Олеся Шалюкова - Адвокат мёртвых

Есть говорить сразу о народах, то в мировых кулуарах самым сумасшедшим народом, и речь сейчас не о медицинских показаниях, давно уже считаются русские. Народ с горячей головой, огромным сердцем, порой чудовищно дурной, да шальной, и абсолютно сумасшедший. Слухи, мифы, анекдоты — всё это прочно застилает ближайшим соседям правду о том, какой же этот народ на самом деле.

А ведь история знает массу примером самого нелогичного на взгляд остальных сумасшедшего поведения, которое почему-то «прокатывало» и успешно приносили дивиденды. Изобретения, которые не могли работать, открытия, которые не могли существовать!

Русские — чудные. Они дают совершенно бессмысленные названия своей военной технике, называют «Черёмухой» слезоточивый газ, один из самых страшных ракетных межконтинентальных комплексов они называют «Тополем», а под нежным названием «Василёк» прячется автоматический миномёт. И таких примеров масса!

Русские нелогичны. В то время, как во Франции ходит поговорка «Чего хочет женщина, того хочет Бог», русские предпочитают пользоваться ей противоположной: «послушай, что говорит женщина, и сделай наоборот».

Жизненные уклады, отношение к правительству, к науке, к собственному здоровью, церкви — всё это настолько нелогично, что окружающие народы давно и прочно записали русских в когорту сумасшедших. Ведь мы боимся того, чего не можем понять! А присвоив ярлык, мы как бы приближаемся к пониманию ситуации.

Но именно из-за этого амплуа, сложившегося на международной арене, русские точно знают, что народная мудрость «сумасшествие — заразно», неправа.

Заразным может быть азарт, может быть заразным порыв другого человека, а может быть и эгоистическое поведение, когда человек ведёт себя как вещь в себе, не интересуясь ничем и никем.

Сумасшествие по ряду причин Кириллу знакомо было разное: и настоящее, и надуманное. Но впервые он сам задумался о том, а не пора ли сдаться в надёжные руки крепких санитаров, когда выйдя на кухню утром следующего дня, он увидел:

А. Адвоката.

Б. В белой футболке и черных брюках.

В. В фартуке, завязанном на поясе пышным бантом.

Г. С деревянной лопаточкой в руках…

Д. Жарящего блины, как ни в чём не бывало.

Стопка тонких ароматных блинов уже стояла на столе.

Но ещё большее потрясение было впереди. Из-под кухонного стола, накрытого длинной скатертью, неслись истерические звуки чьего-то смеха и хриплого карканья ворона, стучащего крыльями.

Каин отсалютовав лопаточкой, стряхнул последний блин на тарелку и выключил плиту.

— С добрым утром.

— А… а… ага, с добрым, — ошалело кивнул Кирилл, наклоняясь к столу и осторожно приподнимая угол скатёрки.

По полу каталась верхняя половина Лэйлы. Нижней не было. Женщина настолько была погружена в свой хохот, что на Кирилла даже не отреагировала.

Поднявшись, и осторожно опустив скатерть обратно, мужчина спросил:

— А где?

Каин ткнул пальцем в потолок.

Ну, да. Наверху нашлась пропавшая нижняя половина. Привидение колотила по потолку пятками, находясь в истерическом припадке от чего-то случившегося.

Кирилл, поблагодарив неожиданного повара, взялся за завтрак. Очень хотелось спросить, что вот это всё такое значит, но… мужчина элементарно побоялся услышать что-нибудь ещё сильнее выходящее за рамки разумности. Поэтому выпив чашку кофе и съев два блина, он не столько вышел, сколько сбежал из собственной квартиры.

К тому же и повод формальный был — он опаздывал на работу.

Каин же с удовольствием рассматривал то, чего убегающему Кириллу видно не было. Смех Лэйлы, расходясь волной золотой силы с искрящимися пузырьками, отгонял от квартиры мёртвую энергию…

Народная примета гласит — как новый год встретишь, так его и проведёшь. Закон подлости из этой приметы выносит тезис, с чего день начался, тем он и продолжится.

Утро Кирилла началось с безумия. И им же продолжилось.

Когда он сел в машину, на руле появился огромный глаз, вслед за ним =- щербатый рот, растянутый в улыбке.

Сердце ёкнуло и заколотилось где-то в горле. Спазм ледяной удавкой пережал горло, перекрывая дорогу кислороду.

Щербатый рот радостно сказал «гы-гы» и исчез. И Кирилл как-то очень быстро осознал, что это все — финиш. Он всё-таки сошёл с ума.

В тело вернулись кости, на душу снизошло спартанское спокойствие, и что бы вокруг ни происходило, Кирилл не реагировал. Ни на странные тени, ни на руки на дороге, ни на ноги в стенах, ни на подмигивающие светофоры, ни… Одним словом, всё вокруг он списал на выходки собственного сознания и выключил их восприятие.

В гримёрной из него сделали чертовски достоверного вампира, и мужчина отправился в свой кабинет. Начать день он собирался с просмотра финансовой отчётности за прошлые мероприятия. Мужчина отдавал себе отчёт в том, что именно в бумагах он может найти то, что ему нужно, то, что в словах ни начальник, ни лица, к нему приближенные ему сформулировать не смогли.

Кирилл искал общую логику построения сценариев, что именно в агентстве делали для своих клиентов, и как именно организовывали свои сценарные постановки.

Уже где-то после третьего отчёта, Кирилл смог осознать и то, по какой причине местному Князю Олегу понадобился человек, с холодным рациональным мышлением. За некоторые предметы в СМР переплачивали в три, четыре, пять раз, словно не зная реальной стоимости вещей.

Причём, некоторые предметы в списках были с точки зрения Кирилла, абсолютно безрассудными. Отчёты по утилизации, которые также были приколоты к отчётам, указывали на то, что думал так далеко не он один.

В голове всплыл голос Каина: «Они хоть и не люди, но ребята отличные».

То ли эти ребята слишком увлекались процессом покупок, то ли их обманывал кто-то из тех, кто знал об их нечеловеческой природе.

Это предстояло уточнить в самое ближайшее время.

И единственный вопрос, который Кирилла волновал в этом аспекте, был о том — стоит ли сознаваться в собственной странности в лице домашнего Адвоката смерти? Или лучше придержать именно эту информацию в качестве козыря? Или наоборот, лучше сразу походить с этой картой, чтобы сотрудники успокоились, и при Кирилле не соблюдали лицо?

Дилемма, не дилемма, но что-то с этим пунктом решать надо было. Аргументы были как в пункт «за», так и в пункт «против», и так и не решив, как именно поступить, Кирилл вернулся к бумагам, с огорчением, разочарованием, а порой и злобой находя явные уходы денег на сторону.

Когда дверь открылась в его кабинет без стука, на вошедших глянул вампир, с налитыми кровью глазами.