Вадим Смиян - Пушкинский вальс

 Потеряв контроль над ситуацией, она только растерянно хлопала глазами. А разошедшаяся девица чувствовала себя «на коне» - разогнала всех, и начни она сейчас, например, бить оконные стекла, никто не смог бы ей помешать – ярость захватила ее целиком, сделала по сути невменяемой… И все же она быстро сообразила, как сделать еще больнее своей ненавистной противнице, которую она считала уже окончательно побежденной. Воспользовавшись всеобщим шоком, в который она ввергла присутствующих, Лена бросилась к стойке, схватила со стола первую попавшуюся книгу и, раскрыв ее наугад, схватилась за страницы, захватив их столько, сколько уместилось в руке, и вырвала их одним махом, вырвала напрочь – что называется, с мясом. Потом бросила книгу на пол и принялась неистово топтать ее ногами, обутыми в туфли на высоких каблуках.Каблуки рвали и кромсали уцелевшие еще страницы, пронзали их насквозь, раздирая вдоль и поперек, и клочья бумаги разлетались по полу во все стороны…Разорвав книжку буквально надвое, Лена ударом ноги зашвырнула ее под стойку, где растерзанное издание намертво застряло между лицевой стенкой и полом…

     Еще раз окинув онемевшую от ужаса Лилию Николаевну победно-торжествующим взглядом, Лена направилась к двери, рывком распахнула ее и, задержавшись на пороге, с нарочитой вежливостью произнесла:

     - До свиданья…

 И вышла, оглушительно хлопнув дверью. За ней тихо, будто стараясь остаться незаметной, выскользнула и Тоня. Наступила жуткая, замогильная тишина.

    Лилия Николаевна качнулась и, шатаясь, приблизилась к столу, где не села – упала на стул, угрожающе затрещавший под внезапно обрушившейся на него тяжестью. Ксюша опрометью бросилась к ней:

   - Лилечка Николавна! Вам плохо? Может, врача…

   - Нет-нет… Ксюшенька, не беспокойся… Не надо врача!

   - Но ведь во Дворце есть медпункт! хотите, я провожу вас? Вам же нехорошо!

   - Да уж, бывало и лучше, - слабо улыбнулась старший библиотекарь, бледная, как книжная страница из мелованной бумаги. – Но ничего…Вот разве что воды…воды стакан мне не помешал бы…

 Ксюша бросилась к другому столу, где находился керамический кувшин с водой, налила в чашку и подала госпоже Гончаровой. Женщина жадно осушила чашку, при этом зубы ее судорожно стучали по краешку емкости.

   - Спасибо, Ксюшенька… мне уже легче, - Лилия Николаевна вернула девушке чашку. Из-за стеллажей появился заботливый дедушка с четырьмя книгами в охапке.

   - Вот набрал видите, сколько? – удовлетворенно сообщил он. – Запишете, милые дамы?..

   - Конечно, - отозвалась старший библиотекарь.  – Ксюша, оформи, пожалуйста…

   - Сию минуту, Лилия Николаевна! – девушка могла позлословить за спиной начальницы, однако в подобной нештатной ситуации была преисполнена сопереживания, искренне желая помочь. Она уселась за стол, подозвав к себе пожилого читателя. – Давайте сюда книжки!

   Дедушка положил стопу книг на стойку и внимательно взглянул на Гончарову.

   - Что это с вами? На вас лица нет!

   - Ничего, не беспокойтесь! – бодро улыбнулась Лилия Николаевна, уже вполне овладевшая собой.

   - Со мной все в порядке.

   - Да?..- дедушка недоверчиво покачал головой. – А я там из-за полок шум какой-то слышал, вроде скандалили здесь, кричали даже…Да вон и скомканные страницы по полу разбросаны! Господи!..Здесь рвали книжки, что ли?...

   Ксюша посмотрела на начальницу, но та лишь отрицательно качнула головой.

   - Знаете ли, - заметила она, обращаясь к любопытному старичку, - иногда случается всякое. Вот сегодня тут у нас с одной читательницей случилась истерика. Что ж тут поделаешь…

   Лилия Николаевна наклонилась и, опершись рукой на стойку, вытащила из-под нее забитую туда книгу, а вернее – то, что от нее осталось.

    - Да ну? – удивился дедок. – Надо же…я и не думал, что в библиотеку припадочные ходят!

    - Ходят люди разные, - сухо заметила Лилия Николаевна, подбирая с полу клочья бумаги. –Возможно, и припадочные тоже.

    - Лилия Николаевна! – воскликнула Ксюша. – Не беспокойтесь, пожалуйста! Я сейчас все соберу.

    - Я сама соберу, Ксюшенька, спасибо тебе… Ты вот лучше занимайся читателем. А я соберу… мне нетрудно.

    Старичок подозрительно покосился на старшего библиотекаря, собирающую с полу клочки бумаги с похоронным выражением лица. Больше он, однако, не задавал вопросов, забрал свои книги и ушел, сокрушенно вздыхая. А госпожа Гончарова тем временем все собрала и скрылась у себя в кабинете.

   Ксюша посидела немного со скучающим видом, потом подумала о своей начальнице. Ну и дела…

 Конечно, как начальник госпожа Гончарова далеко не подарок: она жуткая зануда, постоянно к ним с Веркой придирается по мелочам, вечно готова подбросить им дурную работу…Недаром они с напарницей прозвали ее мегерой (за глаза, конечно). Однако она же всегда за них заступается перед начальством, выбивает им премии по итогам кварталов, а однажды, когда Верку хотели уволить, мегера лично ходила к руководству и отстояла ее! Они тогда даже торт шоколадный ей купили, и потом  втроем пили чай у нее в кабинете. Хорошая тетка-то! Ну есть пунктик у ней – фанатично предана своей работе, обожает книжки больше, нежели их читателей. Ну и что же? Мало ли у кого какие слабости! И подобного к себе отношения Лиля (так они с Верой именовали начальницу меж собой – для краткости!) ну никак не заслуживала, тем более со стороны какой-то взбесившей ся оторвы… Эта Ленка Пучкова! ходячий ужас! Ксюшу начинало буквально трясти, когда эта размалеванная дрянь появлялась в зале и начинала к ним цепляться.И что за человек такой?Люди как люди, ходят за книгами, а эта… ну совсем без башни! И это еще Тоня ее как-то удерживает! Тоньку она побаивается – у Тоньки какой-то там пояс по каратэ! С ней особо не поспоришь…А вот с Ксюшей, да с Верой можно! И Ксюша не то, чтобы боялась Ленки, однако старалась ее всячески избегать, как избегают обезьяну с гранатой. А сегодня Ксюше было искренне жаль Лилию Николаевну. Жаль прямо до слез!

   Время шло, посетителей не было, и Ксюша решила заглянуть к начальнице в кабинет. Что-то там слишком тихо…А вдруг ей плохо? Вдруг потеряла сознание? Может, ей помощь нужна?..Уж больно бледна была она, когда здесь сидела, и Ксюша водой ее отпаивала…

    Девушка встала и подошла к двери кабинета. Робко постучала…

    - Да?..- донесся из-за двери безмерно усталый голос.

    - Лилия Николаевна…К вам можно?

    - Ах, Ксюшенька…Входи, входи.

 Госпожа Гончарова сидела за столом, и на ее лице была глубочайшая скорбь. На столе перед ней лежала растерзанная книга. Ксюша осторожно вошла в кабинет, прикрыла за собой дверь.