Терри Брукс - Бегущая с демоном

— Ты, должно быть, Нест, — он улыбнулся, как будто обрадованный открытием. — А меня зовут Джон Росс.

Он протянул руку, и она в ответ протянула свою. Его пожатие было сильным, она даже решила, что ему приходится тяжело трудиться. Он казался весь сделанным из костей и мышц, но одежда висела на нем, словно на пугале. Выглядел он несколько странно, с волосами до плеч и банданой на голове, но достаточно прикольно. Она вдруг задумалась: а что он здесь делает? Пришел к ним на обед или просто ищет возможности подработать во дворе?

Она поняла, что задержала его руку в своей, и быстро выпустила.

— Простите.

Он улыбнулся и огляделся. Взгляд упал на портреты женщин из рода Фримарков, вывешенных возле входа.

— Твоя семья? — спросил он.

Она кивнула.

— Шесть поколений наших предков.

— Красивые женщины. Этот дом пропитан их духом. Ты прожила здесь всю жизнь?

Она замерла в нерешительности, не зная, то ли ответить на его вопрос, то ли задать вопрос самой, когда из берлоги вышел дедушка.

— Простите, что заставил вас ждать. Я просто искал ее зачетку со старшего курса. Когда она была президентом студенческого совета. Нест, ты уже знакома с мистером Россом?

Нест кивнула, наблюдая за дедушкой. В руках у него была зачетная книжка ее матери.

— Мистер Росс знал твою мать в колледже, Нест, в Огайо. — Это, похоже, приводило его в восторг. — Он пришел навестить нас, поприветствовать. Я был нынче утром у Джози и пригласил его к нам на обед. Взгляните же, Джон, вот оценки Кейтлин с последнего курса.

Он открыл зачетку и показал ее Джону Россу. Росс нагнулся посмотреть, и Нест впервые увидела полированную черную трость, прислоненную к стене рядом со стойкой для зонтов. Палку покрывали странные символы, вырезанные на черном дереве рядом с рукояткой. Нест долго глядела на знаки, в то время как Джон Росс и ее дедушка изучали зачетку матери. В них ей почудилось нечто знакомое. Где-то она уже такое видела. Она была в этом уверена.

Она снова посмотрела на Джона Росса, недоумевая, как такое возможно.

Спустя минуту Ба позвала всех обедать. Она усадила их за большой обеденный стол. Нест сидела рядом с Джоном Россом напротив дедушки с бабушкой. Та выставила еду на стол, выпила свой бурбон и сделала еще один, прежде чем сесть за стол. Потом взяла вилку и начала есть, почти не глядя на остальных. Очень странно для Ба, которая всегда была образцом хороших манер.

— А долго вы знали мою маму? — задала вопрос Нест, желая как можно больше знать о госте.

Росс покачал головой. Он ел маленькими аккуратными кусочками. Зеленые глаза смотрели куда-то вдаль, когда он заговорил:

— Боюсь, что нет. Я встретил ее только на второй год обучения, а в конце его она уже уехала домой. Мы были вместе лишь несколько месяцев. Хотелось бы мне знать ее получше…

— Она была хороша собой, верно?

Росс кивнул.

— О, да.

— Говорите, вы учились в Оберлине курсом старше, — вступил в разговор Старина Боб. — Вы остались там и доучились?

— Кейтлин тоже могла доучиться, если бы захотела, — тихо сказала Ба, кинув на него острый взгляд.

— Думаю, Кейтлин была одной из умнейших девушек из всех, кого я знал, миссис Фримарк, — горячо произнес Джон Росс, глядя на Эвелин. Она посмотрела на него с подозрением. — Но она была такой хрупкой. Очень чувствительной. Душа у нее была ранимой, отзывчивой. Я просто восхищался ею.

Ба положила вилку и сделал глоток бурбона.

— Не думаю, что мне понятно, о чем вы говорите, мистер Росс.

Росс кивнул.

— Дело в том, что большинству из нас так тяжело пришлось в жизни, что мы забыли, как реагировать на боль. Кейтлин не была такой. Она понимала, как важно распознавать даже маленькие обиды, которые большинство людей просто игнорируют. И заботилась об исцелении. Не о физическом, вы понимаете, а об исцелении эмоциональных ран, которые наносят вред душе. Она могла определить и вылечить их всего несколькими точно подобранными словами. В этом она была лучше всех. Это удивительный дар.

— Вы говорили, что встречались с Кейтлин? — Старина Боб расправлялся с огромным куском жаркого, игнорируя испепеляющие взгляды Ба. Нест восхищенно следила за тем, как разворачивалось действие. Что-то в присутствии Джона Росса ужасно огорчало бабушку. Нест никогда еще не видела ее такой взвинченной.

— Время от времени в течение того года, — улыбнулся Джон, но глаз от тарелки не поднимал. — В основном, мы были просто друзьями. Ходили в разные места. Много разговаривали. Кейтлин рассказывала о вас. И о своем доме. Она любила парк.

— Должна признаться, она о вас никогда не упоминала, мистер Росс, — вызывающе заявила Ба, наблюдая за ним исподлобья.

Джон Росс кивнул.

— Жаль это слышать. Но она многое держала в себе. Не думаю, что я был так уж важен для нее. Но я ею искренне восхищался.

— Да, но она могла просто упоминать ваше имя, а мы уже запамятовали, — помог ему Старина Боб, угрожающе взглянув на Ба. Та фыркнула и сделала огромный глоток бурбона.

— У нее в Оберлине было множество друзей, — вдруг добавил Росс, оглядев их и словно бы решив убедить их в своей правоте. Он посмотрел на Ба. — Жаркое просто великолепно, миссис Фримарк. Давно я такого не пробовал. Я очень благодарен вам за прием.

— Ничего. — Жесткое выражение лица Ба немного смягчилось.

— У нее и вправду было много друзей, — заявил Старина Боб. — У Кейтлин всегда было их множество, все школьные годы. Сердце у нее было доброе. Люди это понимали.

— А вы знали моего отца? — вдруг спросила Нест.

За столом воцарилась тишина. Нест понимала, что задала вопрос, который не должен был прозвучать. Ба так и пожирала ее глазами. Дедушка уставился в тарелку, сосредоточившись на еде. Джон Росс сделал глоток воды и осторожно поставил стакан на стол.

— Нет, — тихо ответил он. — Мне жаль, но я с ним не встречался.

Разговор возобновился спустя несколько минут и тянулся, то прерываясь, то снова начинаясь, причем, как правило, дедушка задавал вопросы Джону Россу. Росс кратко отвечал, а Ба сидела сердитая и надувшаяся. Нест закончила есть, попросила разрешения выйти на крыльцо и побыть на заднем дворе. Мистер Царапкин растянулся на лужайке и спал, а мисс Шалунья наблюдала за ним с подозрением. Нест подошла к качелям, уселась в старую проколотую шину и легко взлетела навстречу вечерней жаре. Она чувствовала себя задетой и смущенной реакцией деда и бабушки на свой вопрос и не понимала, почему ни один из них ничего не рассказывает об ее отце. Ведь очевидно, что он оставил мать беременной и не женился на ней. Ничего особенного; такое происходит сплошь и рядом. Очевидно и то, что после этого он исчез. Многие дети растут без отцов. Или с бабушками и дедушками, как она. Нет, тут что-то еще, и она не уверена, получит ли объяснения по этому поводу. Они как будто подозревают что-то, но не говорят. Как будто чего-то боятся…