Дион Форчун - Лунная магия

Он помолчал.

— Моя жена стала инвалидом после рождения нашего ребенка, — сказал он после долгой паузы. — Я перед ней в огромном долгу.

— А ребенок?

— Спасти обоих было невозможно.

— И вас поставили перед выбором?

— Да.

— Есть еще дети?

— Нет, об этом и речи не могло быть.

— А супружеская жизнь?

— Никакой.

— Так удовлетворяет ли вас ваш брак, доктор Малькольм?

Он молчал. И после долгой паузы:

— Нет, конечно, нет.

— Что происходит с той частью вашего существа, которая должна была найти выход в супружестве?

— Бог его знает. Я не знаю. Вертится, надо думать, по кругу и разъедает сама себя. Да еще делает меня неуживчивым.

— Спите плохо?

— Отвратительно.

— Готов мой диагноз?

— Пожалуй, да.

— Вам часто снятся сны?

— Вам лучше знать.

— А после такого сна вам легче на душе?

— О моя дорогая, конечно, да!

— Теперь видите, как таящаяся в Вас огромная жизненная сила перетекает в Ваши сновидения и телепатически перелается мне? А поскольку я знаю, как ее принимать и поглощать, Вы обретаете покой. Если бы я швырнула ее обратно, плохо бы Вам пришлось.

— Разве такое возможно?

— Вам снились сны, и Вы обретали покой, не так ли?

— Как бы это сказать? Да. Да. В самом дело. Вы знаете. Вы понимаете.

— И Вы пытались отсечь себя от меня. Каково Вам было тогда?

— Я совершенно изнемог. Я не в силах был это вынести.

— Теперь Вы видите, как приходит эта сила?

— Она приходит на волне воображения. Но здесь Вы мне очень помогли. Иначе все было бы по-другому. И все же Вы меня не любите.

— В этом весь секрет. Я прихожу Вам на помощь. Я беру у Вас эту силу и использую ее в своей магии. Вот почему, доктор Малькольм, Вы обретаете покой.

— Но разве это справедливо по отношению к Вам?

— Кому-нибудь плохо от этого?

— Нет, не думаю.

— Вам это помогает?

— Неизмеримо.

— Помогла ли я, которую следовало бы считать язычницей, Вам больше, чем та особа из «Нового Учения», которую следовало бы считать очень одухотворенной личностью?

— Ох, не вспоминайте о ней!

— Тогда, друг мой, доверите ли Вы мне провести над Вами эксперимент?

— Вы знаете, что да, без лишних слов. Но скажите мне вот что — какова Ваша цель?

— Это не совсем исследования. Все это я делала и раньше, и знаю, чего хочу. Но… даже не знаю, как сказать…

— Вы хотите, чтобы я стал вашей действующей моделью?

— Тоже не совсем так. Хотя это в какой-то степени и верно. Если бы Вы хоть немного разбирались в магии, Вы бы поняли, о чем речь, но Вы в ней ровно ничего не смыслите. Скажем так — мы с вами являемся частицей одной расы, не так ли? Следовательно, наша раса является частью нас самих. Каковы были источники зарождения британской нации? Главным образом, скандинавские и кельтские. Я, темноволосая женщина, принадлежу к кельтской линии, вы — белокожий скандинав. Мы представляем собой два противоположных типа нашей расы.

— Разумеется, да. Что-либо более противоположное по типу, характеру, внешности, чем вы и я, пожалуй, долго пришлось бы искать. Начнем хоть с того, что у Вас один тип черепа, а у меня — другой.

— В этом-то разнообразии и заключена вся привлекательность.

— Нет, корни ее значительно глубже. И привлекает меня к Вам не только ваша внешность.

— Оставим личности на некоторое время. Позвольте мне перейти к следующему. Мы, Посвященные, убеждены, что мы способны осуществить переход предмета или явления из Внутренних Сфер в сферу материальную, символически претворяя его в жизнь. Вот почему здесь применяется ритуальное действо. Так вот, если нам с Вами суждено работать вместе над одной проблемой, которую я хочу разрешить, то она будет разрешена для всей расы, поскольку мы суть частица этой расы, и все, что будет реализовано в нашем разуме, станет частью коллективного разума и распространится со скоростью фермента.

— Это факт?

— Это действительно факт, доктор Малькольм, и знание этого факта есть часть Тайной Традиции.

— Я понял. Вы хотите вырастить культуру на моей основе.

— Именно так.

— Тогда что конкретно для этого потребуется? Связано ли это с каким-то риском? Я спрашиваю не потому, что трушу, а чтобы знать, следует ли мне привести свои дела в порядок. Я должен позаботиться о жене. Я не могу все бросить и уйти из госпиталя. Во всем остальном, как я уже говорил, я полностью к Вашим услугам. Я ровно ничего в этом не смыслю. Вам придется учить меня всему, но я научусь, если Вы проявите достаточно терпения.

И все это из уст одного из крупнейших ученых современности! Я восхищалась совершенной простотой и скромностью этого человека. Возможно, именно в этом и таился секрет его величия, ибо он, по-видимому, сказал Природе те же слова, что и мне.

— Даже не знаю, как выразить Вам свою благодарность, — ответила я.

— Благодарность мне? Не говорите ерунды. Меня Вам не за что благодарить. Разве сам я не достиг того, о чем не смел и мечтать? Мне оказана великая честь, мисс Ле Фэй, честь не по заслугам. Это я, а не Вы должен благодарить. — Он помолчал. — Вы понимаете, что это для меня значит? Надеюсь, что понимаете, и что я ни в коей мере не ввел Вас в заблуждение. Обсудим теперь практическую сторону дела. Для начала, сколько моего времени Вам потребуется?

— На первых порах довольно много, пока Вы не усвоите основные методы. После этого — одна ночь в неделю, иногда немного больше. Это всегда будет по вечерам. Я лунное существо и не начинаю действовать до захода солнца.

— Я сам люблю работать по ночам, так что это мне отлично подойдет. Когда начнем?

— Сейчас, если хотите.

— Что до меня, то пожалуйста, но может, мне сначала надо привести в порядок дела?

— Дорогой мой доктор Малькольм, по-вашему, я собираюсь вас убить?

— Откуда мне знать? Я полагаю, в этом есть значительная степень риска.

— Но не для жизни и здоровья. Риск, единственный риск для вас заключается в довольно неприятной эмоциональной встряске. Дело может даже дойти до серьезного нервного потрясения, но мне кажется, что для этого вы слишком выносливы. Впрочем, это не причинит вреда на всю оставшуюся жизнь.

— Если допустить, что случится самое худшее, на какой срок это выведет меня из строя? Я спрашиваю, чтобы должным образом подготовиться — мне не хочется подводить людей. Кто-то же должен работать за меня, если я сам не смогу.

— Если случится самое худшее, Ваша встряска продлится до следующего равноденствия, то есть до солнечного прилива. Но я не думаю, что Вы выйдете из строя и не сможете работать дольше, чем до следующего лунного прилива, то есть до ближайшего новолуния.