Вампиры: Когда ночь сменяет день. Книга 1 (СИ) - Тигиева Ирина

Причину такого порядка вещей я узнала на одиннадцатый день пребывания в обители. Убаюканная шелестом ветра и пением птиц во внутреннем дворике монастыря, я не слышала шагов сестры Франчески. Она присела рядом на скамью и, старательно подбирая слова, сказала, что у неё ко мне поручение от моего кузена. Внутри меня всё оборвалось, солнечные лучи утратили тепло, птичьи голоса смолкли… До сих пор я запрещала себе думать о Доминике и о том, что рано или поздно придётся возвращаться в его общество. Очевидно, состояние моё было настолько плачевным, что он не мог рисковать и оставить меня без медицинской помощи. Но, во избежание возможных происков Арента, выбрал место, куда Аренту не было доступа. Сам он связалася с аббатисой Агатой и, сочинив душераздирающую историю, упросил мать настоятельницу позаботиться о его несчастной двоюродной сестре до её выздоровления, подкрепив просьбу внушительным пожертвованием монастырю. Оказалось, он ежевечерне общался с аббатисой, но, по его желанию, чтобы не нарушать моего душевного спокойствия, мне об этом ничего не говорили. Теперь, когда здоровье моё полностью восстановилось, он просил передать, что ужасно соскучился и надеется увидеть меня в самом скором будущем. В качестве постскриптума он сообщал, что недавно видел мою близкую подругу из Женевы в превосходном самочувствии, но это может скоро измениться, если я не потороплюсь навестить её…

- Вот и всё, что я должна сказать тебе, bambina,- вздохнула сестра Франческа.- Ты оставишь нас скоро… Нам будет тебя не хватать.

Пошарив в своём одеянии, она вынула из складок небольшой предмет, завёрнутый в белый платок. Под платком оказалась круглая склянка, наполненная землёй.

- Это святая земля из Иерусалима – святыня. Возьми с собой.

Жест доброй монахини тронул меня до слёз. Бедная простодушная сестра Франческа! Она действительно верила, что подаренная ею святыня может меня защитить… После полудня я увиделась с аббатисой и, сообщив, что собираюсь покинуть обитель на следующее утро, поблагодарила её за заботу и гостеприимство. Потом отправилась гулять по окрестностям. Но умиротворение ушло. Магия местности больше не имела надо мной власти…

Когда стемнело, я пробралась к боковой калитке. Один шаг – и я снова окажусь во власти отчаяния и страха, снова буду испытывать бессилие что-либо изменить, снова буду стоять лицом к лицу с безысходностью… Налетевший порыв ветра растрепал волосы, откуда-то послышался крик совы. Бесшумно отперев калитку, я шагнула за ограду монастыря… Никогда прежде не виданная мной ночная красота этого места заставила замереть от восторга. Лёгкий туман, посеребрённый лунным светом, необычайная тишина и покой…

- С возвращением в мир живых, chérie!

Я не оборачивалась, оттягивая момент, когда снова увижу изящные черты ненавистного пепельного лица. Но Доминик его ускорил – обойдя вокруг меня, остановился напротив.

- Perdindirindina, cara mia![5] Во что они тебя одели?

- И это в благодарность за твоё щедрое пожертвование! Я тоже рассчитывала, как минимум, на Армани.

Он звонко расхохотался.

- По крайней мере, твоя дерзость нисколько не пострадала из-за болезни.

- Как я могла причинить тебе такое огорчение?

Доминик протянул ко мне руку, но тут же отпрянул.

- Что за гадость ты прихватила с собой из обители, chérie? Так и знал, они не отпустят тебя без сувенира!

Я вытащила из кармана склянку со святой иерусалимской землёй и в замешательстве уставилась на него. На лице Доминика отразилось отвращение.

- Ты не можешь прикоснуться ко мне, пока я держу в руках эту землю…- ошеломлённо пробормотала я.- Почему я не знала этого раньше!..

- И что бы ты сделала, если бы знала это, моя дорогая? Зажав в ладони горсть святой пыли, смотрела, как за твою смекалку расплачиваются те, кто тебе дорог?

