Юрий Кургузов - Луна - Солнце мертвых

Я же… Я же стоял, окруженный с трех сторон — Эрцебет уже поднялась с колен и подошла ко мне справа — мерзкими тварями, и ждал, чем все это кончится.

Наконец Карл, видимо, насмеявшись всласть, умолк, и в подземелье опять воцарилась гнетущая тишина. Сердце мое колотилось как бешеное, а в висках стучало так, что я едва не оглох от ударов собственного пульса. Ян! — билась в мозгу одна-единственная более-менее вразумительная и ясная мысль. Ян! Ну где же ты, Ян?!

И вдруг…

— Я выполнил твое условие, Карл, — раздался в тишине слабый, дрожащий голос. Я даже не сразу узнал его, не сразу понял, что это мой — МОЙ! — голос.

Карл довольно хихикнул:

— Выполнил? Ну да, разумеется, выполнили.

Я набрал в легкие побольше воздуха.

— А раз так, то теперь твоя очередь исполнить клятву, Карл. Ведь ты же пообещал, что отпустишь меня, когда это кольцо будет в твоих руках. Обвиняя людей в клятвопреступничестве, ты говорил, что для вас клятвы священны, что…

Управляющий кивнул:

— Да, я так говорил, да, обещал. Но видите ли… Здесь есть маленькая загвоздка: кольцо пока не в наших, а в ваших руках.

— Так бери же его!

Я протянул кольцо, но Карл как ошпаренный молниеносно отпрыгнул назад.

— Стойте! Не двигайтесь! Не смейте приближаться ко мне!

Но я и не думал к нему приближаться. Я ровным счетом ничего не понимал и теперь изумленно смотрел то на кольцо, то на не на шутку перепуганного управляющего.

— Хватай его, Влад! — будто кошка, которой прищемили хвост дверью, взвизгнула вдруг Эрцебет. — Держи его крепче!

И не успел я опомниться, как огромные руки ожившего мертвеца стальными обручами сдавили мне грудь.

— Держи его, Влад! — прохрипел и управляющий. — Держи, не отпускай!..

— Но послушай же, Карл! — искренне возмутился я. — Ты хотел получить это кольцо — ну и бери его, а я пойду, как ты обещал!

Управляющий покачал головой:

— Все не так просто, приятель, все не так просто. Кольцо это действительно нужно мне больше всего на свете, но я не могу взять его у вас… такого…

Я похолодел.

— Какого — "такого", Карл?!

Он снова хихикнул и по-моему даже несколько виновато развел руками:

— Простите, но вынужден огорчить…

— Но мы же договаривались, Карл! Ты же клялся!.. — Как утопающий, я цеплялся за последнюю соломинку, пытаясь взывать — смешно сказать! — к порядочности и совести оборотня.

Он, вроде бы и не лицемерно, вздохнул:

— Да, договаривались… — и снова развел руками. — Однако при заключении нашей сделки я, к сожалению, совсем упустил из виду одну деталь.

— Какую деталь?.. — Я почувствовал, что рубашка на мне взмокла, и не только от крови. — Какую еще деталь, Карл!..

Он скорбно поджал губы — но не клыки.

— Незначительную, сударь, незначительную, но в то же время очень существенную. Вся беда в том, что… — И умолк.

— Ну же! — вскричал я. — Говори!

И тогда он сказал. Он сказал:

— Понимаете, вся беда в том, сударь, что я не могу без риска для собственной жизни получить это кольцо от вас… такого, какой вы сейчас.

— И что же? Где выход?

— Он есть. Только мы предварительно вынуждены будем произвести над вами маленькую, почти совершенно безболезненную операцию, посредством которой…

И тут я все понял…

Я понял все и отчаянно забился, пытаясь вырваться из ужасных тисков Влада. Но это было все равно что бороться с медведем: я извивался как уж, брыкался, бил его ногами, изрыгая ужасные проклятья, — все бесполезно, в лапах этого чудовища я был не опаснее младенца.

Тем временем Карл вопросительно посмотрел на Эрцебет:

— Где?.. — И замолчал.

Ведьма показала рукой на дверь в стене.

— Он уже готов?

Эрцебет пожала плечами:

— Наверное. Ему было приказано сидеть там и ждать сигнала.

Управляющий удовлетворенно кивнул:

— Ну что ж, тогда, думаю, и в самом деле пора.

Он быстро подошел к стене и три раза стукнул кулаком по массивной дубовой двери. Удары получились громкими, зловещими, гулкими, и — о боже! — оттуда послышалось заунывное глухое рычание.

Признаюсь, готовясь к встрече с Эрцебет, я предполагал, что придется пережить многое. Но такое… Казалось, мы с Яном предусмотрели все мыслимые и немыслимые варианты развертывания событий, однако того, что на сцене появится перевоплощенный до конца оборотень, не предполагали ни он, ни я. Почему-то мы вообразили себе, что это первое, так сказать, официально-представительское рандеву с истинными (теперь я в том уже не сомневался) хозяевами Волчьего замка будет носить более цивилизованный и дипломатический характер.

В общем, в какой-то момент, от страха и безысходности, я даже перестал кричать и пинать своего мучителя, хотя и до этого он никоим образом не реагировал на мои пинки, а крик и подавно. Да и что могли сделать какие-то тычки и вопли мертвецу.

И тут дверь медленно приоткрылась, и я увидел то, что и ожидал, увы, увидеть, — з в е р я…

Он стоял на пороге, широко расставив когтистые лапы, и при взгляде на чудище я сразу же вспомнил рассказ графского садовника о гибели его брата.

Действительно, зверь этот был крупнее самой большой собаки, какую мне только приходилось когда-либо видеть, с коротким толстым хвостом и мощным, точно у матерого медведя, загривком. Его уродливая морда походила одновременно и на волчью, и на медвежью, и на обезьянью. Острые плоские зубы, не помещаясь в приплюснутой пасти, торчали наружу, свисая на черные губы. Маленькие, как у свиньи, налитые кровью глазки горели неукротимой злобой.

И я понял, что настал мой последний час. Проклятое кольцо все еще лежало у меня в кулаке — и в голове мелькнула вдруг мысль, показавшаяся если и не спасительной, то, вероятно, могущей хоть как-то отсрочить конец. Бросить кольцо, отшвырнуть, закинуть подальше — и пусть проклятые упыри им подавятся, лишь бы только оставили меня в покое!..

Насколько сумел, я взмахнул рукой — и… не смог разжать пальцы. Черное кольцо словно намертво прилипло к ладони, а рука вдруг стала ватной, чужой и совершенно мне не подчинялась.

И тогда я закричал снова, но крик этот был уже не криком — предсмертным хрипом обреченного. Необоримые силы Зла сломили наконец мое не только внешнее — внутреннее сопротивление: в одурманенном животным страхом мозгу билась теперь одна мысль — скорее бы все это кончилось… Пусть когти, пусть клыки, пусть выпьют всю кровь, лишь бы только пришло избавление… любой ценой… любой…

А черный волк как тень, как темная грозовая туча приближался ко мне. Все ближе и ближе… Ведьма и управляющий расступились, давая ему дорогу…