Виталий Астапенков - Черный Тёть (СИ)

Света растерянно оглядела собравшихся. Она и верила и не верила.

– Но ведь тёща не муж, – пробормотала она, наконец. – Зачем в окно выпрыгивать. Она за ним что, со скалкой гоняется?

Мужики снова расхохотались, засмеялся и монгол.

– Татьяна Ивановна – очень милая и интеллигентная женщина, – сказал Сергей. – Просто у неё делается такой вид, что сразу не хочется её обижать. Да, Дордж? Лучше смыться.

– Да, – сказал Дордж. – И хватит об этом! Тоже мне – друзья! Перед посторонними всю подноготную выложил.

– Твоё же честное имя восстанавливал. Мы, собственно, тебя и ждали, – Сергей сделал жест в сторону Светы. – Нам Оксана рассказала, что вы вышли на след злодеев, похищающих наши чайники?

– И кофе, – добавил Руслан.

– И кофе.

– И чай с сахаром, – вставил, кажется, Георгий.

– Не перебивать, – рявкнул Сергей. – И чай с сахаром. И микроволновки, три штуки.

«Всё, что нажито непосильным трудом», – вспомнилось Свете.

– Милиция? – поинтересовался Дордж.

– На каком основании? Да и пока приедут, и приедут ли – ещё вопрос, те разбегутся. Предлагаю сходить и проверить.

Дордж подумал.

– Сколько их там? – спросил он у Светы.

– Трое. Сторож и два этих… – Света замялась. – Не помню, как зовут.

– Я понял. Знаю их. Хорошо, идёмте. Проводите?

Света кивнула.

– Провожу.

– Я с тобой, – быстро сказала позабытая всеми Оксана.

Народ зашевелился. Дордж оглядел их и предупреждающе поднял руку.

– Так, идём только мы с тобой, – кивнул он Сергею, – и девушки, чтобы дорогу показывать. Остальные пусть тут сидят. Только больше ни грамма.

– Что ещё за дифф…ференцированный выбор? – возмутился один из присутствующих, с трудом выговорив слишком длинное для подвыпившего человека иностранное слово. Каха, припомнила Света.

– Потому и дифф…ференцированный, – передразнил его Дордж, – что Сергей из вас самый трезвый. Не хватало только ввалиться туда пьяной оравой и устроить пьяные разборки!

Света внутренне с ним согласилась. Мужчины и в самом деле были довольно пьяны.

– Их там трое, – предупредила она.

– Посмотрим, – отмахнулся Дордж. – Сергей один взвод ОМОНа заменить сможет… – Сергей немедленно втянул живот, набрал в грудь воздуха и расправил плечи. Придав лицу чеканно-мужественное выражение, покрутился перед Светой, потом перед Оксаной. – …наверное, – закончил Дордж, и Сергей сдулся, как проколотый шарик.

– Идёмте, – сказала Света, хотя её все ещё одолевали сомнения.

– Кстати, а почему вы обозвали меня японским наймитом? – поинтересовался Дордж, пропуская Свету к двери. – Ладно, монгольским, хотя в толк не возьму: причём здесь разведка?

Света покраснела и пустилась в разъяснения.

* * *

Они вышли наружу и двинулись в обход здания. На площади перед правлением царило заметное оживление: подошёл автобус и выгрузил довольно много народу. Женщины с пакетами, мужчины, в основном, пожилые, молодёжь: загорелые девушки в шортах и топиках и парни, кто в обрезанных штанах, кто в джинсах и футболках. И сгорбленные старенькие бабушки, некоторые с тросточками, но все, как одна, с огромными неподъёмными на вид сумками. Все бодрыми ручейками растекались по улочкам, торопясь заняться дачными хлопотами, кроме небольшой рассеянной группки людей, по одному, парами или тройками тянувшихся в сторону магазина. В воздухе повис неясный гул разговоров.

Солнце ощутимо скатилось к западу, но продолжала накачивать жарой землю. Обмахиваясь, Света подумала, что надо возвращаться: Юля вполне могла вернуться и, поскольку терпением она никогда не отличалась, снова куда-нибудь удрать. Например, купаться на озеро. Свету удерживало только неуёмное любопытство и обещание показать, где прячутся похитители чайников. И микроволновок. И кофе с сахаром. Поэтому она шла и слушала разглагольствования Сергея.

– Видите ли, девчонки, наша фирма занимается выставками провинциальных художников. Наших и монгольских. Дело это очень хлопотное и затратное, а денег, как вы сами понимаете, нет. Вот и выкручиваемся, ищем меценатов, обиваем пороги госучреждений. Дордж мой давний друг, познакомились на Хубсугуле на рыбалке лет пятнадцать назад. Сам я с Курил, и нынче осенью поеду в родные места, повезу картины наших и монгольских ребят. Предварительная договоренность уже есть. А оттуда привезу полотна местных художников. Вам, девушки, надо обязательно побывать на наших выставках. Скажу по секрету, и у нас, и в Монголии столько талантливого народу, что жить легче становится. Полотна пишут от души, не за деньги. Всмотришься – и кажется, будто тебя подхватывает светлая река пейзажей и образов, и несёт…

– Ну, понесло! – перебил Дордж. – Ты не перед спонсорами выступаешь. Но вам, девушки, действительно советую посмотреть выставки, очень много настоящих талантов. И правда, душа радуется.

– Обязательно, – пообещала Света. Ей вдруг и в самом деле захотелось посмотреть на картины не обласканных наградами художников. «В конце концов, – подумала она, – лучшая награда, это когда людям просто нравятся твои работы».

– А вы сами пишете? – спросила Оксана.

– Дордж пишет немного. А мы так, администраторы.

– Поприбедняйся-поприбедняйся, – чёрные глаза монгола насмешливо блеснули. – Слушайте его больше, – сказал он девушкам. – Он – настоящий талант. Правда, пьющий.

– Уже полтора года как малопьющий! – возразил Сергей.

– Как же! Либо пьющий, либо нет. Искренне рекомендую последнее.

– Не могу же я совсем не пить! – возмутился Сергей. – Как ещё раскрепостить сознание? Тем более, русскому человеку!

– Силой воображения попробуй, – посоветовал Дордж. – И когда ты успел русским стать? Всю жизнь белорусом был.

– Кто бы говорил, монгол липовый!

Дордж промолчал, и Света поняла, что он обиделся.

– И правда, откуда вы так хорошо русский знаете? – спросила она, пытаясь сгладить неловкость. Ей нравились эти люди, и совсем не хотелось, чтобы они ссорились.

– Да я почти всю жизнь в России прожил. Родители здесь работали. Школу закончил. В Монголию на каникулы, в основном, ездил. К деду. Потом ещё тут учился.

– В Щукинском, – вставил Сергей.

– Ого! – Оксана сделала круглые глаза, и Света тоже с уважением посмотрела на Дорджа.

– Вместе с ним, – Дордж кивнул на Сергея.

– А вы не похожи на художников, – вдруг заметила Оксана.

– Длинные волосы, неряшливый вид, грязные джинсы? – перечислил Дордж.

Оксана несмело кивнула.

– Это мы уже проходили. В таком виде, к сожалению или к счастью, нас охрана и близко к потенциальным спонсорам не подпускала. Вот и ходим, бритые и в костюмах.