- А крест? Святая вода…

- Ты, как всегда, искушаешь судьбу, моя радость. Но, так и быть, я скажу тебе. Ни крест, ни вода, ни что-либо ещё из ваших святынь не причинят мне вреда. Что до освящённой земли, она лишь отмечает границу между нашими мирами – я не могу переступить её. Хотя пара способов всё же существует, так что не считай это панацеей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- То есть, если я высыплю на тебя эту землю,- я неторопливо откупорила склянку,- с тобой ничего не произойдёт?

- Если я скажу "нет", ты ведь всё равно не поверишь, не так ли?

Резким движением я высыпала содержимое склянки прямо ему в лицо. Доминик даже не шелохнулся, а крупинки земли, так и не коснувшись его, исчезали одна за другой, словно растворяясь в воздухе… Руки Доминика тотчас сомкнулись на моих плечах, на губах зазмеилась усмешка.

- Как же ты недоверчива, chérie! Не забудь позвонить завтра в монастырь и поблагодарить сестёр за подарок!

Я слабо дёрнулась, но знакомый вихрь уже оторвал от земли, и в считанные секунды я оказалась посреди магазина женской одежды. Доминик, довольно ухмыляясь, прохаживался рядом. Окинув взглядом впечатляющее убранство бутика, я покачала головой:

- Доминик, Доминик. Понимаю, ты очень рад меня видеть, но, право, не стоило так уж лезть из кожи.

- Пустое, мой ангел. Поблагодаришь, когда появится настроение.

Повернувшись к подоспевшей девушке-продавцу, Доминик дал ей несколько указаний, как должен выглядеть мой наряд, и спустя полчаса мы уже стояли возле «Феррари», припаркованного в каком-то переулке.

- Что это значит?- равнодушно поинтересовалась я.- Собираешься на приём к королевской особе?

- При всём почтении, chérie, кровь королевских особ отвратительна на вкус.

- Слишком голубая?

- Слишком пресная. Плачевный результат многовековых браков между близкими родственниками.

Не испытывая особого желания вступать в словесные перепалки, я пожала плечами и уставилась в окно. Мне очень не хотелось думать о намёке, который сделал Доминик, предлагая позвонить в монастырь. Но я тут же решила, что не делая звонка, не узнаю ничего, о чём не хочу знать. Я покосилась на только что купленную дамскую сумочку, в которую незаметно переложила пустую склянку. Освящённая земля, способная удержать Доминика и ему подобных на расстоянии… Я знала, что вампир не в силах ступить на освящённую землю, но понятия не имела, что она может действовать, как оберег. Так о скольких ещё "оберегах" я не имею понятия? И что, если среди них всё же есть способ прикончить этих бессмертных тварей? Просто мне он пока не известен. Пока не известен.

«Феррари» резко сбавил скорость, и я вернулась к реальности. Мы въезжали во двор знакомого загородного дома…

- Дом Ливии?- выпалила я.- За каким дьяволом?..

- Тшш…- Доминик состроил строгую гримасу.- Кто научил тебя так выражаться?

- Из машины я не выйду. В доме Ливии мне делать нечего.

Но Доминик уже выпрыгнул из «Феррари» и наклонился в открытую дверцу.

- Твой воздыхатель тоже там. Ты ведь не хочешь заставлять его ждать? Он так переживал, бедный голубоглазый головастик, даже мне было больно смотреть на него.

Я оставалась на месте ещё буквально пару секунд, с растерянностью и злостью глядя в спину удалявшемуся Доминику… и бросилась следом.

- Чего ты добиваешься в этот раз?

- Ничего, мой ангел. Всего лишь небольшая вечеринка в честь твоего выздоровления. Идея нелепая, согласен, но, поверь, я здесь ни при чём.

- Очень мило, но мне плевать. Разве не ты грозился расправиться с Винсентом, если я не "разобью ему сердце"?

- Ах, ты об этом,- Доминик небрежно приобнял меня за талию.- Мне нет дела до того, чем ты развлекаешься в оставшееся тебе время. Но предупреждаю: не заиграйся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И, открыв дверь, втолкнул меня внутрь. Винсент стоял в нескольких шагах вполоборота к двери и заметил меня сразу. Я ещё соображала, что сказать и как себя вести, когда, тотчас оказавшись рядом, он порывисто прижал меня к груди. У меня сбилось дыхание, и я чуть отстранилась. Винсент с нежностью провёл кончиками пальцев по моей щеке.

- Такая бледная…