Хорошее укромное местечко (сборник) - Ричард Карл Лаймон

— А ты всё ещё говнюк.

— Так ты хочешь, чтобы тебя подвезли или как?

Шанна забралась внутрь и села к нему на колени. Она захлопнула дверцу.

— Давайте убираться отсюда.

Так мы и поступили.

Мы так и не узнали, кто заключил Шанну в клетку и почему.

Возможно, там, в ту ночь, появилась кучка парней только для того, чтобы обнаружить, что их лишили веселья. А возможно, и нет.

Может быть, она была заперта по какой-то другой причине.

Кем-то, кто попросту хотел от неё избавиться.

Кем-то с добрыми намерениями, кто надеялся спасти мир от её злодеяний.

Может быть, она была дьяволом, или вампиром, или оборотнем.

Если так, то она хорошо вела себя рядом с Майком и со мной. Я не зайду так далеко, чтобы утверждать, что она была ангелом. Иногда она могла быть настоящей занозой в заднице.

Что, впрочем, не так уж необычно для девушки.

Но она оставалась с нами восемь дней и ночей. Ни разу она не отрастила рога и хвост, не высосала нашу кровь. У неё не вытягивалась волосатая пасть, при помощи которой, она могла бы перегрызть нам глотки. Даже во время полнолуния.

Мы накупили ей много вещей в первом же попавшемся городишке. Включая одежду, рюкзак и спальный мешок. Она забрала всё это с собой, когда мы наконец высадили её в Халф-Мун-Бей. Но она ни разу не воспользовалась своим спальным мешком, пока была с нами.

Она спала в наших. Всегда по-очереди.

Кто-то однажды сказал, что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Кто бы это не сказал, он был дятлом.

Перевод: Дмитрий Епифанов

Джойс

© Richard Laymon — «Joyce», 1993

Барбара стрелой вылетела из спальни прямо в объятия Даррена. Он поймал её и прижал к себе.

— Что случилось? — спросил он. — Что такое?

— Там кто…кто-то под кроватью!

— Ой. Прости. Она тебя напугала? Это же Джойс!

— Джойс? — Барбара выбилась из рук Даррена и изумлённо посмотрела на него. — Но ты же говорил, что она умерла!

— Ну да, так и есть. Или ты думаешь, я бы женился на тебе, если бы у меня всё ещё была жена? Как я и говорил, аневризма сосудов головного мозга, три года назад…

— Но она у тебя под кроватью!

— Конечно. Пошли я тебя представлю.

Даррен взял Барбару за руку и повёл в спальню. Она нетвёрдой походкой пошла рядом. На полу возле кровати лежал её чемодан — единственный, что она брала с собой в медовый месяц, и распаковала вещи этим вечером после душа с Дарреном. Даррен решил унести чемодан с глаз долой.

— Нельзя хранить багаж под кроватью, — пояснил он. — Вынесу его в гараж.

Барбара стояла, дрожа и задыхаясь в новом шёлковом кимоно, пытаясь удержаться на ногах, пока Даррен переносил её чемодан к двери. Он вернулся, присел на корточки и вытянул Джойс из-под кровати.

— Дорогая, знакомься, это — Джойс.

Джойс лежала неподвижной на ковре, уставившись широко раскрытыми глазами в потолок. Её губы растянулись в улыбке, выставляющей напоказ края её ровных белых зубов. Пучки каштановых волос спадали ей на лоб. Густые косы свисали с её головы, как яркое шёлковое знамя, что протянулось до её правого плеча. Ноги были прямыми, лишь немного расставленными в разные стороны. На ногах ничего не было.

Из одежды на ней было лишь неглиже, весьма откровенное, с узкими бретельками и глубоким вырезом. Оно было таким же коротким, как то, что Барбара надела для Даррена в первую брачную ночь, и таким же прозрачным. Из-за того, что Даррен вытянул её из кровати, неглиже выкрутилось и обнажило правую грудь.

Улыбаясь Барбаре из-за плеча, Даррен спросил:

— Разве она не красавица?

Барбара лишилась чувств.

Очнулась она, лёжа в кровати. Даррен сидел рядом, на краю, его лицо выглядело обеспокоенным, а рука под кимоно нежно поглаживала её бедро.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она повернула голову.

Джойс стояла возле кровати, в шести футах от неё, всё так же улыбаясь. Её ночнушка слегка колыхалась от ветерка из окна. Пусть её тонкая ткань ничего не скрывала, по крайней мере, теперь её подправили, и грудь больше не выглядывала наружу.

Фигура у неё получше чем у меня, подумала Барбара.

Она красивее, чем…

Барбара хмуро посмотрела на Даррена. Она старалась сдержаться, но голос её прозвучал высоко и по-детски, когда она спросила:

— Что происходит?

Даррен пожал плечами. И провёл руками по её бедру.

— Нет причин расстраиваться. Правда.

— Нет причин расстраиваться? У тебя под кроватью чучело твоей мёртвой жены…ещё и в такой одежде!

Он нежно улыбнулся.

— О, это не чучело. Она лиофелизирована. Я нашёл место, где сушат мёртвых домашних животных, и… Она прекрасно выглядит, правда?

— О Боже! — прошептала Барбара.

— А это — её любимая ночная рубашка. Я не вижу причин отнимать её, но если ты считаешь, что ей лучше носить что-нибудь поскромнее…

— Даррен. Она мертва.

— Ну конечно.

— Мертвецов хоронят. Или кремируют. Их…не держат дома.

— А почему бы и нет?

— Так просто не делается!

— Ну, если бы я не мог сохранить её такой красивой, думаю, были бы причины от неё избавиться. Но ты взгляни на неё.

Барбара решила не делать этого.

— Она такая же, как в день смерти. От неё не пахнет. В чём проблема?

— В чём проблема? Проблема?

— Не вижу никакой проблемы.

— Она была здесь…в твоём доме…всё это время?

— Естественно.

— Под кроватью?

— Ну только когда я ожидал, что ты придёшь. Я боялся, что тебе это не очень понравится, поэтому решил её спрятать.

— Под кроватью? Когда