Владимир Талалаев - Чёрное Солнце

- Возможно… Жаль только, что Илька куда-то запропал. Уж Видящий бы разобрался в причинах этого бардака.

- Ты другого боишься…

- Да! - голос Майкла сорвался на крик, но никто не обратил на них никакого внимания. - Да, я боюсь, что в этом тихом спокойствии его раздавит первая же волна равнодушия! Ведь никому нет ни до кого никакого дела! Совсем никакого дела! Это сонное царство, где даже сбей кого на улице грузовик - окружающие будут глазеть на это зрелище, как в кино, как перед телеэкраном, и даже не догадаются позвонить в «Скорую» или вызвать лекаря! Я идиот, что отпустил его одного! Но я же не знал тогда ещё, что тут всё ТАКОЕ!!!

- Тем более не кори себя. Мне кажется, что минут через пять он будет уже тут… Раньше, - добавил айнур, углядев в дверном проёме зарёванного Илюшку, вцепившегося в дверной косяк.

Опрокидывая стол и расшвыривая попавшиеся на пути стулья, Мишель метнулся к другу и, обняв его за плечо, выдохнул:

- Кто!?!

Недвусмысленный вопрос. А в ответ…

- Никто. Никто… Я дома был… А родители… Они там… Прямо на лестнице… И никому дела нет! Ну что нам стоило на неделю раньше явиться сюда! Мы могли бы успеть!.. - он не договорил и снова зарыдал, всхлипывая и дёргая остренькими плечами, горячими под тоненькой, выгоревшей на солнце сиреневой маечкой.

Мишель повёл его к столу, уже поставленному их спутником на место.

- С первым боевым? - блеснули зеркальные стёкла.

- С разочарованием… - огрызнулся Майкл.

- Похоже, взрослые нашли, чем сломать лёд памяти?..

- Не-а, - Илюшка кулачком вытер глаза, помусолил палец и, глядя в зеркало очков, размазал следы слезинок. - Они не нашли. Более того - они разучились и удивляться, и сочувствовать…

- Это догадка или Знание? - Мишель насторожился.

- Увы, догадка. Знание почему-то молчит. Просто заметил кое-что. А ты не приметил ничего странного?..

- Нет, а что именно я должен был заметить?

- Да все, кто самые равнодушные - они без корон…

- Так откуда же коронам у них взяться? Если они были тормознутыми, то когда бы успели сделать их, я уж не говорю - услышать про короны?..

- Лат с ребятами сделали короны всем.

- Ты видел Лата?! Где он?

- Нет, не видел. А короны он сделал ещё до того, как я отправился за тобой. Всем жителям Города!..

- Эх, что с ним сейчас.

- Не знаю. Он просто исчез. И он, и все его ребята. Я никого из них так и не встретил, хотя и оббегал почти что весь Город. Но мы отвлеклись. Мне кажется, что кто-то сознательно поснимал с них короны. А затем, вновь размагнитивши, внушил им то, что было ему больше всего выгодно. Сам что-то скрыл, а у них это осталось. Насовсем…

- Ты на кого-то намекаешь?

- Пока только чувствую, что это, увы, недалеко от истины… Новый Враг Мира…

- Майкл, на нас наезжают! - вмешался в разговор Мельтор. - А по мне - так лучше неумение удивляться, чем предопределённость Единого.

- Терпимость - может, и хорошо, а равнодушие под видом терпимости - чем оно лучше позолоты Единого?! Чем они отличаются сейчас от обычных зомби?

- На это и я тебе отвечу, - Мишель взглянул прямо в глаза своего друга, - Я видел пролетавших мимо меня ребят на велолёте, так они… В общем, ни один зомби не будет испытывать наслаждения от полёта, а эти ребята были по-настоящему счастливы. Они действительно НАСЛАЖДАЛИСЬ!.. И потом, - Майкл улыбнулся, вспомнив друзей-пилотов, - ни один зомби не обладает раскрепощённой фантазией и даром изобретателя…

Илюшка глубоко вздохнул и уткнулся острым своим подбородком в скрещённые на столе руки…

Тим слушал факельщика, и картины трагедии, оставленной им позади, расстилались перед его взором.

Тем временем мальчишка сменил тему, вернувшись на скалистый островок посреди океана. Прошли сутки с того момента, как Арт с Тимом покинули руины храма Единого. Шло 24 сентября 2509 года.

Глава 24

- Возлюбленные чада во Свете! Рад видеть, что ни искушениями Тьмы, ни хитрой ею казуистикой, ни всеми ея атрибутами, кои, как известно из Книги Света, суть: «Тьма же, падла, борза, обла и тараканска!» не были Вы искажены и разум ваш не замутнился! Слава Свету и его Единому источнику.

- Эй, чувак, ты о чём? - меланхолично спросил толстенный детина в десантном комбезе, жуя пирожок.

За этот день к вывалившемуся из ниоткуда жёлтому дракону привыкли. Если не считать его религиозного экстаза, то в остальном он был безобиден и даже по-своему мудр. Впрочем, на всякий случай присматривать за гигантом со светящейся солнечной позолотой чешуёй оставили небольшой гарнизон. Быстро вообразив, что проблем не возникнет, доблестные стражи преувлеклись играми в карты и созерцанием видео, оставив получившего два наряда вне очереди сержанта Петренко общаться с драконом, чтобы тому не стало одиноко и он не решил бы слетать и проветриться…

- Об Истине в последней инстанции! О сакральном «Я», которое уже больше, чем «я»! О мистическом единении с Абсолютом! О пути Света и его производных! О Судьбе и Воле и их Едином Источнике!

- Источнике… У нас тут три источника и три составные части: пожрать, поспать и поср…

Под вспыхнувшим огненным взором сержант стушевался и более миролюбиво, почему-то - очень спешно, добавил: - Я пошутил, вообще-то… Так я слушаю о единственном истопнике…

К счастью для сержанта - дракона отвлекла толпа праздношатающейся молодёжи, которая собралась поглазеть на пришельца. С удовольствием созерцал гигант орков, эльфов и людей в одной тесной компании, и напыщенно произнёс:

- Вот истинные праведники, постигшие силу Света и забывшие междоусобные распри! И к Вам обращусь я, взывая памятовать о создавшем всё это!

Толпа подобралась поближе: их не столько интересовали его поучения, сколь необычный вид и манеры. Дракон же тем временем увлечённо продолжал:

- Взгляните направо и налево, взгляните вверх и вниз, о неразумные чада! Что вы видите?

- Ну, тебя видим! - слушатели деликатно умолчали, что одновременно с драконом они видят и разбитый только что вдребезги его хвостом солдатский сортир, а также его содержимое.

- Вы видите вещи, видимые и невидимые, вы зрите величие, могущество, мудрость и совершенство! - говорил он, помахивая самым кончиком хвоста. - Точку отсчёта в Относительном Мире. Счастье, блаженство и Справедливость! И у всего этого один источник - Единый.

Сперва дракон и не понял реакции - толпа пригнулась в ужасе и заоглядывалась на горизонт. Затем кто-то истерически выкрикнул:

- Единого хвалишь? Эту золоторожую… - далее дракон не разобрал целую фразу, но на всякий случай поправил:

- «Восхваляете». Мы ведь с Вами не пили на брудершафт.

- Убийцу восхваляе…те! Да от его Нашествий вся планета в слезах! Разумеется - кто не разучились плакать! Кто не забыл, как это делается… - шумела толпа.