Нэнси Коллинз - Кровью!

Моргану надоела эта сцена, он зевнул, повернувшись к менеджеру спиной.

– Разберитесь с ним, – лениво махнул он рукой слугам.

– Ты куда, сволочь? – Голос человека с ружьем дрожал от сдержанной ярости. Он шагнул вперед, вскидывая приклад к плечу. – Стой, пока полиция не приедет!

Пиротик рыгнул, и огненный шар размером с приличный кочан капусты ударил старика в грудь. Он бросил оружие и схватился за пламя, поедающее одежду и кожу. Огонь тут же охватил рукава.

Вереща, как разозленная сойка, старик покатился по земле, и огонь разлился по штанинам и волосам. В последние секунды сознания человек попытался отползти туда, откуда пришел, а в ушах у него ревел звук собственной горящей плоти, шипящей и щелкающей, как сало на сковородке.

Ему удалось проползти почти шесть футов, пока огонь не сожрал его целиком.

Пиротик присел возле дымящихся останков и вдохнул сине-белое пламя в себя. Пламенный жар уменьшил череп старика до размеров апельсина. Несносная Муха нетерпеливо махнул пиротику, чтобы садился в машину.

Морган сел за руль «феррари», возмущенно фыркнув на грубую работу угнавшей машину Аниз. Через несколько секунд он мчался по шоссе, а «роллс» и «мерседес» летели за ним. Ночь только начиналась, и много еще предстояло работы.

17

– Что мы будем делать с новорожденным? Я ни черта не знаю ни чем их кормят, ни вообще ничего!

Лит, уложенная в импровизированную колыбель из чистых полотенец и ящика комода, замахала ручками и задрыгала ножками, будто выражая согласие с утверждением Палмера.

– Значит, тебе придется научиться.Я сбегала в кругло-точную аптеку на углу и там разжилась этой фигней, – объяснила Соня, толкнув к Палмеру пачку памперсов, как медицинский мяч.

– Если ты думаешь, что я буду заниматься этим,то ты с ума сошла!

– А как ты думал? Держать ребенка в ящике и раз в неделю мыть из шланга? Я ей купила детского питания на несколько дней и плюс еще пару бутылок и пустышку. Разогревать смесь можно вот на этой плитке...

– В отеле не разрешается готовить в номере!

– Тот старый джентльмен за конторкой ухом не повел, когда мы из нашей «увеселительной поездки» вернулись с новорожденным. И ты думаешь, здесь кого-то колеблет, что ты поставишь в номере эту дурацкую плитку? Слушай, мы обещали Аниз позаботиться о...

Палмер выставил руки ладонями вперед и энергично замотал головой:

– Тыобещала, а не я! Детка, я готов ради тебя драться с любыми монстрами. Я даже подставился под обвинения во взломе, проникновении в частное владение и убийстве. Но черт меня побери, если я стану менять пеленки!

– Палмер!

–Если мы с тобой потрахались, это еще не значит, что я готов создавать семью, тем более таким образом. И вообще откуда ты знаешь, что она не превратится во что-нибудь вроде того первого?

– Она же просто ребенок!

– Да? А глаза ее ты видела?

Лит загукала и еще сильнее задергала ручками и ножками. Соня отвернула импровизированное одеяльце с личика своей подопечной. Она мало имела дела с детьми, тем более с такими маленькими, но была уверена, что Лит слишком активна для однодневного ребенка. Только черта с два она об этом скажет Палмеру – он и так уже собственной тени шарахается. Лит глянула из гнездышка золотистыми глазками без зрачков и улыбнулась беззубо.

– Ладно, у нее глаза неправильные. Это что, преступление?

– Нет, но ведь не из тебя этот ее зверский близнец хотел бифштекс сделать!

– Черт побери, я же не прошу тебя взять ее на воспитание! Я прошу тебя ее немного понянчить. Если мы в ближайшие двенадцать часов хотим сесть на самолет на Юкатан, мне надо связаться кое с кем из моих... деловых знакомых. И сам понимаешь, я не могу этого делать с куклой на руках!

– Ладно, согласен. Но только на этот раз!

– Отлично! Я постараюсь обернуться побыстрее. Все, что тебе понадобится для кормления, – в этих сумках. Читай этикетки на банках – там все написано.

Палмер состроил гримасу в спину Соне, потом обратил свой неодобрительный взгляд к Лит.

– Ну да, сейчас ты очень мила. Но попробуй только что-нибудь выкинуть – полетишь на фиг в окно. Понял, беззубик?

Лит загукала и зевнула, показав розовые десны.

– Ну вот, так что не забудь.

~~

Таксофон был на перекрестке Герреро и Двадцать пятой, напротив «Ремонта телевизоров», где в витрине стояли наполовину собранные или наполовину распотрошенные «Филкосы» и «Зениты». Черно-хромированную поверхность аппарата разрисовали, монетосборник выдрали, а на щель для монет наклеили желтую этикетку «не работает».

Соня осмотрелась. По той стороне улицы прогуливалась под руку пара молодых людей в летных черных куртках со шпицем на поводке. Сурового вида пожилой мужчина с кустистыми бровями входил в кафе. Где-то выла полицейская сирена, отдаваясь эхом в холмах.

Убедившись, что вокруг чисто, Соня лениво повернулась к аппарату и взяла трубку. Пластик был на ощупь тверд и холоден. Приложив наушник к уху, Соня небрежно нажала несколько кнопок. Сначала было каменное молчание, потом где-то на той стороне континента сняли трубку.

– Да? – Голос был низок, почти мелодичен.

– Я хотела бы поговорить с Мальфеисом.

Голос на том конце захлюпал:

– Ага, конечно. Как вас представить?

– Синяя Женщина.

– Соня, цыпленочек! Извини ты меня за того дурака. Племянника он обучает – ну что тут скажешь? Ладно, киска, что я могу для тебя сделать?

– Тебе уже надоело быть скейт-панком, Мэл?

– Ну, опять же – что тут скажешь? Я не меньше всякого другого люблю новации, но классика есть классика!

– Мэл, мне нужна помощь...

– Помощь?

– Понимаешь, Мэл, я тут оказалась между твоим кузеном и глубокой ямой. Влипла по-крупному! И мне нужна магия.

– Ли Лиджинг подойдет?

– Он всего лишь алхимик, Мэл! А мне нужны вещи посерьезнее.

– Тут, видишь ли, лапонька, я бы рад тебе помочь, но...

– Но что?

– Не знаю, что именно ты там натворила, конфетка, но акции Моргана летят вниз, как свинцовый груз в Марианскую впадину! И в Первой Иерархии есть много серьезных мальчиков, которых это не особо радует, если ты понимаешь, о чем я. И я тут сильно связан семейными делами, Соня. Я бы тебе даже не имел права сказать, который час, и уж тем более помогать тебе выигрывать.

– Мэл, черт тебя побери, ты же знаешь, что за мной не заржавеет! Могу достать тебе мозги Эда Гина – очищенные!А челюсть Менгеле – хочешь? Настоящую, не те фальшивки, что в Южной Америке выкопали. Брось дурака валять, Мэл! Я тебе мозги не парю.

– О'кей. Я тебе так скажу: ты была таким отличным клиентом, что я тебе помогу на этот раз. Но только на этот раз, capisce[3]? А то еще слух пройдет, что меня легко разжалобить.