Рейчел Кейн - Город призраков

Рядом с книжным магазином она столкнулась с другим знакомым — и нежелательным — лицом. Он шагнул из узкого переулка перед ней, держась в тени, и она внезапно остановилась, когда поняла, что перед ней Фрэнк Коллинз.

Отец Шейна выглядел так же, как и прежде — бледный, с тем же шрамом, уродующим его лицо. Она не могла сказать, о чём он думает или что чувствует, но выглядел он чертовски угрожающим. Это было его обычное выражение.

— Держитесь от меня подальше, — сказала Клер и начала обходить его. Он встал у нее на пути. Она сошла с тротуара на солнце, и это остановило его. — Просто оставьте нас в покое, хорошо?

— Мне нужно поговорить с моим сыном, — сказал Фрэнк. — Мне нужно кое-что объяснить.

Он доверяет тебе.

— Да, а я вам нет. С чего бы я должна?

— Я спас тебе жизнь, — сказал Фрэнк. — Что позволяет мне занять несколько минут твоего времени.

— Ну, это не так, — сказала Клер, продолжая идти. — Больше не ходите за мной.

Он стоял и смотрел, как она уходит, и когда она, наконец, оглянулась на повороте, но его уже не было. Она вздрогнула. Было что-то дикое во Фрэнке Коллинзе сейчас, нечто такое, что заставило ее надеяться, что она никогда не столкнется с ним в темноте. Она решила не говорить Шейну об этом.

Ей позвонила мама, как только она вошла в распахнутые ворота забора, окружающего Стеклянный Дом, и она села на ступеньки в лучах теплого солнца, чтобы поговорить. Ее отец был в руках одного из лучших врачей кардиологов в мире, заверила ее мама. Он спокойно отдыхает, и она поселилась в гостинице неподалеку. Оливер послал денег, чтобы они могли позволить себе арендовать квартиру, пока ее отцу не станет лучше, и затем он пообещал вернуть деньги, которые они потратили на дом в Морганвилле, хотя мама всё еще была твердо настроена вернуться, как только отец поправится. Приятные поступки были очень не свойственны Оливеру — Клер подумала, что это, скорее всего, был приказ Амелии, и она заставила Оливера выполнить его, потому что хотела напомнить ему, кто тут главный. У нее с Оливером часто так бывало — Оливер не удобный кандидат для второго лица в ее команде, но он хорош в этом. Он просто не думает, что заслуживает того, чтобы быть лишь вторым, и Амелии всегда приходиться быть с ним начеку.

Ей стало лучше, когда она услышала, что голос матери звучит так решительно и уверенно для разнообразия. Не правильно, что ее родители были здесь. Стресс навредил ее папе, а ее мама как-то… зачахла. Раньше она всегда была сильной, но здесь оказалась слабой и потерянной. Так было лучше. Клер пришлось поверить, что так было лучше.

— Мне приехать в эти выходные? — спросила она. — Повидаться с папой?

— Может, дать ему еще неделю, милая, он все еще проходит через множество тестов с этими новыми врачами. Я уверена, что он хотел бы подождать и увидеться с тобой, когда его не будут тащить на новые научные авантюры каждые несколько минут.

— Ты в порядке?

— Конечно в порядке, Клер. Он не первый раз попал в больницу, и я поселилась в очень хороший отель. У них даже есть спа-центр. Я могу просто сходить на массаж позже.

— Ты должна, — сказала Клер. — Ты действительно должна. Ты заслужила это, мама.

Ее мама засмеялась.

— Ну, детка, ты самая милая девушка в мире. — Смех оборвался. — Мне не нравится, что ты останешься там. Ты подвергаешь себя большому риску. Но я тебе обещаю, что мы вернемся за тобой. Я не оставлю тебя там в одиночестве.

— Я не одна, у меня много друзей. И, прямо сейчас, я бы рисковала гораздо больше, если бы попыталась уехать, и ты это знаешь. Будет лучше, если я поторчу здесь некоторое время. Я могу многому научиться у Мирнина, в любом случае. Он лучше, чем весь список преподавателей в Массачусетском технологическом институте. — Когда он в своем уме, подумала она, но ничего не сказала.

— И в Массачусетском технологическом институте нет Шейна, — произнесла ее мама сухо. — Да, я знаю. Поверь мне, я знаю. Когда я познакомилась с твоим отцом, я сделала бы всё, чтобы остаться с ним. Все тоже думали, что я сумасшедшая. Но, дорогая, ты должна пообещать мне, что будешь звонить мне каждый день.

— Мам! Каждый день? Как ты думаешь, сколько минут у меня есть на этом сотовом телефоне?

— Ну, тогда, по крайней мере, каждые несколько дней. И точно один раз в неделю, что бы ни случилось. Если я не услышу тебя…

— Я знаю, ты пошлешь Национальную Гвардию.

— Это моя девочка, — сказала мама и чмокнула в трубку. — Я люблю тебя, дорогая. Будь осторожна.

— И ты тоже, — сказала Клер. — Я люблю вас обоих очень сильно.

Она повесила трубку, и еще немного посидела там, на солнце, размышляя. Она чувствовала себя одинокой, как никогда раньше; хотя она беспокоилась о родителях, было чувство, что здесь они были обузой для нее, было что-то странно утешительное в осознании того, что они были лишь на другом конце города. Она не была в своем собственном распоряжении, не совсем. Она подумала, что это именно то, как ощущается настоящее, истинное взросление. Быть в одиночестве. В конце концов, это чувство поблекло, в основном потому, что это был прекрасный день для посиделок на свежем воздухе — было восхитительно тепло на солнце. Она думала не перетащить ли шезлонг и почитать на свету, но это, казалось, слишком много работы. Вместо этого, она прислонилась к столбу на крыльце, закрыла глаза, и задремала.

Когда она проснулась, она почувствовала запах тако. На самом деле пахло ими, как будто она спала в тако хранилище. Она проснулась, желудок заурчал, и, открыв глаза, она увидела, как тарелка проходит прямо у нее под носом.

Когда она потянулась за тако, Шейн схватил его обратно.

— Неее. Мой.

— Поделись! — Потребовала она.

— Боже, ты — самая загребущая подруга.

Она улыбнулась. Она всегда ощущала внутри яростно тепло, когда слышала, как он произносит это — ту часть про подругу, а не про загребущую.

— Если ты любишь меня, то дашь мне тако.

— Серьезно? Это все, что у тебя есть? Как насчет того, что ты сделаешь разные сексуальные, незаконные вещи для меня за тако?

— Не за тако, — сказала она. — Я не дешевая.

— Это тако с грудинкой.

— И ты теперь это говоришь.

Он держал тарелку подальше, и она взяла один. Он взял другой, опустился рядом с ней на ступеньки, и принялись молча жевать, наслаждаясь днем. Он также принес холодную Колу. Она быстро управилась со своим и попыталась добраться до второго тако — он принес шесть. Ей удалось, но едва-едва.

Когда она потянулась за третьим, Шейн поставил тарелку и повалил ее на траву, а она, воспользовавшись их инерцией, перекатилась, пока не оказалась наверху. Вообще, он и не сопротивлялся. Он выглядел удивленным, но довольным.