты злая, — поежился Рустам, когда окончательно очухался.

— Еще раз прикоснешься к этой дряни — тебе эти дни медом покажутся. Шкуру сдеру. Понял?

— Понял, как тут не понять.

Начинающая карьера наркомана закончилась бесславной капитуляцией, столкнувшись с каменной решимостью Яринки. Это был первый раз, когда Рустам прочувствовал на себе характер друга, поняв, что девочка с наивными глазами умеет настоять на своем. И удержать над пропастью. Оставшийся в памяти обоих двухнедельный карантин будет долго воскрешаться в разговорах, приправляясь закономерным:

— Ну ты злая.

Падать некуда, если и так на дне

Натаскав денег, Яринка решилась съездить на разведку домой. Риск, говорят, благородное дело. Надежда уладить отношения с Марией не мелькала, но могло статься так, что удастся забрать документы. Тогда бы появилась возможность найти работу. Однако по приезде ждали такие новости, от которых Яринка взвыла: Мария уехала в Россию и Маргариту забрала с собой. Границы не закрыты, только без паспорта никак. И хоть стреляйся, хоть волком вой. Не так сильна Яринка, чтобы стать невидимой на таможне: одно дело отвести взгляд в толпе, другое — прятаться от тех, кто смотрит каждого.

— Ир, так не пойдет. Куда ты скатишься, если будешь так пить? — Рустам смотрел на вернувшуюся Яринку, пытающуюся тщетно утопить все свои беды в водке.

— А куда мне скатываться? Есть куда? Считаешь, может быть хуже? Я бомж, никто, зовут меня никак, у меня нет дома и нет документов, и восстановить их я не могу! Ты понимаешь, что нет такого человека, как я?! Меня нет! — Яринка сорвалась в истерику, расшвыривая все, что под руку попалось. Ее не останавливали, не пытались успокоить, дав возможность выкричаться.

— Наоралась? И хватит, — незнакомый гость спокойно сидел в кресле, перебирая в пальцах карты, пока остальные прятались по углам, чтобы случайно не попасть под летящую табуретку.

— Тебе-то что? — ощерилась дебоширка, но успокоилась. Выдохлась просто.

— Говоришь, падать некуда? Что ж, ангелочек наш, пора научить тебя плохому, — незнакомца звали Александром, но все называли Нюма.

— С чего это я ангелочек?

— Да так, по ассоциациям. Чистенькая ты у нас, нигде ничем не запачкалась.

— Ну-ну. И что дальше? На панель предложишь пойти?

— Зачем так грубо и неэффективно? Нет, я тебя в помощницы возьму.

— И чего делать?

— Учиться выживать. Увы, придется крылышки запачкать, нимб сдать в химчистку. Будешь людей обманывать.

— Да мне уже все равно, хоть в ад на сковородку, и так сгораю в собственном аду.

— И хватит патетики на этом. Максимализм свой детский засунь в задницу. Меня летающими табуреткам не испугаешь.

— Урок первый: никому не верь. Даже мне, — Нюма продолжил на кухне, вытолкав всех взашей. Он был намного старше обычных обитателей яшиной квартиры, взрослый мужчина, лет тридцати пяти. Жил в доме по соседству, зачем захаживал — неясно. Яринка давно оккупировала кухню, так что никто не возмущался. Она все равно никому не позволяла спать на диване, стоявшему в углу, противоположном от плиты. Восемнадцать квадратных метров "сталинки" позволяли запихнуть не только кухонную мебель.

— Уже не верю, чеши дальше, — истерики Яринки хоть и были бурными, но всегда быстро проходили, уступая место холодному рассудку.

— В общем, дело такое…

Ему везло, этому простоватого вида мужику за покерным столом. Крупье сменился, но везение не исчезло. Мужичонка радовался, как придурок, — все же выиграть в казино не так просто. Но тут фортуна улыбалась во все зубы, щедро рассыпая карты и фишки. Ясное дело, что отпускать везунчика никто не собирался: казино если и дает выиграть, то лишь поначалу, а потом все равно обдерут, как липку, так что мужичонку ждала такая же судьба. Ждала бы, не повисни у него на шее весьма нагловатая девица. Впрочем, тоже закономерно: любительниц легкой наживы всегда хватало, сотрудники казино смотрели сквозь пальцы на присутствие подобных девиц, такие и на бар раскрутят жертву, и в новую игру втянут, как ни крути, но вертихвостки были выгодны. Бокал мартини мгновенно оказался перед девушкой, едва она заняла стул рядом с везунчиком, весьма нахально выпроводив соседнего игрока.

— А ставь на все, — ворковала девица, подзуживая и без того азартного от неожиданной фортуны мужика. Непривлекательный, даже страшненький, приправленный высоким градусом спиртного, мужик охотно велся на провокации, растекаясь елеем от взгляда весьма юной и хорошенькой девицы. Ее внимание определенно льстило. Особенно с намеками на последующее уединение.