Сет Грэм-Смит - Президент Линкольн: охотник на вампиров

Сегодня по пути в город я увидел дюжину негров, связанных, словно рыбы на крючковой снасти. Мне нелегко находиться рядом с ними. Среди них. Не только потому, что неволя представляется мне грехом, но и потому, что они напоминают мне о том, что я желал бы забыть.

Эйб с Джошуа беседовали дни напролет. Они разговаривали о могуществе Британии, о паровом двигателе. И о вампирах.

— Стыдно признаться, но и мой отец имел дело с этими мерзавцами, — говорил Спид. — Их существование — не секрет для людей его положения, к тому же в нашем доме из этого не делали особенной тайны. Отец с моими старшими братьями всячески старались завоевать благосклонность этих господ.

— Выходит, он продавал им негров?

— Обычно старых или больных. Он считал, что разом решает два вопроса: избавляется от бесполезных рабов и заодно извлекает выгоду. Пару раз доводилось продавать молодого парня или женщину с ребенком. За них цена выше, потому что в них больше кро…

— Довольно! Как ты можешь так говорить? Будто это не люди, а скот на бойне!

— Прости, если тебе показалось, что я с легкостью воспринял убийства. Вовсе не так, Эйб. Напротив, именно из-за вампиров я никогда не искал расположения отца и не оплакивал его смерть. Как можно, когда я слышал вопли мужчин и женщин, которые пошли на корм вампирам, лишь бы отец мог набить карманы? Я видел лица этих демонов сквозь щели между досок. Если бы я мог стереть это из памяти… Если бы мог искупить то, что вершилось здесь…

— Так искупи.

Спида не пришлось долго уговаривать. Довольно было упомянуть, что охота на вампиров — дело опасное и захватывающее (как и жизнь на фронтире в его воображении). Я рассказал ему все, что знаю — так же, как ранее Джеку,[28] — научил, как и когда бить, устраивал тренировочные бои. Как и Джек, Джошуа оказался весьма нетерпелив. Он очертя голову рвался в бой. Но Джек мог полагаться на свою силу, а хрупкий Спид был совершенно другим. Я пытался объяснить, как крепки и стремительны вампиры, твердил, что он смертельно рискует. Боюсь, он не до конца меня понимал. И все же благодаря его пылу я сам несколько воодушевился при мыслях об охоте.

Эйб предложил дерзкий план — он желал разом убить целых шесть зайцев и при этом не подвергнуть опасности своего неопытного друга. В конце августа Джошуа Спид написал шестерым бывшим покупателям отца, каждый из которых раньше неоднократно приобретал никому более не нужных рабов. Шестерым вампирам.

Назначенный день настал, и меня одолели мрачные предчувствия. Как я мог поступить так безрассудно? Шесть вампиров! У меня совсем неопытный напарник! Если бы у нас было больше времени! Если бы с нами был Джек!

Но отступать было некуда. Шестеро гостей присоединились к Джошуа Спиду на тенистой веранде дома надсмотрщика:[29] седобородый старик лет семидесяти, молодой парень лет двадцати, остальные четверо — средних лет. Все в темных очках и с зонтиками от солнца.

Спид приказал нескольким неграм собраться неподалеку от дома, «веселиться и петь песни». За голосами и шумом ожидавшие на крыльце не могли расслышать, что происходит в доме. Как мы и договорились, Спид по одному приглашал вампиров внутрь — брал у них деньги и провожал к добыче.

Десять не удержат, пять не словят — я за порог и к Салли…

Но поджидал их я с топором в руках. Как только вампиры заворачивали из коридора в гостиную, я со всей силы (в те дни немалой) отрубал им головы. С первыми пятью все прошло как по маслу. Правда, третьего я уложил только со второй попытки: первый раз топор вошел не в шею, а в голову.

Там досыта кормят и пьяным напоят — я за порог и к Салли…

Последний вампир выглядел моложе всех, но производил впечатление старожила. Ему надоело в одиночестве ждать на крыльце, и он зашел в дом без приглашения. К сожалению, в этот самый момент голова одного из его собратьев покатилась по полу.

Юный вампир подбежал к лошади, вскочил в седло и умчался галопом.

Спид первым бросился за дверь. Он вскочил на вторую лошадь, пришпорил ее и помчался вдогонку, прежде чем я сам успел залезть в седло. Погоня напоминала старомодные скачки — Джошуа мчался как сумасшедший, привстав в стременах и подгоняя лошадь каблуками. Вампир заметил, что преследователь догоняет, тоже привстал и принялся нахлестывать свою кобылу, которая, впрочем, знавала лучшие годы. Спид поравнялся с вампиром и приготовился броситься в бой, не имея при этом даже перочинного ножа, чтобы нанести удар, или камня, который можно было бы кинуть в противника.

Джошуа вытащил ноги из стремян, ухватился обеими руками за луку и выпрямился. Лошади мчались галопом. Спид кинулся на вампира и повалил его на землю. Противники катились по грязи, а лошади мчались дальше. Охотник с трудом поднялся на ноги. Голова кружилась, а солнце било прямо в глаза. Не успел он отряхнуться, как сильнейший удар отбросил его ярдов на десять. Спид судорожно вдохнул и поднес руку к лицу: на левой щеке зияла глубокая рана. Вампир встал над ним, заслоняя солнце.

— Ах ты, неблагодарный щенок!

Он ударил Джошуа в живот, и тот почувствовал, как содрогнулось все его нутро.

— На чьи, по-твоему, деньги куплена эта земля?

Еще удар. И еще. Перед глазами у Спида плыли цветные пятна, во рту появился странный привкус. Его вырвало.

Вампир сгреб юношу за воротник:

— Твоему отцу было бы стыдно!

— Надеюсь… — сумел выдавить Джошуа.

Вампир уже собирался располосовать Спиду горло когтями…

К счастью, как раз в этот момент топор пробил ему грудь.

Вампир повалился на колени, беспомощно хватаясь за обух; изо рта у него полилась кровь. Эйб натянул поводья и спешился, затем поспешно взялся за рукоять топора, уперся ногой вампиру в спину, высвободил оружие — и нанес смертоносный удар прямо по черепу.

— Спид! — Авраам кинулся к другу. — Господи…

— Что ж, — проговорил Джошуа. — Полагаю, для одного дня искупления достаточно.

Вернувшись, Эйб нашел Спрингфилд «заброшенным и безжизненным». Пребывание в Фармингтоне совершенно излечило его от меланхолии, но «что за прок в хорошем или дурном настроении, если нет друга, с которым можно разделить досуг»?

Мне безразлично, что [отец Мэри] негодяй. Важно лишь то, что я безмерно люблю его дочь. Спид прав: наше скромное счастье важнее всего на свете. Я серьезно обдумал этот вопрос. Пусть даже Генри против. Пусть мне придется столкнуться с последствиями. Я решил заново принести обет, если только она согласится меня принять.