Джон Конноли - Книга потерянных вещей

Роланд говорил с таким гневом и горечью, что Дэвид подумал: не был ли он приверженцем «новой религии», разочаровавшимся в ней, когда с ним что-то случилось? Дэвид сам испытывал нечто подобное, когда сидел в церкви после маминой смерти и слушал, как священник толкует о Боге и о том, как сильно Он любит людей. Ему было сложно отождествить церковного Бога с тем, кто оставил умирать маму медленной и мучительной смертью.

— А кого ты любишь? — спросил он Роланда.

Но тот сделал вид, что не слышит.

— Расскажи мне о своем доме, — попросил он. — Поговорим о твоем народе. Поговорим о чем угодно, только не о фальшивых богах.

И тогда Дэвид рассказал Роланду о своих маме и папе, о саде, о Джонатане Талви и его старых книгах, о том, как он услышал мамин голос и последовал за ним в эту незнакомую страну, и, наконец, о Розе и появлении Джорджи. Он не мог скрыть обиды на Розу и ее младенца. От этого ему стало стыдно, и он почувствовал себя совсем ребенком, чего очень не хотел.

— Все это действительно тяжело, — сказал Роланд. — Ты многого лишился, но, возможно, и получил немало.

Больше он ничего не сказал, опасаясь, что мальчик может принять его слова за нравоучения. Вместо этого воин откинулся назад, опершись на седло Сциллы, и рассказал Дэвиду сказку.

Жил-был однажды старый король, который обещал женить своего единственного сына на принцессе из далекой страны. Он попрощался с сыном и вручил ему золотой кубок, испокон веков принадлежавший их семье. Этот кубок, сказал он сыну, будет частью приданого и символом неразрывной связи между семьями. Слуге было приказано сопровождать принца и исполнять все его прихоти, и они вдвоем отправились в страну, где жила принцесса.

Они странствовали много дней, и вот однажды слуга, который завидовал принцу, дождался, когда его хозяин заснет, украл кубок, а сам облачился в лучшие одежды хозяина. Когда принц проснулся, слуга, обещая убить и его, и всех, кто был ему дорог, заставил того поклясться, что он никому не расскажет о происшедшем, и велел на будущее во всем ему прислуживать. Так принц стал слугой, и вскоре они прибыли в замок принцессы.

Фальшивого принца встретили со всеми возможными почестями, настоящего же сделали свинопасом, потому что фальшивый принц сказал принцессе, что тот оказался нерадивым и непокорным слугой и доверять ему невозможно. Так что отец принцессы отправил настоящего принца пасти свиней, и тот спал в грязи на соломе, в то время как самозванец ел самые изысканные блюда и почивал на перине из пуха.

Но король, который был мудрым стариком, услышал, как хорошо отзываются люди о свинопасе, как благородны его манеры и как он добр к животным, вверенным ему в попечение, и к прочим слугам. В один прекрасный день король пошел к свинопасу и велел ему рассказать что-нибудь о себе. Но истинный принц, связанный клятвой, ответил королю, что не может выполнить его волю. Король разгневался, ибо не привык к неповиновению, но истинный принц упал на колени и сказал:

— Я связан смертной клятвой и не могу раскрыть правду о себе ни одному человеку. Умоляю простить меня за такую непочтительность к вашему величеству, но если человек не держит слово, чем он отличается от животного?

Король задумался, а потом ответил истинному принцу:

— Мне кажется, что твоя тайна мучает тебя. Возможно, тебе станет легче, если ты выговоришь ее вслух. Почему бы тебе не доверить ее холодному очагу в каморке для слуг, чтобы облегчить свое бремя?

Истинный принц сделал, как предложил король, но король спрятался во тьме за очагом и услышал рассказ принца. В тот же вечер он устроил большой пир, ведь уже на следующий день принцесса должна была обвенчаться с самозванцем, и пригласил настоящего принца в маскарадной маске сесть по одну сторону своего трона, по другую же сторону усадил фальшивого принца. И король сказал фальшивому принцу:

— Я хочу испытать твою мудрость, если ты не против.

Фальшивый принц охотно согласился, и король рассказал ему сказку о самозванце, который выдал себя за другого человека и присвоил все чужие богатства и привилегии. Но фальшивый принц был столь самонадеян и уверен в своей неуязвимости, что не узнал себя в герое этой сказки.

— Как бы ты поступил с таким человеком? — спросил король.

— Я бы раздел его догола и засунул в короб с гвоздями, — ответил фальшивый принц. — Затем я бы привязал короб к четверке лошадей и волочил его по улицам до самой смерти обманщика.

— Так тому и быть, — сказал король, — ибо это твое преступление.

Вот так настоящий принц вернул свое положение и женился на принцессе, и жили они долго и счастливо, фальшивого принца же разодрало в коробе на куски, и никто его не оплакивал, и никто после смерти обманщика даже имени его не припомнил.

Закончив рассказ, Роланд взглянул на Дэвида.

— Что ты думаешь о моей сказке? — спросил он.

Дэвид нахмурил брови:

— Кажется, я уже читал похожую сказку. Только моя история была о принцессе, а не о принце. Но кончилась точно так же.

— А тебе понравился финал?

— Я читал, когда был маленький. Мне казалось, что фальшивый принц получил по заслугам. Мне нравилось, что злодеев наказывают смертью.

— А теперь?

— Это кажется слишком жестоким.

— Но он, будь это в его власти, поступил бы точно так же.

— Наверное, но от этого наказание не становится справедливым.

— Значит, ты бы проявил милосердие?

— Будь я истинным принцем, наверное, да.

— А ты бы простил его?

Над этим вопросом Дэвид задумался.

— Нет, он поступил дурно и заслужил наказание. Я бы заставил его пасти свиней и жить так, как пришлось жить настоящему принцу, а если он кому-то навредит впредь, то продлить наказание.

Роланд одобрительно кивнул.

— Это справедливое и милосердное наказание. А теперь спать. Нам на пятки наступают волки, так что хорошо бы тебе отдохнуть, пока есть возможность.

Дэвид так и поступил. Положив голову на свой мешок, он закрыл глаза и тут же крепко уснул.

Мальчик спал без сновидений и проснулся всего раз перед тем, как ложный рассвет обозначил приближение дня. Дэвид открыл глаза, и ему показалось, что Роланд тихо с кем-то разговаривает. Взглянув на солдата, он увидел, что тот смотрит на маленький серебряный медальон. Внутри медальона был портрет мужчины, моложе Роланда и очень красивого. Именно к этому изображению был обращен шепот Роланда, и хотя Дэвид не мог расслышать всего сказанного, слово «любовь» явно прозвучало не один раз.

Смутившись, Дэвид с головой завернулся в одеяло и опять погрузился в сон.