Дана Бай - Больше не одиноки

— Помни, что ты мне обещал… Знаешь, в обычной ситуации я вряд ли одобрила такие твои действия, но… тогда в некотором смысле ты поступил правильнее, чем Икс — с точки зрения того же заезжанного, но честного американского правосудия.

— Неужели?.. — он коротко взглянул на неё. Дана усмехнулась, отведя от глаз светло-рыжую прядь.

— Скорее всего, это так — правда, я не помню, кто и в каком вестерне это изрёк.

Фокс улыбнулся.

— Д-да… А дальнейшее я, как говорится, плохо запомнил. Солдаты очень оперативно действовали, проводя сначала мой «арест», потом — транспортировку и, наконец, многочисленные допросы… Оказалось, самым действенным способом раскалывания человека у нашей доблестной армии считается простое избиение… Помню, я отлёживался в углу, не имея возможности даже повернуться — и думал, что такого просто не может быть. Что это всё не со мной происходит… а если возвращался к реальности, становилось настолько тоскливо — я считал, что вряд ли оттуда выйду, зная методы военных, думал, что больше ничего и никого не увижу… что всё потеряно — истина, работа, ты…

— Это больно. Это и правда чертовски больно… — тихо сказала Дана, глядя за окно — на город. Сейчас она прекрасно понимала чувства партнёра… Когда в большом, холодном и чужом мире остаёшься один, когда всё исчезает, чувствуешь себя настолько покинутым и ненужным… что иногда не хватает сил выдержать. Она сама такое пережила… но они оба выдержали, слава Богу… Оба. В её душе что-то дрогнуло… Вместе они выдержали всё — а теперь так хотелось прижаться к его тёплому плечу, понять, что он жив, что она действительно его спасла… закрыть глаза, не вспоминать больше этот кошмар, из которого с таким трудом выкарабкалась и вытащила его… Но она знала, что он сейчас больше нуждается в практической помощи… что сначала необходимо закончить лечение, и, может быть, потом… потом… пусть и не давая выхода своим, мешающим сейчас, чувствам, можно будет просто внимательно посмотреть на него — для себя, чтобы наконец-то осознать то, что хотелось осознать… Дана тряхнула головой, где-то в глубине души проклиная себя за свой «реализм» — Боже мой, неужели нельзя по-человечески порадоваться тому, что напарник жив?.. и тут же отвечая себе «нельзя» — и повернулась обратно.

— Кстати, сейчас совсем не обязательно об этом вспоминать.

— Может быть… — Фокс пожал плечами и внезапно спросил, словно не было тяжёлых последних минут. — Чуть не забыл: кто были твоими агентами по путешествию?

Она приняла шутку.

— Фрохайк, Байерс и Лэнгли.

— Вот как — значит, ребята всё же выдали «военную» тайну?

— Именно, что военную… Наоборот — они молчали, как шпионы ЦРУ, пока я не уговорила их помочь. Стрелки на проверку оказались неплохими товарищами.

— Не только они. — подмигнул он.

— O.K, это ещё не доказано. — Дана взглянула на мужчину, устало прислонившегося к дверце. — Поскольку я тебя собираюсь довольно серьёзно подлечить…

— Пожалуйста — само по себе доказательство… — в карих зрачках неожиданно мелькнула грустинка… Она устроилась сбоку и, установив ладонь на его спине, посмотрела за разорванный отворот рубашки. Тихонько коснувшись одного из уже затянувшихся кровоподтёков и что-то едва слышно произнеся, она провела по нему ваткой с нанесённой мазью, но Фокс почти не почувствовал этого — он только снова закрыл глаза… Голова уже не кружилась и почти не болела. Стало немного полегче — эмоционально… Отчасти помог этот разговор. Скалли опять очень тонко прочувствовала его мысли, в которых скрывалось ничуть не меньше боли, чем в измученном теле, и заставила его поделиться этим, тем самым как бы принимая и деля с ним страдания… Боже мой… если бы не всё произошедшее, он бы мог считать себя счастливым человеком — он остался в живых, у него появилась надежда — и только благодаря Дане. Она боролась за него, она его вытащила… и теперь с ним. Ей не важно — неудачник ли он, упустивший истину и не покаравший военных… он просто — её друг. Ради этого стоило выдержать… и он выдержал. Сейчас при мысли о том, что случилось, уже не было так мучительно больно. Уже нет… безмерная усталость буквально заполнила всё тело, и Фокс просто отключился от всех проблем… так захотелось чуточку настоящего, искреннего тепла… Почти убаюканный осторожными прикосновениями прохладных ладоней, дающих облегчение, он внезапно наклонился и положил голову на её худенькое, хрупкое плечо… знакомое, так поддерживающее… ощутил, как жилка пульса бьётся под гладкой кожей у неё на шее… Мягкий локон свесился ему на лоб; Фокс едва заметно вздохнул. Несмотря на то, что он говорил или думал — её присутствие было важнее всего. Он скучал…

Дана почувствовала, как он небритой щекой прижался к её плечу, слабо вздохнул… и неожиданно для себя улыбнулась, тихонько потрепав его по затылку. Она понимала, насколько он вымотан… как ждёт её непосредственной поддержки… и не могла просто обнять его — сначала надо было вылечить… надо, надо, надо!.. Чёрт возьми, как же она устала…

Заметив не стёртое ещё пятно крови рядом с ссадиной где-то на боку, она потянулась к нему… прижалась к мужчине крепче, чем хотела бы… Фокс чуть приоткрыл глаза и, глядя на её белую рубашку, тихо проговорил.

— Испачкаешься ведь…

Дана отстранилась и непонимающе, внимательно посмотрела ему в глаза, немного щурясь. Фокс ответил на её взгляд, и в глубине карих зрачков она вдруг увидела ту мягкую усмешку… такую знакомую, которая всё время поддерживала её…

— Дурак ты… — едва слышно произнесла она, обнимая его, обхватывая руками крепкие плечи и прижимаясь виском к его взлохмаченным, измазанным тёмно-каштановым волосам. Он глубоко втянул воздух, почти всхлипнул, и сцепил ладони за её спиной… Ласково перебирая его густые пряди, Дана выпрямилась, стараясь не разомкнуть их объятий, и прошептала, на мгновение забывая обо всём.

— Если бы ты знал, как я боялась за тебя… Господи, я же не знала, что они могут сделать… как было страшно!..

Такую нотку он услышал в этом коротком восклицании… Его губы дрогнули, и Фокс, резко отвернувшись, уткнулся лбом в её предплечье. Она на секунду замерла, пытаясь рассмотреть выражение его взгляда… а потом всё поняла и так. Дана опустила ресницы и глубоко вздохнула, поглаживая его склонённую голову, плечи, руки…

— Бедный мой… ничего, ничего… всё кончилось… — простые, утешающие слова сами шли, независимо от её мыслей. — Ничего… я здесь. Я с тобой…

И он поверил в это… Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, снова голова к голове… было очень тихо. Женщина взглянула за стекло, в ночную темноту… и внезапно мягко и как-то беззащитно улыбнулась. Она чётко поняла, что права. Что больше не будет испытаний — пусть только пока. Но всё хорошо сейчас…