Фрэнсис Вилсон - Замок

В принципе, Кэмпффер был вправе вмешаться, поскольку каждая группа солдат подчинялась своему командиру и Кэмпффер находился здесь по распоряжению командования. К тому же формально он был старшим по званию. Но в данной ситуации майор ничего поделать не мог. Отпустить рядового Лееба безнаказанным означало простить солдату, что он оставил без приказа пост. Ни один офицер не мог допустить подобного. Кэмпффер оказался в ловушке. Ворманн все прекрасно понимал и собирался извлечь из этого максимальную выгоду.

— Заберите его, сержант, — строго сказал майор. — Я разберусь с ним позже.

Ворманн передал «шмайссер» Остеру, который повел сникшего эсэсовца вверх по лестнице.

— На будущее, — злобно прошипел Кэмпффер, когда сержант с солдатом отошли за пределы слышимости, — я запрещаю вам читать мораль и отдавать приказы моим подчиненным! Они находятся в моем распоряжении, а не в вашем!

Ворманн медленно поднялся наверх. Подойдя вплотную к майору, он яростно бросил ему прямо в лицо:

— Тогда потрудитесь держать своих вонючих псов на цепи!

Майор побледнел при виде такой вспышки нескрываемой ненависти.

— Слушайте, господин офицер СС, — продолжал Ворманн, выплескивая всю свою злость и отвращение, — и слушайте внимательно. Я уж и не знаю, как сказать, чтобы до вас наконец дошло. К разумным словам у вас прямо-таки железный иммунитет. Поэтому на сей раз я попытаюсь обратиться к вашему инстинкту самосохранения — а нам с вами известно, насколько сильно он у вас развит. Вдумайтесь: этой ночью никто не погиб. А единственное отличие этой ночи от всех предыдущих в том, что в замке появились эти двое евреев из Бухареста. Здесь должна быть взаимосвязь. В любом случае, хотя бы потому, что появился шанс, что они смогут найти объяснение происходящим здесь убийствам и способ прекратить их, вы должны держать своих скотов подальше от них!

Чувствуя, что может не совладать с собой и дать Кэмпфферу пинка для ускорения мыслительного процесса, если немедленно не уйдет, Ворманн, не дожидаясь ответа, повернулся и пошел к сторожевой башне. Пройдя несколько шагов, он услышал, что Кэмпффер медленно бредет следом. Капитан подошел к комнате на первом этаже, постучал и, не дожидаясь ответа, вошел. Вежливость, конечно, хорошо, но он собирался поддерживать непререкаемость авторитета своей власти в глазах этих двух гражданских.

Профессор едва удостоил взглядом вошедших офицеров. Он сидел в своей коляске перед столом, заваленным книгами, и потягивал воду из оловянной кружки. Складывалось впечатление, что он не двигался с места и всю ночь просидел в той же позе, в какой его оставили вчера вечером. Ворманн подумал, а двигался ли за ночь старик вообще. Капитан взглянул на кипу книг и отвел глаза. Он вспомнил прочитанный им вчера отрывок в одной из них… о подготовке к жертвоприношению какому-то божеству, чье имя состояло из непроизносимого сочетания согласных. Его передернуло от воспоминания о том, что должно было быть принесено в жертву и как эту жертву подготавливали. Как можно спокойно читать такие вещи — и чтобы при этом не выворачивало наизнанку…

Он оглядел комнату. Девушки видно не было. Вероятно, она сидела в соседней комнате. Помещение казалось меньше, чем двумя этажами выше, где жил он сам. Возможно, из-за сваленных книг и багажа…

— Хотелось бы знать, будет ли повторяться сегодняшний инцидент постоянно, как только мы попытаемся раздобыть питьевой воды? — холодно поинтересовался старик. Лицо его походило на восковую маску. — Будут ли ваши солдаты нападать на мою дочь каждый раз, когда ей понадобится выйти из комнаты?

— Мы с этим уже разобрались, — быстро ответил Ворманн. — Солдат будет наказан. — Он выразительно посмотрел на Кэмпффера, вышагивающего в противоположном конце комнаты. — Могу вас уверить, подобное впредь не повторится.

— Надеюсь, — сказал Куза. — В этих книгах довольно трудно найти что-либо и в более благоприятных условиях. Но работать под угрозой физической расправы… разум восстает и отказывается.

— Лучше пусть не отказывается, жид! — рявкнул Кэмпффер. — Лучше пусть повинуется!

— Мне трудно сосредоточиться, если я вынужден все время опасаться за дочь. По-моему, это вполне понятно.

Ворманн чувствовал, что профессор явно чего-то хочет, причем от него, но никак не мог понять, чего именно.

— Боюсь, с этим ничего не поделаешь, — сочувственно сказал он старику. — Ваша дочь — единственная женщина на военной базе. Мне подобное положение вещей нравится не больше, чем вам. Женщине здесь не место. Хотя… — Ему вдруг пришла в голову отличная мысль, и он повернулся к Кэмпфферу. — Мы можем поселить ее в корчме. Она возьмет с собой пару книг, изучит, а потом обсудит с профессором.

— Исключено! — отрезал Кэмпффер. — Она останется здесь, под нашим присмотром.

Он подошел к сидевшему у стола Кузе.

— А теперь говори, что тебе удалось выудить в этих книгах, отчего прошлую ночь все остались в живых?

— Не понимаю вас…

— Нынче ночью никто не погиб, — пояснил Ворманн.

Ему хотелось увидеть реакцию старика, но на его высохшем, почти мумифицированном лице невозможно было что-либо прочесть. Хотя Ворманну показалось, что веки профессора слегка дрогнули, будто от удивления.

— Магда! — крикнул старик. — Иди сюда!

Дверь в заднюю комнату распахнулась, и девушка вышла. Она уже успела переодеться и как будто пришла в себя после приключения в подвале, но Ворманн заметил, что руки у нее все еще дрожат.

— Да, папа?

— Этой ночью никто не умер! — воскликнул профессор. — Должно быть, сработало одно из заклинаний!

— Значит, все живы? — В глазах девушки мелькнула растерянность, но было в них и что-то другое — мимолетное выражение ужаса при воспоминании о прошлой ночи. Но тут она встретилась взглядом с отцом, заметила его легкий кивок и, видимо, поняла, что он имел в виду. — Чудесно! Интересно, какое именно заклинание сработало?

— Заклинание? — Еще в прошлый понедельник Ворманн лишь посмеялся бы над подобной чепухой.

Все это смахивало на чародейство и черную магию. Но теперь капитан был готов поверить во что угодно, лишь бы и на следующее утро все остались живы. Во что угодно…

— Дай мне посмотреть это заклинание, — потребовал Кэмпффер с загоревшимися глазами.

— Пожалуйста. — Куза протянул ему увесистый том. — Это «О таинственных червях» Людвига Принна. На латинском. — Профессор глянул на эсэсовца. — Вы знаете латынь, майор?

В ответ Кэмпффер лишь скрипнул зубами.

— Стыдно, — сказал старик. — Ну что ж, тогда я вам переведу…