Юрий Салов - Люди и портреты (СИ)

Он двинул его. Один из синих квадратов на стене автоматически сдвинулся немного в сторону и обнажил прямоугольную металлическую планку с ярко-красным пятнышком на нем.

Ничего себе!

Павел знал, что это такое. Биометрический замок. Замок по отпечатку пальца.

Глава двадцать четвертая

С улицы донесся веселый голос Татьяны.

Сколько у Павла было времени? Да не было у него времени вообще! Но за эти… семнадцать мгновений он успел броситься назад к розетке, переключить рычажок — панель въехала на место, розетку затолкнуть назад в гнездо… ну и он чуть не забыл — прыгнул и притянул ткань назад. А затем воспользовался старым как мир приемом — переключением внимания человека на другой объект.

Поэтому, когда Татьяна снова вошла в мастерскую, она увидела Павла, держащего кисть в одной руке, бокал вина — в другой и деловито смешивающего краски на палитре.

— Павел! — возмущенно воскликнула она с порога. — Кто позволил?! Немедленно прекрати!

— А почему? — залихватски обронил Тумасов. — У меня тоже есть идеи по поводу этой картины…

Татьяна подошла к Павлу и решительно отобрала у него кисть и краски.

— Если хочешь порисовать, есть у меня акварель, есть гуашь, могу принести. Но не лезь, пожалуйста, в работу мастера.

Она кинула в него виноградиной. Павел, смеясь, отошел к столу и налил себе вина.

— Не вмешивайся в работу своими лапами. — видно было, что она еще не успокоилась.

На мольберте быстро появлялись новые мазки. Темные тона искусно перемежались со светлыми. Наконец картина была закончена.

— У тебя нет еще выпить? — спросила Татьяна.

— Конечно. — Павел разлил вино по стаканам. — Кто это там был?

Они чокнулись с легким звоном.

— Какой-то долговязый чудак заблудился. — улыбнулась Татьяна. — Ему надо в бывший санаторий КГБ, а он сюда приперся. Просто проехал поворот. Забавный мужик.

— Да…

Они перешли в гостиную. Татьяна начала быстро распаковывать принесенные продукты, накрывать стол. Павел был задумчив. Жевал сыр, не ощущая вкуса, пил вино, не чувствуя букета. Анализировал. Что может храниться в помещении, доступ к которому защищен биометрическим замком?

— Что-то случилось, Паша? — вернула его в реальность Татьяна.

А вот тут нельзя было дать промашку. Поэтому Павел совершенно безразличным, спокойным тоном ответил:

— А давно вы купили этот дом?

— Давно. — задумалась Татьяна. — Эрик масштабную перестройку затеял, на месте подвала мастерскую сделали, гараж расширили, забор сделали новый.

— А я бы наверное, не смог так. — Павел оглядел дом. — Ухаживать все время за домом, улучшать что-то. Лентяй я наверное. Я же родился в обычной московской многоэтажке, в этом блочном гетто, жил на съемных квартирах…

Татьяна поставила стакан на стол и обхватила руками свои колени.

— Знаешь, Паша, у каждого человека должен быть свой дом, куда он мог бы всегда вернуться. Там должно быть комфортно…

Летний вечер был полон длинных, извилистых теней. Наконец сумрак опустился на землю; прохладный ветерок нежно дул в открытое окно. Жара спала, уже дышалось легко, воздух был напоен запахами прибитой к земле пыли, близкого дождя, цветущих диких трав. В такие минуты кажется, что мягкий свет июньского вечера пришел навсегда.

Павел потянулся на кровати и спросил:

— Тань, мне надо позвонить тут по одному небольшому делу. Где у тебя телефон?

— На полке, там сверху. — лениво пробормотала Татьяна.

Тумасов прошлепал в гостиную и плотно закрыл за собой дверь. Подойдя к столу, он осторожно взял стакан, из которого пила Татьяна, за верхний и нижний срез и упаковал его в полиэтиленовый пакет, вылявшийся под стулом. Вытащив из посудной горки другой, он плеснул на его донышко вина и поставил на стол вместо взятого. Затем он вышел в коридор и положил упакованный стакан во внутренний карман куртки. Вернувшись, он набрал номер Гасанова. А телефон-то мобильный, «Нокиа-5810». Шик!

— Добрый вечер, Хамид-ака, это я, Павел.

— Здравствуй, Паша! Как я рад, что я дома, что никуда не уехал! А ведь могло быть — не застал бы меня! Как бы я жалел и казнил себя!

— Хамид-ака, мне нужна ваша помощь.

— Моя? — на том конце провода возникла некоторая пауза. — Впрочем, если ты звонишь так поздно, значит на то есть серьезная причина. Я тебя слушаю, Паша.

— Я хочу, чтобы вы мне оказали помощь по своей прежней деятельности. Нужно сделать слепки отпечатков пальцев с одного предмета. И только.

На другом конце снова возникла пауза.

— Ну это не телефонный разговор. — наконец послышалось в трубке. Деловитости в голосе сразу прибавилось. — Приезжай ко мне завтра к полудню и привози свой предмет. Там посмотрим.

Когда Павел нырнул под одеяло, Татьяна прижалась к нему, закинула на него ногу.

— Какой мужчина! — прошептала она и словно горячим утюгом погладила своей ладонью его сухощавое мускулистое тело. Спросила невпопад:

— А в Москве у тебя кто-то есть?

— Сейчас-нет, — бросил Павел. — там даже не знают, где я. Поехал к морю и все. Чтоб не беспокоили по работе. Могу я в кои-то веки отдохнуть?

— А родственники у тебя есть?

— Старший брат в Польше живет. Но мы уже лет десять не поддерживаем отношения.

— Так ты сейчас совсем один, да?

— Какой там один! — с интересом посмотрел на нее Павел. — А ты? Ты у меня есть.

— А ты у меня!

Ее рука полезла вниз и они, не в силах более сдерживаться, не отрываясь друг от друга, словно боясь потеряться, с радостью приняли друг друга…

Утро красит нежным светом… Павел совершал пробежку вокруг резиденции Татьяны и Эрика. Куртка на всякий случай была положена на заднее сидение «БМВ».

— Я в душ. Принеси, пожалуйста кофе на кухню. — попросил Павел.

Уже скрываясь в дверях, он увидел приближающийся джип Эрика.

Выйдя из душа и переодеваясь, Павел через окно увидел, как между Эриком и Татьяной происходит какой-то разговор, причем, похоже, резкий.

Павел решил спокойно подождать окончания диалога и ехать к Гасанову.

Допив кофе, он вышел из дома. Татьяна с Эриком стояли на дорожке. Вид их был не то чтобы встревоженный, скорее взбудораженный.

— Привет. — он крепко пожал руку Эрику, улыбнулся Татьяне:

— В которому часу мне сегодня приехать?

— Да когда хочешь, — ответил вместо нее брат. — кстати, Таня собирается в Ленкорань поехать. На натуру.

Сказано это было весьма безапелляционным тоном. Павел сильно встревожился, хоть и не подал виду: неужели ему так и не удастся узнать тайну загадочной двери?