Гайя Антонин - Вызов

   Тяжелый смрад гулянки еще не развеялся. В гостиной на диване лежал Джейми и курил. На нас он не отреагировал никак. Ким привел меня в кухню, усадил на стул.

   - Перекуси.

   - Кимура, та еда, которую я привезла вчера - обещай... - я откусила от бутерброда, - обещай, что когда вернется Траян, вы будете хоть иногда кормить Эстеллу.

   - Да, мы с Сашей, когда заметили, что она не ест ничего, начали подсовывать ей еду, пока Траян не видит.

   Я отпила кофе. Как же я голодна. Ким взял из ящика чистое полотенце, намочил его в воде под краном и, опустившись передо мной на одно колено, начал вытирать засохшую кровь с моих ног. Я даже жевать перестала от удивления. У Кима выходило очень заботливо и сексуально оттирать пятна с моей кожи. К тому же, на лице у азиата было такое смирение, что мать Тереза обзавидовалась бы.

   - У меня есть к тебе деловое предложение, - сказал Ким, вставая и полоща полотенце под струей воды.

   - Деловое? - переспросила я с набитым ртом.

   - Да, - парень вернулся ко мне, снова становясь на колено и продолжая вытирать кровь. - Знаешь, из тебя бы вышел отличный патернал.

   Я едва не подавилась кофе.

   - Они тянутся к тебе, ты оказываешь на них заметное влияние, - Ким взял меня за щиколотку и начал оттирать кровь с нее. - Я был бы рад, если бы ты помогала мне. Если ты захочешь стать вампиром - надеюсь, ты придешь ко мне. И, надеюсь, останешься со мной, - он поднял на меня глаза. - Я знаю, Мана и так далее. Но если вдруг что - помни, что я приму тебя с радостью и так, как ты захочешь.

   - Спасибо, Ким, - я не стала искать в его словах потайной смысл, - но в моих планах пока нет становиться вампиром. Хотя твое предложение очень заманчиво... - я доела последний бутерброд, запила его кофе.

   Умелые руки Кимуры быстро справились с моими ногами. Азиат поднялся, бросая полотенце в мусор.

   - Спасибо, - я поправила безнадежно испорченное платье Бирсен, - ты очень заботлив.

   Парень улыбнулся устало, присаживаясь подле меня.

   - Пустяки...

   Я почувствовала, что тоже очень устала. И морально, и физически.

   - Кимура, можно ли мне где-то у вас прикорнуть, только чтоб никто не трогал меня?

   - Конечно. Можешь лечь на диване в нашей комнате, или же я найду тебе пустую комнату.

   - Я лучше на диване. Ты же там будешь сидеть, правда?

   - Да.

   Однако этот план нам осуществить не удалось. Едва я, заменив платье на футболку Кима, улеглась под теплое одеяльце, вернулись Мана и Бирсен, мрачные, как гробовщики.

   - Собирайся, я отвезу тебя, - сказал мне Мана, входя с турчанкой в комнату.

   Пришлось тащиться к Бирсен, у которой в комнате был бардак, надевать свою одежду и извиняться за испорченное платье.

   - Да ничего страшного, я его и не носила - не идет мне... - успокоила меня турчанка.

   Я махнула на прощание Киму, когда Мана уводил меня, сонную, из дома.

   В машине я прижалась лицом к его плечу.

   - Я хочу к тебе.

   - Ко мне?

   - К тебе домой.

   - А к себе не хочешь?

   - Нет. Хочу к тебе.

   - Что ты там надеешься увидеть?

   - Тебя. Тебя в твоем доме.

   Мана приподнял брови.

   - Ничего нового ты для себя не откроешь.

   - Я впустила тебя в дом своей семьи. Ты меня еще и обманул тогда, хотя апеллировал именно к моему доверию... Я прошу лишь побывать у тебя в гостях.

   Губы Маны сжались, он слегка нахмурился.

   - Ладно, - сказал он, наконец, - ко мне, так ко мне.

   Особо-то я ничего не увидела, так как к моменту приезда к дому Маны была уже вареным овощем. Вампир почти нес меня до квартиры, я так устала за весь день, что не было сил даже дотерпеть до постели. Я помню, как меня несли темным коридором, раздевали и укладывали в невыносимо мягкую и удобную постельку. Последней мыслью, посетившей меня, было: "Что-то слишком часто меня в последнее время мужчины спать укладывают".

   Глава 8

  Тебя предавали не раз и не два,  И Смерти в глаза ты смотрел,  И тратить отвык ты пустые слова,  Когда брал врага на прицел.  Не слушай, но думай, захлопнута дверь,  Ты волк-одиночка, ты загнанный зверь,  Ты загнанный зверь.  Е. Трубицына

  Не уйти мне, не скрыться и не убежать,  Я не вижу дороги назад.  Только ненависть ровным, холодным огнем  Помогает мне здесь выживать.(с)

   Проснулась я уже после обеда. Потянулась в постели. В комнате царил полумрак. Я села. Я была одна. Встала, зажгла свет. Обнаружила, что раздета до трусов.

   Спальня была произведением искусства. Я стояла на великолепном черном паркете, идеально гладком и матово поблескивающем. Выкрашенные в темный шершавые стены, светлое белье на кровати и светлый же шкаф, сама кровать представляет собой высокий матрас на ножках и с фантазийной спинкой. Я долго рассматривала причудливые изгибы и линии. На стене возле двери - огромное трехстворчатое зеркало. Представляю, как Мана перед ним крутится, выискивая в своем облике мельчайшие недочеты. Стало смешно.

   На потолке - черно-белый узор. Окно надежно закрыто жалюзи и портьерами. Однако у всего этого дизайнерского великолепия был жутко нежилой вид. И даже стопка книг на столике у кровати ничего не меняла.

   Я залезла в шкаф. Рубашки, рубашки, рубашки... черные, темно-зеленые, бордовые... Коричневые, белые, пурпурные. Видно, эти не в фаворе. Брюки, брюки, брюки. Джинсы. Им я удивилась. С трудом отыскав какую-то черную футболку, я надела ее. Вот по такой мелочи, как отсутствие удобной одежды, и можно опознать упыря.

   Вся квартира Маны была как из каталога интерьеров - красивая и нежилая. Сияющая нетронутой чистотой бежевая с зеленым кухня. Бежевая же ванная комната, где в идеальном порядке стояли флаконы и бутылочки. Свежее жесткое полотенце. Пустой коридор, еще спальня, бежево-сиреневая, даже без постельного белья. Кабинет-библиотека с идеальным порядком на столе с плоским монитором компьютера. Бильярдная. Наконец, зал-гостиная, где было хоть какое-то подобие обжитости. Пепельница с окурками, стоящая на полу у дивана, бутылка и стакан, пульт от телевизора. Книга "Marcus Tullius Cicerō. De divinatione, etc." Сплошь на латыни, потрепанная. Еще в зале стояло блестящее новенькое фортепиано Steinway. А где же Мана? Я вышла из гостиной и побрела дальше.

   Складывалось впечатление, что жилище было сделано путем объединения нескольких квартир. Та часть, осмотр которой я уже провела, была хотя бы обставлена. Несколько же комнат, попавшихся на моем пути, имели лишь типовой ремонт и никакой мебели. Прошла я мимо входной двери, решив, что осмотр закончен. А как же пресловутая комната без окон?