Наташа Мостерт - Хранитель света и праха

— Это отличные новости.

Оки открыл свой шкафчик и с довольной улыбкой сунул туда сумку, из которой выглядывала книга в бумажной обложке. «Разбитые сердца». Стало ясно, что за время вынужденного отсутствия вкусы Оки не изменились.

— Хотел спросить, Ник. Ты все еще хочешь, чтобы я был твоим секундантом?

— Конечно. Даже не сомневайся.

— Отлично. — Оки выглядел довольным. — Так как насчет того, чтобы пробежаться вместе? Давай завтра утром?

Ник явно сомневался.

— Что? — Оки нахмурился. — Думаешь, я не выдержу темп?

— Я очень здорово тренировался в последнее время, Оки.

— А я в отличной форме, дружище. Я, конечно, не мог заниматься с грушей, но в остальном не давал себе спуску в эти недели. У меня довольно высокий уровень подготовки, поверь.

Ник даже удивился, осознав, как ему не хочется допускать Оки в их тренировки с Эшем. И он был почти уверен, что Эшу тоже придется не по душе такая компания. Хлопнув дверцей, Оки закрыл свою ячейку.

— Ладно, я понял. У тебя теперь новый партнер.

— Но это не так, Оки.

— А я думаю, что так.

Оки так сильно встряхнул головой с досады, что его локоны взметнулись в полном беспорядке.

— Хорошо, проехали, забудь.

Ник чувствовал себя отвратительно.

— Но это только до поединка, Оки. Ладно? Без обид?

— Конечно. Не парься.

Однако Оки избегал смотреть ему в глаза.

— Оки…

— Там Джей Си меня ждет.

Оки повернулся и направился к двери. Ник протянул было руку, чтобы остановить его. Но потом опустил. Это же все только до поединка. В конце концов.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Миа осторожно приложила к коже Эша бумажное полотенце.

— Еще один сеанс на следующей неделе, и все будет готово. Теперь запомни…

— Да, я знаю. Не снимать повязку до завтра.

Зазвонил телефон. Миа не хотелось снимать перчатки, и она доверилась автоответчику.

— Миа! — Механический звук автоответчика не мог скрыть энтузиазма, который буквально переполнял Оки. — Миа, ты там? Нет? Ну ладно. Слушай, потрясающая новость. У меня поединок! Да! В воскресенье, в «Ланкастер таверн». Так что не забудь посмотреть про меня сны. Договорились?

Миа поспешно схватила трубку. Она смотрела на Эша и могла только догадываться, что он подумал.

— Оки? Как у тебя может быть поединок? Ты же вернулся в доджо только неделю назад.

— Да, но у того парня, который должен был участвовать, тонзиллит, и они ищут замену.

— Ты сейчас не в лучшей форме. А что говорит Джей Си?

— Джей Си согласен. Там будет только три раунда, Миа. Что-то вроде разминки, я думаю, это поможет мне снова освоиться на ринге. Так что с тебя ритуал.

— Хорошо.

Она снова в замешательстве взглянула на Эша. Он лежал на спине и, казалось, не проявлял никакого интереса к тому, о чем она говорила.

— Я все сделаю.

— А когда у Оки поединок? — как бы невзначай спросил Эш, когда она положила трубку.

— В эти выходные.

— Почему же ты хмуришься?

— Я беспокоюсь. Это, конечно, короткий бой, и я знаю, что он старался поддерживать форму, но все-таки поединок есть поединок, ты сам знаешь. Три в нем раунда или все десять, это опасно, ты понимаешь.

— Я приглашу его потренироваться вместе со мной и Ником следующие несколько дней. Это не повредит.

— Это было бы замечательно. Спасибо.

Она скрестила руки на груди, словно ей стало холодно. Впервые за последние недели она вспомнила о Валентайне.

— О чем ты думаешь?

— Так, ни о чем. — Она покачала головой. — Нам все еще нужно наложить тебе повязку. Подожди, я надену новые перчатки.

Закончив, она откинулась на стуле.

— Теперь ты свободен.

— Благодарю.

Она повернулась к нему спиной и стала перебирать предметы, которые лежали у нее на столике. Движения ее были автоматическими, мысли же неслись с невероятной скоростью. Если у Оки поединок в субботу, значит, ей нужно совершать ритуал в пятницу. Осталось три дня.

Ритуал, выход в потусторонний мир. Она почувствовала, как от предвкушения того, что должно произойти, у нее засосало под ложечкой.

Она совсем забыла об Эше и была удивлена, когда, повернувшись, обнаружила его перед собой.

Внезапно она очень сильно ощутила его близость. Он еще не надел рубашку, и она слышала, как бьется его сердце.

— А ты и правда волнуешься за Оки.

— Он мой друг. Обычно я волнуюсь за всех своих друзей.

Миа оперлась рукой о стену позади себя. Она ясно чувствовала мускусный аромат, исходивший от его обнаженной кожи.

— У тебя просто сумасшедший пульс.

Он поднял руку и дотронулся до ее шеи. Ей стало трудно дышать. Она сглотнула и почувствовала соленый привкус во рту.

Очень медленно его пальцы двигались вдоль задней линии ее шеи, ласкали кожу под воротником блузки. Она чувствовала, как в глубине ее существа разгорается огонь.

— Миа, — он касался губами ее лба, щек, — Миа.

Она закрыла глаза, и его губы прижались к ее векам. Он что-то шептал ей в волосы, но слова трудно было разобрать. Он положил руки ей на талию, его пальцы буквально вонзились в ее тело под тонкой хлопчатобумажной блузкой. Внезапно он сильно прижал ее к себе и, приподняв, прислонил спиной к стене. Уже через мгновение он целовал ее. Она чувствовала его раскрытые губы, его язык, прикасающийся к ее языку. Словно сполохи пламени пробежали по ее венам. Жар медленно поднимался по ее ногам, под мышками выступил пот.

Но разве она не догадывалась с самого начала, что это должно случиться? Разве она не надеялась втайне на это? Его язык медленно скользил по внутренней стороне ее нижней губы. Его руки были горячими, и она чувствовала это через тонкую ткань блузки. Прижав ее к себе, он стиснул ее бедра.

Теперь он целовал ее жестко, и ее рот открывался все шире, подчиняясь его желанию. Казалось, разум ее заледенел, а она сама словно выскользнула из собственного тела и теперь наблюдает сверху всю картину. Она видит двоих — мужчину, со страстью прижимающего женщину к стене в студии, и себя саму, с откинутой головой, поглощенную им почти в буквальном смысле слова. Ее вдруг охватила тревога.

— Нет. — Она отвернулась от него, ее губы ускользнули от его губ.

— Не надо бояться. — Он снова наклонился к ней. Его губы искали ее, она чувствовала на щеке его горячее дыхание.

— Нет. — Она прижала ладонь к его груди, твердо, настойчиво.

Какое-то мгновение она чувствовала, что он сопротивляется. Его мускулы напряглись, когда она пыталась отстранить его, и она вдруг поняла со всей ошеломляющей ясностью, насколько он силен на самом деле. Но потом он все-таки сделал шаг назад.