Арина Рахманина - Темная кровь: Пробуждение

Меня словно ударило. Так вот оно что!

— После ее смерти Ярослав приехал к тебе и провел ночь в доме, бывший домом его родителей все это время. Так он словно утвердил свое право на наследство. Он — старший, поэтому теперь наследник клана — тоже он.

— Отлично, — пробормотала я, чувствуя, как в глубине моего естества назревает волна ненависти. — И он подумал, что если никогда не видел своих настоящих родителей, то можно уже и не встречаться. Странно, что меня пожалел!

— От твоей смерти ни ему, ни Милицким — никакого толку, — сказал Кирилл. — При обычных обстоятельствах ты смогла бы претендовать на что-то только в случае его смерти, а убить его не смогла бы.

— Да?

— Старшие — по определению сильнее, а с силой всего клана, перешедшей к ним — и подавно. Он мог не бояться тебя. К тому же, как бы ты узнала, что именно Ярославу смерть собственных родителей была настолько выгодна? Ты ведь даже не подозревала о том, кем вы все были. И никто не собирался тебе об этом рассказывать. Расчет был достаточно верным во всем, кроме одного.

— Ярослав не знает, что я — вампир, — мои губы растянулись в злобной улыбке.

Так вот, на что обратила внимание Алиса! В этот вечер я использовала исключительно свои пассивные способности — слушала, что они говорили и не более. Я не манипулировала тьмой, я не пользовалась способностью передивгаться быстрее, чем люди, я не зачаровывала никого, чтобы лишить возможности сопротивляться, а той ночью, когда все же сделала это с братом, он спал, я была почти обычным человеком, а потому ни Алиса, ни Ярослав, тоже не имевший возможности наблюдать проявления моих необычных способностей, не смогли распознать, что же я такое. Вампиры могли чувствовать приближение друг друга, если только один из них не был несравнимо сильнее и не хотел скрыть свое присутствие, ведьмы, как позже выяснилось — тоже. Но друг друга мы узнавали только по характерным проявлениям силы. Поэтому, поскольку моя сила себя никак не проявила, Ярослав и Алиса до сих пор и не смогли распознать меня. Хотя, девчонка оказалась на редкость сообразительной и таки почувствовала что-то неладное.

— Именно, — Кирилл улыбнулся одним уголком губ. — Ему это даже в голову не пришло. Он был уверен, что ему незачем тебя опасаться. Но вот то, что ты выпила его крови… Мне даже объяснить это сложно. Как я понимаю, ты просто следовала инстинкту?

Я почему-то смутилась, вспоминая ночь перед похоронами. Кажется, тогда мной овладело какое-то безумие, породившее желание быть ближе единственному родственнику, оставшемуся у меня. Хотя, знай я, что он же в этом виноват… Не представляю даже, что я сделала бы с ним, но просто так он не умер бы.

— В какой-то степени, я даже ему сочувствую, — продолжал Кирилл. — Он ведь неглуп, а так просчитался!

— А есть что-то особенное в том, что я выпила его крови тогда?

— Еще бы! — в его глазах сверкнуло торжество. — Ты ведь забрала часть его тогда. Фактически, ты вместе с ним унаследовала силу вашего клана!

Вот как!

— Теперь ты и ведьма, полноценная, получившая невероятную силу, и вампир. И эти две сущности не станут в тебе бороться друг с другом, ты сможешь использовать их обе! — его голос дрожал от возбуждения. — Подобных тебе за всю историю этой планеты были единицы. И почти никто не сравнится с тобой! Поэтому сейчас, прямо сейчас, всели во тьму ветер! Даже не пытайся сомневаться в том, что ты на это способна!

Подчинившись, я вновь собрала успевшую растечься по углам тьму.

— Вращай ее, — подсказывал мне Кирилл, крепко прижимая меня к себе, — и вместе с тем, собирай в нее ветер. Ускоряй его потоки и заставляй тьму быть еще плотнее и еще смертоносней.

Я вся сосредоточилась на том, что делала. Струи воздуха не сразу стали слушаться меня. Но все же, будто неохотно, они слились с тьмой, наполнив ее новым содержанием и вращаясь в ней со свистом все быстрее и быстрее. Темный сгусток передо мной преобразовывался в темное торнадо, постепенно начиная втягивать в себя мелкие камушки, валявшиеся вокруг. Мои волосы развевались, смешиваясь с волосами Кирилла, хотя я почти не чувствовала порывов порожденного мною же вихря и твердо стояла на ногах.

— Молодец! — удовлетворенно выдохнул мне на ухо мой наставник. — Теперь бей!

Повинуясь скорее моей воле, чем легкому движению моих рук, темный смерч ринулся все к той же колонне, и от одного соприкосновения с ним она в нескольких местах переломилась, смерч же словно раскололся на несколько частей и, отразившись от нее, с силой врезался в соседние столбы и стены, ударив их с не меньшей силой. Крыша просела и стала оседать. Я вскрикнула, но, прежде чем успела податься назад, ощутила, как руки Кирилла подхватили меня, и нас с ним на бешеной скорости вынесло из рушащегося здания какая-то сила. Через десятую долю секунды мы уже стояли на соседней крыше и наблюдали за тем, как с грохотом проваливаются вниз и два верхних этажа, расположенных над той комнатой, где произошел наш разговор.

8.

— Это — самое меньшее, на что ты способна, — сказал Кирилл, едва грохот прекратился, — и ты только начинаешь.

Я засмеялась. Звук собственного смеха показался мне неприятным. В нем была примесь какого-то безумия, готового сформировать еще десяток таких смертоносных смерчей и разорвать ими тело моего брата на мелкие кусочки. Образ того, как я врываюсь в квартиру Ярослава и разношу там все в щепки, четко сформировался в моей голове, на минуту поколебав ощущение временной реальности, чего уже давно не случалось. Я была уверена, что полностью контролирую эти свои способности.

И, тем не менее, Кирилл сказал, уловив ход моих мыслей:

— Но все же ты не можешь мстить своему брату прямо сейчас.

— Почему? — спросила я, оглядываясь на разрушенный мною дом. — Разве мне не хватит сил?

— Сил хватит, — кивнул он. — Однако, может не хватить умения и выносливости. Ты разве не хочешь пить?

Жажда действительно всепоглощающей волной разливалась по моему телу. Ослепленная ненавистью, я не сразу это заметила. Но сейчас поняла, что если не заполню свои вены свежей кровью, то просто обезумею.

— Идем! — бросил Кирилл, укутывая нас тьмой и увлекая меня в сторону жилых домов.

Я думала о том, сколько времени мы сейчас можем выслеживать жертву. Уже перевалило за полночь, к тому же, была зима, потому шанс встретить на улице кого-нибудь был невелик. Это ведь был спальный район, а ночная жизнь кипела где-то вдали.

Однако для Кирилла все это не было чем-то даже похожим на проблему. Одним усилием воли он заставил открыться дверь в первом же подъезде, куда мы вошли. Руками он придерживал меня, чтоб мои ноги не касались пола. Посмотрев вниз, я увидела, что сам он пользуется тьмой, тем самым не оставляя даже незаметных следов.