Людмила Романова - Фиалка мангровых болот. Осколок зеркала

– Мне ничего не надо! – вспомнил он свои отговорки. Но жене нужно и новое платье и красивую шубку, как у Вали, и в отпуск с мужем в Сочи съездить, да что Сочи, уж давно все по заграницам таскаются, а она? Бедная, она только дачу, да мамину деревню и видит! А детям? Вон весь день проводят на улице, да у друзей! А почему, да потому что здесь убого! Получается, что во всем виноват один я, и только я! – заклеймил себя Виктор. Крутиться нужно было, а не на диване лежать с тетрадкой. А если уж и взялся за стихи, так бегай по издательствам, ищи способ превратить их в деньги! Ты обязан, это твоя семья и никто ей больше не поможет.

– Ну что, как будем вопрос решать? – спросила его жена. Получим вместе или ты хочешь один?

Она, конечно, знала, на чем будет настаивать, она уже была почти уверена в своем решении, но начала вопрос специально демократично, с учетом его мнения.

Две квартиры, конечно не плохо, – думала она. Но если бес в ребро? Найдет себе бабенку, и получит она его на блюдечке, готового. С новой квартирой, с возможностью напечататься. А она, всю жизнь с ним промучившаяся, в результате останется ни с чем? Ну, уж нет! Все силы на то, чтобы он вернулся, – подумала она. И квартира, огромная с новой планировкой! – она уже представила, как там будет хорошо.

– Тамарочка, делай, как ты считаешь правильным. А я что, я как вам лучше! Я даже думаю, что нужно попробовать купить машину, может быть пока старенькую, и для переезда хорошо, и по вечерам подработать можно. Вон в газете, сколько объявлений, сейчас можно и за триста долларов купить, а ремонт, я и сам могу, и у твоей подруги кажется, муж в гараже работает. Его попросим, все подешевле. Каждый день по тысчонке, представляешь как здорово. Каждый месяц сможем в квартиру что-то новое покупать.

– Господи, заулыбалась Тамара. Ну ведь можешь, если захочешь. Ну конечно! Ведь тебе самому приятно жить будет, когда в доме достаток. А теперь еще и внук, Ирочке помогать придется. Так что давай Вить, уж постарайся. Может, хоть на старости лет хорошо поживем!

– Знаешь, Тамара, я еще надеюсь и сборник издать. У меня столько тем, столько мыслей. Я думаю, месяца за два, я его докончу и отредактирую. А если возьмут, а я знаю теперь, как действовать, то уж тогда, ты на меня ругаться не будешь!

– Ну ладно, ладно, снова мечты! – мягко оборвала его жена. Вот про машину ты лучше придумал. Все переезжать будут, вот машина и пригодиться, подработки будет достаточно. И знаешь, давай купим ГАЗЕЛЬку. Это будет гораздо выгоднее.

– Точно! – воскликнул Виктор.

– Ну конечно Вить, сказала она. Я все понимаю, что сейчас трудно с работой, что ты не виноват, но постарайся. Представь, сейчас мы получим квартиру. Знаешь сейчас какие планировки?! Холл огромный, столовая! А ванна, да туда и машинка влезет и еще просторно будет. Я недавно к Любе ездила, она квартиру в Марьино получила. Нам, по-моему, тоже там предлагать будут.

– Нет, нет, только не в Марьино, лучше в Орехово, – быстро сказал он, хотя в глазах жены это выглядело как-то странно.

– Да ладно, посмотрим. И туда съездим, и туда. В Марьино, конечно, метро нет, и мне кажется, там как– то пустынно. Хотя всегда в новом районе так, а потом все будет! – засомневалась жена.

– Нет, Тамара. Пока будет, мы с тобой уже старые станем. Лучше в Орехове, – сказал Виктор. Там и пруды и парк. Самой понравится. И малышу гулять будет где.

– Ну ладно! Давай сегодня у нас соберемся. Иришка с мужем придет, сын с девочкой и еще я своих девчонок с работы приглашу. Ладно? Пусть посмотрят, что у нас с тобой хорошая семья.

– Давай, сказал Виктор. А завтра я свои вещи притащу, а то приятель через неделю уже вернется. Хватит бродить, дома все-таки лучше, – подумал сам про себя Виктор, думая и о новой квартире, и о новом малыше, и впереди сразу стало столько приятного и нового, что у него настроение поднялось на высшую отметку, он обнял Тамару и поцеловал ее. А потом, вдруг, схватил ее в охапку, и расстегивая на ходу халатик, потащил ее к дивану.

– Да прекрати, прекрати, сейчас может Иринка придти, – засмеялась она вырываясь.

– Пока придет, мы уже все с тобой успеем, – сказал Виктор, удивляясь своему напору и согласию, исходящему из сопротивления Тамары. Имеем право!

– Жизнь прекрасна! – подумал он, засыпая в своей кроватке, обняв ноги Тамары и, переполняясь чувством обладателя и жены, и семьи, и предстоящих перемен.

Глава третья

Постепенно жизнь его вошла в русло. Тамара бегала по инстанциям с оформлением бумаг, Иринка приходила домой с все большим животом, а Виктор работал и днем и вечером, и лишь в короткие промежутки, когда он был предоставлен сам себе, он писал стихи. И странно, если раньше он вымучивал и тему и строки, то теперь, они сами возникали в его голове. Они вырастали в его мозге ниоткуда. Они возникали уже определенной темой, с готовыми образами и целыми строфами. Он видел их живьем, вместе с действующими лицами, вместе с теми светлыми чувствами, которые были при воспоминании о них в душе. Это была его жизнь– мечта, наполненная приключениями и страстями, а эта, существующая в реальности, на их фоне казалась серой и скучной.

Первое время, он настолько уставал, что падал в кровать и засыпал тут же, не успевая обдумать и вспомнить то, что было. Лишь изредка, он заглядывал в зеркало, выбирая момент, когда в доме никого не было, но там было все, как в обычной жизни. И даже отражение, как он не силился, не отвечало на его вопросы, а внутреннее я не давало советы.

– Почему думал Виктор. С того самого дня, я больше ничего не могу. Я один, нет внутреннего голоса. Нет приятеля в зеркале. Почему же раньше было? Может быть, это были всего лишь мои глюки? – подумал он.

Было на самом деле! Ведь если бы не было, я бы сейчас не видел разницы, – радостно подумал Виктор. Потому что, это открытие можно было приравнять к открытию теоремы. Это не видимо, но это все существует, потому что сейчас этого нет, и я понимаю это.

Такое с ним бывало, когда он видел в толпе или в метро, человека похожего на давнего знакомого. И он мучался он это или нет? Но он знал из своей же практики, что когда он сомневался, хотя лицо и казалось ему похожим, это был всего лишь похожий человек. Когда он потом встречал своего знакомого, то тогда у него не было сомнений. И так есть похожесть, есть абсолют, а есть Ничего. Сейчас было ничего. И он был один, и это было грустно.

Теперь он был уверен, что все начнется снова тогда, когда он услышит и различит свой голос и голос внутреннего Я. Когда он увидит, как отражение махнет ему рукой на секунду раньше чем это сделает он, и он это увидит. Когда они трое снова начнут обсуждать мировые проблемы и спорить и мечтать втроем!