Грэхэм Мастертон - Джинн

Я очнулся, поднялся на ноги, задыхаясь и кашляя. Лужайка была перекопана, как будто здесь потрудился экскаватор. Стояла поразительная тишина, не считая далеких бурлящих океанских волн. Я увидел профессора Кволта, подошел к нему и заботливо спросил:

— Профессор?

Он был бледен, лицо его скривилось от боли, обеими руками он держал ногу, однако сумел подарить мне вымученную улыбку.

— Чертов джинн, — сказал он. — Сломал мне ногу.

Я огляделся вокруг. Он Анны не осталось ничего, ни обрывка одежды, ни косточки — ничего.

Присмотревшись получше, я увидел, что в пятидесяти ярдах от меня лежит какой-то человек лицом вниз.

Что было силы я помчался туда. Еще не увидев его лица, я уже узнал его одежду. Я опустился подле него на колени и, собрав последние силы, перевернул его на спину. Он был мертв. Однако в его смерти был повинен не джинн.

— Макс, — нежно сказал я. — Господи, Макс, спасибо тебе.

Он умер, когда мисс Джонсон поразила его саблей. Но ведь он как-то очутился здесь! И по логике вещей, он пришел сюда сам. Ночные часы расшевелили его, когда я мобилизовал все свои силы, и это заставило его двигать мертвыми ногами и идти сюда. Ночные часы с помощью моей силы воскресили его.

Но на этом все чудеса не кончились. Это был не просто Макс Грейвс, а ТОТ самый Макс Грейвс, которого я раньше знал, до всех· этих горшков, джиннов и смерти его жены. Его лицо было прежним, неизрезанным, и теперь оно хранило печать смерти и вечного покоя.

Будучи живым, Макс Грейвс был бессилен против джинна. Но мертвому смерть не страшна, он мог говорить с джинном на его волшебном языке, он мог справиться с ним и заставить его исчезнуть. Это ему удалось! И мне стало ясно, как Макс смог это сделать. Джинн не мог существовать без формы хозяина, без лица Макса, а Макс забрал свое лицо назад! Джинны — могучие духи, они держат власть над демонами арабского оккультизма, но им не устоять перед силой души человека, перед его волей.

Я устало поднялся на ноги И посмотрел на часы. Стекло было разбито, но механизм оказался целым и невредимым. Я вернулся к профессору Кволту:

— Вы сможете обождать? Я пойду вызову «скорую».

Кволт разжал зубы:

— Нет, не надо. Они увидят этот разгром, начнут разбираться. Лучше оставить все как есть и тихо уйти.

— А что с мисс Джонсон? Да, хочу сообщить вам потрясающую новость, что Макс Грейвс лежит недалеко отсюда. С совершенно нормальным лицом, но мертвый и с разрезанной шеей.

Профессор вновь скорчил гримасу боли:

— А этот доктор — как его там — Джарвис. Он нас выручит. К тому же он не обрадуется, если все вокруг узнают, что он констатировал смерть человека, которого уже раз похоронили, а теперь нашли лежащим у его дома.

Я подошел к своей машине и сел за руль. Лобовое стекло было разбито, краска во многих местах облетела, но в остальном все было о кей. Я развернулся на гравиевой дорожке и подъехал к профессору Кволту вышел и помог ему забраться в салон.

Последний — последний и окончательный — раз я взглянул на Зимний Порт в зеркало заднего обзора. С грустью и тоской думая об Анне, о Максе, о Зимнем Порте, я проехал мимо согнутых, покореженных деревьев и выехал на шоссе.

Лишь после того, как я доставил профессора Кволта в больницу, зашел в бар, выпил стаканчик «кровавой Мери» и выкурил сигарету, я позволил себе всплакнуть. Я смотрел на зеркало в стене бара и видел, как слезы текли по моим щекам. Бармен посмотрел на меня так, как будто я приехал сюда из другого мира. Я не стал с ним спорить…

Эпилог

Отдел культурной программы Ирaнa в Нью-Йорке

Дорогой профессор Кволт!

Благодарю вас от своего имени и от имени моих коллег за выраженное вами соболезнование. Мисс Модена работала у нас очень недолго, но она произвела на нас неизгладимое впечатление своим энтузиазмом и жизнелюбием.

Отвечая на ваш запрос о ее предках и о легенде нцваа, я могу подтвердить, что действительно существует в летописях история о том, как несчастная девушка отдала свое тело злым джиннам, чтобы спасти свою прекрасную сестру. Мисс Модена много раз рассказывала мне об этом; видимо, она верила. что существует связь между этой историей и образцом древнего гончарного искусства, который она собиралась отыскать для нас.

К сожалению, я не помню всего, что говорила мне мисс Модена, но знаю, что ее чрезвычайно заинтересовала эта легенда, и она много времени проводила в нашей библиотеке, изучая старинные рукописи. Как она говорила, ее очень удивил тот факт, что, хотя девушка отдала свое тело джиннам, ее красавица-сестра все же погибла, несмотря на уговор не трогать ее. И это ей показалось странным, так как, как выяснила мисс Модена из разных источников, джинны всегда твердо выполняли свои обещания. Она предположила, что развратница сама каким-то образом не выполнила своих обязательств по договору.

Я помню, как, пролистывая легенды о джиннах, она наткнулась на интересный рассказ, относящийся к временам царствования Гассана и Сабы, когда существовал древний род женщин, которые поколение за поколением стремились отыскать волшебную амфору с джинном. Там описывалось, как давным-давно этот джинн сблизился с первой женщиной их рода, и он дал этой, женщине почувствовать — если я точно помню слова мисс Модены — «экстаз, который выше человеческого понимания».

Мисс Модена выдвинула предположение, что развратная сестра разорвала договор между собой и джинном из-за того, что она получала огромное наслаждение от его истязаний. Хотя: она подвергалась пыткам джинна в самых отвратительных формах и хотя она знала, что это скоро погубит ее, она была в таком восторге от них, что решила предложить джинну все, что угодно, лишь бы продлить наслаждения. Именно поэтому она и разрешила джинну погубить свою прекрасную сестру.

В других историях описывалось, что обе сестры к моменту своей смерти были беременны. Развратница была беременна от самого джинна, а может, от кого-нибудь из секты нцваа или даже (как предполагала мисс Модена) от заблудшего монаха. Ее прекрасная сестра была беременна от своего жениха.

Обоих младенцев вынули из тел убитых сестер и отдали на воспитание женщинам из окрестных деревень. Может, сектанты нцваа, учитывая происхождение девочек, собирались впоследствии забрать их для своих ритуалов или на утеху джиннам.

Обе девочки выжили и уехали из этих мест. Разные источники подтверждают достоверность этих фактов и сходятся на том, что все события происходили во время, когда, в той области правил землевладелец К'уарис; он был известен и как «охотник за привидениями», которому было предназначено властями вести борьбу с незнакомыми культами вроде тех, что использовались сектой нцваа.