Fallenfromgrace - Ловушка для ходящей

 Но перед этим стоит предупредить кого-нибудь о том, что, возможно, я пропаду на все оставшееся до ритуала время. Поэтому, наверное, я и решаю позвонить Хани.

 - Жива? - спрашивают на том конце, стоит только раздаться первому гудку в трубке.

 - Живее всех живых, - улыбаюсь я, пытаясь придать голосу бодрые нотки и не испугать подругу. - Хотела тебя предупредить, чтоб не искали меня до праздника Воскрешения.

 - А что такое? - настороженно интересуется блондинка, и я в который раз улыбаюсь на ее подозрительность. Все-таки, воин в спайке - это замечательно...

 - Ну, понимаешь... - протяжно говорю я таким тоном, что Хани сразу же перебивает меня:

 - Только не говори, что решила забуриться к некроманту и заниматься эти две недели жестоким виртом! - я прямо чувствую, как ее брови разлетаются в разные стороны от представления подобных перспектив.

 Кстати, неплохая идея...надо будет обсудить ее с Тео!

 - Ты читаешь мои мысли, - облегченно выдыхаю я, понимая, что теперь Хани точно поведется на мою уловку. - Ну и заодно резерв с его помощью восстановлю, ты же знаешь, он у меня как батарейка.

 - Чтоб всем по такой батарейке, - немножко завистливо отвечает Хани, но я знаю, что ей вполне хватает того мужчины, который сейчас рядом. Кстати...

 - Передавай Осу привет, - говорю напоследок, после чего мы тепло прощаемся с ней, и я приступаю к уже известному обряду.

 Свечи...пентаграмма...капли крови по пяти лучам, в центре пересечения которых я нахожусь. И зелье, помогающее душе оторваться от тела. Прореха в граничной ткани милостиво приоткрывается, и...

 - Все-таки сеанс энергообмена? - лениво улыбается Тео, когда я открываю глаза в привычном месте для встреч.

 Я улыбаюсь краешками губ и притягиваю его к себе. Все-таки это большая странность - ощущать тепло и тяжесть любимого тела, находясь при этом в состоянии астральной проекции...

 - Ну, ты даешь, - удивляется некромант. - Где моя скромная девочка, которая боялась сделать шаг в направлении меня? - он притворно округляет глаза, и я хитро прищуриваюсь в ответ:

 - Надо было думать об этом, когда приходил в сон к скромной девочке и соблазнял самым наглым образом, - показываю ему язык, за что тут же получаю еще один поцелуй, во время которого Тео этот несчастный язык держит зубами и тихо трясется от смеха, наблюдая за моими тщетными попытками освободиться.

 - Ну что, признаешь свое полное поражение на поприще любовных игр? - делает страшное лицо блондин, угрожающе нависая надо мной.

 - Дяденька, а вы не переигрываете? - ухмыляюсь и резко лишаю его опоры, притягивая желанные губы и вообще все, что находится в зоне досягаемости в данный момент.

 - А потом про меня будут складывать легенды, - чуть позже, освободившись от моего захвата, мечтательно закатив глаза к каменному потолку, выдает Тео, - он умер смертью храбрых на изнанке, защищая честь от одной не в меру любопытной девицы...

 А я смотрю на него и улыбаюсь, и впервые мысль перейти черту Грани окончательно не кажется мне пугающей. Я ведь всю жизнь только и делала, что стремилась к изнанке, чем сегодняшнее положение лучше? А главное, рядом всегда будет Тео... И сейчас я по-настоящему рада, что смогла найти его, несмотря ни на что.

 - Рен? - веселье улетучивается мигом, и вот уже озабоченное лицо Теодора рассматривает что-то в районе моих глаз. - Что случилось? Почему ты плачешь?

 И тут меня прорывает второй раз в жизни. Силы сдерживаться заканчиваются, и я, прикрыв лицо руками, начинаю рыдать прямо на глазах у Тео. Ничего не могу с собой поделать, но это возвращение через две недели не внушает мне ничего, кроме страха. И да - я хочу жить! Безумно, до одури, до последней капли воздуха в легких хочу жить... Не хочу бродить в виде астрального тела по пещерам изнанки. Хочу любить Тео, видеть его рядом, ощущать теплоту ладони в своих руках. Дурачиться днем, кормить его вечером и плавиться под жаром рук каждую ночь. И чтобы все это было вживую. Не так, как сейчас. Наяву. Назло всему миру, который словно ополчился против меня и через воплощения нефилимов хочет приблизить к Грани и оставить за ее чертой навсегда. Когда я думаю об этом, мне хочется взреветь диким зверем, потому что я ничего не могу с этим поделать, и жизнь все также потихоньку утекает из меня...

 Тео не остается в стороне: одним плавным движением хватает меня в охапку и немедленно поднимается в положение сидя, тихонько убаюкивая и дожидаясь, когда прекратится истерика. Его мягкие поглаживания по волосам делают свое дело, и вскоре я уже тихо всхлипываю у него на плече, пытаясь успокоиться и виня себя за то, что позволила дать слабину. Но здравый смысл подсказывает, что с этим человеком можно вести себя как угодно, он в любом случае останется рядом и поможет преодолеть любое горе.

 - Рен, - его голос доносится сквозь пелену тумана. - Что произошло, милая?

 Я всхлипываю последний раз и сломленным после истерики голосом хрипло выговариваю:

 - Я воскрешаю душу города в этом году...

 Объятие на миг становится болезненным, и я начинаю бояться, что сейчас Тео скажет что-нибудь злое и непримиримое и мне придется уйти, чего делать не хочется, да и я совсем не в том состоянии, но некромант внезапно расслабляется, прижимая меня еще сильнее. Даря успокаивающий поцелуй в макушку. А потом разворачивает лицом к себе и уверенным голосом произносит:

 - Мы справимся. Вот увидишь.

Глава 12. Ритуал

Я сижу напротив Тео и с любопытством наблюдаю за его работой в мире духов. Перед ним в воздухе висит уменьшенный голографический портрет человеческого тела, с которым сейчас колдует некромант. Хотя, скорее, в данный момент деятельность блондина относится к целительской стороне дара. Потому что, попеременно нажимая на определенные точки кожи, он постепенно замедляет обменные процессы в организме, погружая оный в состояние, близкое к коме. И все бы ничего, только вот тело, над которым усиленно работает мужчина, принадлежит именно мне.

 - Ну вот, - улыбается Теодор с чувством выполненного долга. - Соберешься обратно - запущу все процессы по новой, правда, в первое время может хромать координация движений, - немного извиняющимся тоном добавляет он.

 Но я рада такому повороту событий, потому что уж теперь-то могу провести на изнанке столько времени, сколько потребуется для того, чтобы прийти в себя и осознать, что вскоре предстоит вернуть отсюда совершенно незнакомую душу, которая некоторое время будет жить внутри меня, пока целители не начнут восстанавливать тело. Поэтому вместо ответа просто придвигаюсь к ставшему родным человеку и изо всех сил обнимаю его. Тео прижимает к себе, и я чувствую его успокаивающие прикосновения к спине: он осторожно проводит кончиками пальцев по позвоночнику, рождая в теле трепет и одновременное успокоение, и я словно чувствую прилив сил, происходящий от нехитрых действий блондина. С удивлением отстраняюсь, чтобы встретиться с решительным выражением на лице мужчины: