Ползущие в ночи - Тим Каррэн

А потом они ринулись вперед, и офицеры начали стрелять, и к ним тянулись искривленные руки, и кто-то кричал, и вода бурлила вокруг них, и огни мигали и прыгали, и они приближались, эти ужасные лица выходили из туманной тьмы как раздвоенные черепа из шоу ужасов.

Годфри и его помощники спотыкались, стреляя и стреляя, за исключением того, что Чипни исчез, и не было никакой надежды спасти его или даже узнать, где он находится. При каждом выстреле вспыхивали огни, и Годфри увидел зрелище, которое превратило его разум в соус – десятки из них извивались, ползли, как личинки на дороге.

А потом они исчезли.

Не торопясь, они погрузились в воду, вода всколыхнулась и замерла, на поверхности воды колыхались, как конфетти, волокна обветшавшей кожи.

Годфри и Бек ринулись через болото высотой по грудь, но вода затрудняла движение, и они знали, что у них нет шансов. Они пробивались сквозь дрожащие сети грибка, которые были теплыми и жирными. Но они не сдавались. А потом прямо впереди оказалось отверстие пещеры над водой, они подтянулись и пролезли внутрь, и там было сухо. Каменистый пол был покрыт щебнем и обломками, вода скапливалась в слизистые лужи, но, Господи, несмотря на это, пещера была сухой, сухой.

Едва они туда забрались, стянув маски и больше не заботясь о запахе, как из слизистой воды вырвалось множество белых карикатурных рук, которые начали подтягиваться вверх.

Они бежали, спотыкаясь в своих сапогах, а пещера сужалась, расширялась и снова сужалась. Наклонный потолок заставил их опуститься на четвереньки, а затем их завело в грот, который был огромным и широким, в котором пищало бесчисленное количество крыс. Перед ними была стена. Стена тридцать футов высотой и в два раза шире. Стена была полностью построена из костей. Черепа, бедра, голени и лопатки – все было сложено с пугающей точностью. Это было похоже на какое-то святилище, и ошеломленный Годфри задался вопросом, какой больной мозг мог создать что-то подобное.

Но затем он начал ломать ее, разрывая, разбрасывая и раскапывая кладку обглоданных, пожелтевших и поседевших от времени человеческих костей. Они раскрошились в его пальцах, как древние вазы и высушенная в пустыне керамика, а потом раздался грохот, гром, и вся стена рухнула, как карточный домик, и кости обрушились на него.

А с другой стороны оказалось скопище тварей, все они вопили, визжали и рассыпались в стороны, все ползли в его направлении на четвереньках, словно миграция насекомоподобных людей, и он был похоронен заживо в их жирных, когтистых телах.

Бек спрятался под стеной из костей, обрушившейся на него дождем, нашел спасение и маскировку в глубинах склепа, он спрятался, дрожа, как преследуемый грызун. Он не двинулся с места. Он почти не дышал. Искаженный голос в его голове сказал ему, что он может ждать там столько, сколько потребуется, что он будет в безопасности, и эти твари никогда, никогда не найдут его.

Но он ошибался.

Пока он прятался, они начали прокладывать себе путь к нему, шепча, кряхтя и стуча зубами. Медленно, кость за костью, его раскапывали, обнажая его тайное логово. Только когда их пальцы коснулись его, он начал кричать.

34

Осматривая гладкие глиняные стены в свете своего затухающего фонарика, Иверсен почти забыл о дополнительных батарейках, спрятанных в карманах его тактического жилета. Он достал их дрожащими руками, уронив один из них в мутную воду. Вот же срань! Он попытался найти батарейку вслепую и был почти уверен, что никогда не найдет ее, потому что именно к этому все шло в таких отчаянных, ужасных и кошмарных ситуациях, как эта.

Ирония.

Да, именно. Как будто Провидение, Бог или Судьба решили нарушить твои планы, раскрыли карты и показали, в чем тебе повезло, а в чем – нет.

В какой-то момент он чуть не рассмеялся, потому что в каком-то безумном, душераздирающем, безысходном отчаянии это было забавно. Затем его пальцы нащупали цилиндр батарейки, и он стер с нее мутную слизь. Он расстегнул молнию на своем жилете и использовал сухие места, которые смог найти, чтобы убрать с него остатки влаги.

Хорошо. Хорошо.

Делай то, что должен.

В кромешной тьме он вытащил разряженные батарейки и вставил новые. Он сделал это настолько осторожно, насколько мог в данных обстоятельствах, не решаясь потерять ни одну из них. Он держал их так крепко, что кончики пальцев практически оставляли в них вмятины.

Он включил фонарь.

Свет был ровным, но не ярким, а это означало, что дело не в батарейках, а в самом фонарике. Он должен был быть водонепроницаемым. Фактически, он был на 100% водонепроницаемым. Значит, это был либо производственный брак, либо он был каким-то образом поврежден, может быть, из-за его падения вниз, и еще внутрь просочилась вода.

Нет времени думать об этом.

Его лицо покрылось каплями пота. Иверсен откинул маску, чтобы лучше видеть, и начал обходить стены камеры в поисках выхода. Мысль о том, что он его найдет, казалась абсурдной даже ему, но он нашел выход. Только один. Низкое и узкое пространство, в котором можно только ползти, но это было лучше, чем ничего. Он направился в этот туннель.

Он полз на четвереньках по мокрому туннелю, его плечи задевали стены, а верх маски царапал потолок. Он не страдал клаустрофобией, но очень хорошо чувствовал, как смыкаются стены. На его шею падали рыхлые шарики жидкой глины, а по лицу стекала вода. Вонь подземной гнили была почти невыносимой.

Он несколько раз останавливался, думая, что что-то слышал, но, должно быть, это были его собственные звуки. Туннель изгибался и поворачивался, но, к счастью, не уходил глубже в землю. Фактически, казалось, что он неуклонно растет, поэтому он поднимался... к чему-то.

Он остановился.

Прислушался.

По его коже пробежали мурашки, когда он что-то услышал. Из туннеля за его спиной доносился тихий отдаленный шепот. Как он ни старался, он не мог разобрать слова. Он начал ползти все быстрее и быстрее, пока его глаза не защипало от пота, а дыхание не перехватило горло. Затем проход открылся, и он упал в затопленный бассейн, из которого не было выхода. Столько усилий, и он зашел в тупик.

Ему снова захотелось смеяться.

Но он не посмел.

Он больше