Грэхэм Мастертон - Пария

Джилли встала на колени рядом со мной.

— Что случилось? — спросила она. — Мы уж думали, ты потерялся! Эдвард и Форрест уже отправились искать тебя, сказав, что ты исчез.

Я кашлял и кашлял, пока мне не начало казаться, что сейчас меня вырвет. Но наконец мне удалось унять кашель, и с помощью Дана я сел.

— Сейчас мы стянем с тебя комбинезон, — сказал Дан. — Джилли, в рюкзаке есть термос с горячим кофе, принеси его, хорошо? — Он присел рядом со мной и внимательно посмотрел на меня. — Это наверно моя вина, — заявил он, когда уверился, что я цел и невредим. — Следовало сначала потренировать тебя в бассейне, а уж потом выпускать на открытые воды. Но ты производил впечатление человека, способного постоять за себя.

Я громко шмыгнул носом и кивнул.

— Я потерял их из вида. Только и всего. Не знаю, как это произошло.

— Ничего особенного, — ответил Дан. — Когда надеваешь маску, то чувствуешь себя конем с удилами в зубах и можешь смотреть только вперед. А в такой мутной воде достаточно пары секунд, чтобы потерять из вида товарищей. Но это и их вина, они не должны были спускать с тебя глаз. Может, надо было использовать спасательный канат. Я не любитель этого, канат еще больше ограничивает движение, а пользы от него мало, но в следующий раз нужно будет подумать и об этом.

— Не говори мне о следующем разе.

— Обязательно должен быть следующий раз. Если ты сейчас не спустишься под воду, то ты уже никогда не сможешь спуститься.

— Я не боюсь погружения, — ответил я. — Речь не о нем. Я впал в панику и не стыжусь в этом признаться, но, наверно, каждый бы перепугался, если бы увидел то, что увидел я.

— Ты что-то нашел? — заинтересовался Джимми. — Что-то связанное с „Дэвидом Дарком“?

— Угу. Я нашел утопленницу. Даже в довольно неплохом состоянии. Она запуталась в рыбацкой сети. Стояла по стойке смирно, как живая, и только вертелась из стороны в сторону. Я зацепился ногой за ее рубашку и чуть было не утонул.

— Утопленница женщина? Где же она?

— Пошла на дно, когда мне удалось от нее освободиться. Но я думаю, что прилив выкинет ее на берег, раз уж она теперь не запутана в этой сети.

Дан Басс прикрыл глаза от солнца и огляделся, но море вокруг лодки было спокойно.

— Пойду-ка я позову Эдварда и Форреста, — буркнул он. — Они все еще тебя ищут.

Он прошел на корму, где находилась алюминиевая лестница для ныряльщиков, и ударил по ней пять раз разводным ключом. Это был сигнал Эдварду и Форресту возвращаться, сигнал, который был слышен на расстоянии минимум в полмили под водой.

— Я отмечу координаты этого места, — сказал Дан Басс. — На случай, если полиция захочет знать, где ты нашел тело. — Он пошел к штурвалу, прочитал по компасу положение лодки и записал данные в блокнот Джилли.

Джилли придвинулась ко мне.

— Как она выглядела, та женщина? Боже, наверно ужасно!

— Трудно сказать, как она выглядела. Под водой любые волосы имеют одинаковый цвет, особенно в такой мутной воде. Рыбы до нее уже добрались. Рыбы не слишком привередливы. У нее еще было лицо, но сомневаюсь, что даже лучший друг смог бы ее узнать.

Джилли обняла меня за шею и поцеловала в лоб.

— Ты не имеешь понятия, как я рада, что ты в безопасности.

— Дорогая, я тоже рад.

Она помогла мне спуститься в каюту под рулевым колесом, где находились две узкие койки, стол и маленькая кухонька. Она положила меня на койку, стянула с меня комбинезон и вытерла досуха полотенцем. Потом закутала меня в одеяло, поцеловала еще раз и сказала:

— Ты должен согреться. Приказание доктора Маккормик.

— Слушаю и повинуюсь, — ответил я.

Через несколько минут „Алексис“ остановился, и Дан Басс заглушил двигатель. Я чувствовал, как закачалась лодка, когда Эдвард и Форрест влезали на палубу, и слышал, как они хлюпают мокрыми ластами по доскам. Стянув комбинезон, Эдвард вошел в каюту и присел на край другой койки.

— Господи, — сказал он, дунул на очки, протер их и опять нацепил на нос. Он посмотрел на меня, щуря покрасневшие от соленой воды глаза. Признаюсь, я на самом деле уже думал, что тебе конец.

Форрест сунул нос в каюту и прокричал:

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, благодарю, — ответил я. — Я просто забыл, что не должен терять вас из вида.

— Ну, мы сделали ту же ошибку, — признал Форрест. — Это было непростительно. Нам на самом деле очень жаль. Знаешь же, под водой, бывает, самая мельчайшая ошибка может за пару секунд привести к полнейшей катастрофе. К счастью, на этот раз пронесло.

— Еще бы немного, и… — заметил я.

— Да… Дан говорил о каком-то трупе. Вроде бы ты нашел на дне труп.

— Вот именно. Женщину в ночной рубашке. Она зацепилась за сеть и вертелась, как флюгер. Видимо, проплывая мимо, я создал какую-то волну, потому что она поплыла за мной, совершенно как живая.

— Женщина в ночной сорочке? — повторил Форрест.

— Точно. Она была так изуродована, что трудно сказать, как она выглядела, но наверняка она пробыла в воде была не так уж долго.

— Миссис Гулт, — заявил Эдвард.

— Кто?

— Я читал об этом в „Грейнитхедских ведомостях“, примерно в середине прошлой недели. Миссис Гулт вышла из дома посреди ночи, одетая только в ночную рубашку. Она взяла одну из своих машин, доехала на пристань Грейнитхед и вышла в море на яхте мужа, стоящей более двухсот тысяч долларов. С той поры ее никто и нигде не видел. Яхту тоже.

— И ты думаешь, что это была миссис Гулт? — переспросил я. — Именно этот труп?

— Не исключено. Ты же сам сказал, что она пробыла в воде лишь несколько дней, а если на ней была еще и ночная рубашка…

— Действительно, похоже, что это она, — вмешался Форрест.

— Есть кое-что еще, — продолжил Эдвард. — Ее муж, мистер Джеймс Гулт, сказал в сообщении для прессы, что в последнее время она была сама не своя. Она потеряла мать, к которой, видимо, была очень привязана. Ее мать умерла от рака.

— Почему, интересно, тебя это так заинтересовало? — спросил Форрест. Он хлюпнул носом и вытер его краем ладони.

— Я работал у Гултов, когда мне было пятнадцать лет. Мыл машину мистера Гулта. Они дружили с моими родителями. Мой папа и мистер Гулт, оба работали в строительстве, хотя мистер Гулт в последнее время больше стал заниматься надводными жилыми блочными постройками. Мой папа считает, что такие постройки аморальны, они разрушают самобытную культуру Салема и Грейнитхед. Потому в последнее время мы редко видимся с мистером Гултом.

— Твой отец считает, что блочные дома аморальны? — с недоверием спросила Джилли.

Эдвард снял очки и снова их протер. Он внимательно и серьезно посмотрел на Джилли.