Либба Брэй - Великая и ужасная красота

Со всей силой я разрываю круг и вижу, что по-прежнему сижу в пещере, а Пиппа, Энн и Фелисити ошеломленно таращатся на меня.

— Джемма, что случилось? — сопя носом, спрашивает Энн.

Я едва дышу.

— Ох, ну ты и напугала нас! От такого описаться можно! — восклицает Фелисити.

— Да, наверное, — отвечаю я, тяжело оседая всем телом.

Руки у меня тяжелые, как камни, но я с облегчением понимаю, что ничего на самом деле не случилось.

— А вообще-то очень странно, — говорит Пиппа. — Я могу поклясться, что на мгновение ощутила какое-то… ну, нечто вроде покалывания.

— И я тоже, — удивленно откликается Фелисити.

Энн кивает.

— Я тоже.

Все они разом уставились на меня. Мое сердце колотится так сильно, что я боюсь, как бы оно не выскочило из груди. Но я заставляю себя изобразить спокойствие, которого и близко не ощущаю, и произношу ровным тоном:

— Не знаю, о чем это вы все говорите.

Фелисити сует в рот кончик локона и облизывает его.

— Ты что, хочешь сказать, что вообще ничего не заметила?

— Ничего.

Я изо всех сил сдерживаю дрожь.

— Ну, тогда, — с торжествующей улыбкой заговорила Фелисити, — похоже, что все мы обладаем капелькой магических возможностей! Жаль, что у тебя их нет, Джемма.

Момент был, безусловно, очень забавным. Они решили, что я не обладаю сверхъестественным даром. Я бы рассмеялась, если бы не была так потрясена.

— Боже мой, Джемма! — Пиппа вдруг наморщила нос, на ее личике отразилось отвращение. — Да ты потеешь, как портовый грузчик!

— Это потому, что здесь черт знает как жарко, — отвечаю я, радуясь перемене темы.

Фелисити встает и протягивает мне руку.

— Идем отсюда. Пора продолжить снаружи.

Мы выбираемся из пещеры. Луна, висящая в тысячах миль над нами, начала убывать, ее край выглядит неровным, как будто надгрызенным, но мы все равно купаемся в ее свете и завываем, словно волчицы. Взявшись за руки, мы кружимся в хороводе, вдыхая прохладный, влажный ночной воздух, до отказа наполняя им легкие. Я чувствую себя гораздо лучше.

— Вообще-то все равно слишком жарко, — заявляет Фелисити. — В этом корсете я просто задыхаюсь.

— Да, а мне бы хотелось окунуться в озеро, — добавляет Энн.

— А почему бы и нет? — задумчиво произносит Фелисити. — Кто-нибудь может меня расшнуровать? Ну, кто-нибудь!

Пиппа прикрывает рот ладошкой и хихикает, как будто чудовищно шокирована идеей купания, но в то же время не хочет выглядеть не в меру стыдливой.

— Но мы ведь не можем…

— Почему нет? Никто нас не увидит. А мне хочется хоть немножко подышать свободной грудью. Эй, Джемма… помоги же мне!

Я поначалу путаюсь в кружевах, шнурках и крючках, но вскоре высвобождаю тонкое белье Фелисити, под которым скрывается нежная кожа. Она сияет в лунном свете, как полированная слоновая кость.

— Ну, кто еще хочет окунуться в озеро?

— Погоди! — Пиппа неловко топчется рядом с ней. — Что ты делаешь? Фелисити… это же неприлично!

— Да что такого неприличного в моих лодыжках и руках? — возражает Фелисити.

— Но мы ведь не должны их обнажать! Это нехорошо, нескромно!

Фелисити идет вперед и на ходу бросает через плечо:

— Делай что хочешь, а я искупаюсь!

Вода выглядит прохладной, заманчивой. Я с некоторым усилием сумела высвободиться из тугого корсета. Тело благодарно расслабляется.

— Ох, нет… и ты туда же? — изумляется Пиппа, когда я прохожу мимо нее.

Холодная неподвижная вода мгновенно впитывает весь жар моего тела, и воздух у меня в легких как будто замерзает, превратившись в две глыбы льда. Когда я наконец восстанавливаю дыхание, то хрипловато кричу Пиппе и Энн:

— Эй, давайте сюда! Вода изумительная!

Пиппа в ответ тоже снимает корсет и шагает в озеро; очутившись в воде по колено, она пронзительно визжит.

— Тише, тише! — предостерегает ее Фелисити. — Если нас тут обнаружит миссис Найтуинг, она знаешь как нас накажет? Заставит преподавать в школе Спенс всю оставшуюся жизнь, как все те старые девы с кислыми лицами, которых она уже здесь собрала!

Пиппа старается прикрыться руками. Ее скромность, безусловно, сильно страдает. Но мне в этот момент на все наплевать, пусть даже меня увидел бы сам принц Альберт. Мне хочется только плыть в чудесной воде, забыв о времени, растворившись в нем.

— Если ты такая уж скромница, Пиппа, ныряй! Спрячься в воде! — насмешливо предлагает Фелисити.

— Вода такая холодная! — жалуется Пиппа очень высоким писклявым голосом.

— Ну, как хочешь, — бросает Фелисити и плывет к середине озера.

Энн все так же стоит на берегу, полностью одетая.

— Я останусь на страже, — говорит она.

А мы подхватываем друг друга под руки, чтобы было немного теплее, и едва касаемся ногами песчаного дна. Мы, наверное, похожи на каких-нибудь водяных.

— Интересно, а что бы сказала миссис Найтуинг, если бы действительно увидела нас сейчас, во всем нашем изяществе, обаянии и красоте? — хихикает Пиппа.

— Да она бы просто рухнула замертво! — отвечает Энн.

— Ха! — фыркает Фелисити. — Нашли о чем думать!

Она откидывается на спину, и ее волосы плывут по воде, окружив голову неким подобием нимба.

Вдруг Пиппа нервно вздрагивает.

— Эй… вы слышали?

— Слышали что?

Мне в уши попала озерная вода, так что я вообще мало что могу слышать. Но… но тут я действительно улавливаю нечто. Где-то в лесу сломалась ветка, и этот звук разнесся в ночном воздухе…

— Вот, опять! Слышали?

— Там кто-то есть, — хрипит Энн.

— Наша одежда!

Пиппа выбирается из воды на дрожащих ногах и бросается туда, где лежат ее белье и платье, — как раз в тот самый момент, когда из-за деревьев выходит Картик с самодельной крикетной битой в руках. Не знаю, кто из них сильнее потрясен и испуган, Картик или Пиппа.

— Отвернись! — кричит Пиппа истеричным тоном, безуспешно пытаясь закрыться скомканной кружевной сорочкой.

Картик, слишком изумленный, чтобы возражать, повинуется, но я успеваю заметить выражение его глаз. Удивление и благоговение. Как будто он увидел настоящую богиню во плоти. Удар, нанесенный ее красотой, куда сильнее, чем слова. Туман у меня в голове уже рассеялся настолько, чтобы я могла это осознать.

— Будь сейчас древние времена, мы могли бы устроить охоту на тебя, а потом вырвали бы тебе глаза в наказание за то, что они увидели, — ворчит Фелисити из воды.

Картик молчит. И так же внезапно, как появился перед нами, он исчезает в глубине леса.

— В следующий раз, — заявляет Фелисити, выходя из воды и помогая Пиппе одеться, — мы действительно вырвем ему глаза!