Синеусов Владимир - Тень Города

Внезапно, в луче единственной фары, Владимир увидел дорожный указатель, на котором красовалось название таинственного города, водитель успел рассмотреть знак, прочитав «Яизюлли 16», «Бычий хвост 4». У «Бычьего хвоста» была пририсована изогнутая стрелочка-пиктограмма, указывающая на правый поворот. Действительно, метрах в ста за указателем на шоссе справа выходила однополосная плохо асфальтированная дорога.

Что-то заставило его притормозить и остановиться. «Да — Бычий хвост на карте есть, есть и грунтовка. Сверимся с «Джипиэской»… Ой…» Джипиэска, похоже, сошла с ума, выдавая координаты 41.46 северной и 14.12 западной. «Вот, шутники — глушат сигнал спутников, выкидывая разномастных «сталкеров» в район Бермудского треугольника! Хотя… Вспомнил! Координаты гибели «Титаника» — ещё веселее. А то, что затонул он на полградуса южнее, на самом деле, похоже, Шутников из таинственного «ящика» не смущает. Глупо это. Вообще-то, глупо — такие шутки только привлекают искателей приключений на свою «пятую точку», — подумал Владимир, тронулся и поехал дальше.

«Яизюлли. Старое финское название — всё же от Выборга недалеко», — в голове вертелись и местечко Коккинаки, воспетое Бродским, и навязчиво рекламируемая краска «Тиккурилла», и два известнейших финских автогонщика: Хаккинен и Мяккинен — последнее вызвало у Владимира невольную улыбку.

Но вдруг… Мысль — нет — чувство — предчувствие. «Яизюлли…» Он не мог сформулировать свои ощущения и тщетно пытался добиться ответа от подсознания, внезапно встревожившего его разум.

Владимир резко остановил машину, развернулся, поехав в обратном направлении. Достигнув указателя, он, вновь, резко затормозил и развернулся.

««Яизюлли 16». Яизюлли. Вот — вот она — интуиция — Владимир прочитал слово наоборот: «Иллюзия»! Иллюзия… А хитро придумали — переписали слово в обратном направлении — получилось что-то финно-язычное. Только вот, что за этой Иллюзией скрывается? А потом — города нет на карте, хотя, это гражданская дорожная карта, а так назвали на крайний случай, дабы сбивать с толку случайно забредающих иногда водителей. Но из космоса-то видно… Потом — никакие авиабазы и военные заводы не «стираются» так… И эти глупые шутки со спутниковой навигацией». Чем больше вопросов возникало в голове у Владимира, тем больше он кипел желанием узнать, что таит в себе этот таинственный «ящик» с великолепным, с точки зрения иронии и конспирологии одновременно, названием. И вновь его потрёпанная машина устремилась навстречу огням закрытого города.

«Крайний случай» не заставил себя долго ждать. Вдали показались мигалки «остолопа» — Владимир понимал, что гаишник едет по его душу — камеры передали на пост фото машины чужака.

Муссоршмит остановился. Из него вышел офицер, сразу же протянув руку не с «волшебной палочкой», а коротким шестом с диском из красных катафотов, вспыхнувших впереди, в свете единственной уцелевшей фары «десятки».

Владимир сбавил скорость и остановился напротив «Эскорта» гаишника, притёршись к противоположной обочине. Он ждал и, немного провоцировал.

Гаишник вышел и неспешно направился к побитой десятке, подошёл к двери водителя, стал по стойке смирно, нагнулся чуток и отсалютовал, приложив ладонь к фуражке.

«Бэшник. По поведению — точно — бэшник. Гаишники ведут себя абсолютно иначе. Сейчас скажет что-то вроде «Старший лейтенант Петров».

— Добрый вечер, лейтенант Петров! — представился «гаишник», вызвав у Владимира нервный смех: «Надо же — не старший лейтенант, просто — лейтенант. Старлеев ФСБ под гаишников не маскируют — это было бы уже слишком!» — подумал Владимир, точная догадка, относительно фамилии «гаишника» заставила его забыть о бесполезности стеклоподъёмников. Стекло поползло вниз, обнажая толстую прозрачную броню. Челюсть лейтенанта Петрова отвисла в изумлении.

— Извините! — сказал Владимир, открывая дверь, попутно нажав на кнопку — стекло поползло вверх — всё время забываю. А вечер — не очень-то добрый — собственно, мне в лоб чуть не въехал КамАЗ, я вылетел с шоссе, проломив ограждение, пролетел в воздухе метров десять, при приземлении, похоже, получил лёгкую травму позвоночника, да сотрясение мозга, возможно, — сознание минут на десять потерял. Понимаю, город закрытый, но, посмотрите на мою машину, к тому же, обязательно надо заехать в травмпункт.

— На машину… Впервые вижу гибрид «десятки» и БМП-3, зависть инкассаторов, а не машина. Хотя — на обычной легковушке, как вы описали автокатастрофу, после неё вы бы там и стояли, вызывая эвакуатор, а тут — едете, да ещё с превышением скорости — сто три на наших камерах, а лазеры не брешут, не радар, знака «90» не видели? («А вот тут ты прокололся по полной — гаишник сказал бы ДТП, авария — максимум, по их терминологии — автокатастрофа — это ДТП, в результате которого есть жертвы».)

— Видел, видел — спешу до города добраться. Я уже в пути сознание терял. Хотите — оштрафуйте — сколько там за тринадцать в час сверху?

— Ладно уж, не буду штрафовать — войду в положение! («Непростительный глупейший прокол — гаишник, который не штрафует, когда ему предлагают — всё равно, что вор, приносящий деньги и ценности во взломанную им квартиру!») Кстати, откуда вы знаете, что город закрытый?

— Ну — на карте нет — значит — закрытый! — Владимир улыбнулся.

— В том-то и дело, что закрытый, вы документы предъявите, я запишу — формальность, а потом, сопровожу вас к ближайшему населённому пункту — там, сзади, поворот на Бычий Хвост, проедем через село, в объезд Яизюлли, километров через пятьдесят КПП, а оттуда, до небольшого городка — за двадцать чуток, я вас довезу. Там и мед помощь окажут и танк ваш подремонтируют, а в Яизюлли — нельзя! Не беспокойтесь, сказал же, впереди вас поеду, довезу.

— Что же вы, товарищ лейтенант не понимаете? А если сосуд лопнул, гематома в мозгу разовьётся — мне надо в ваш «ящик» — до него чуть за десять по шоссе, а вы предлагаете мне тащиться восемьдесят по просёлку. Если повезёт — часа за два до вашего городишки доковыляем, а тут — пять минут. Пойми же, блин, с двухметровой насыпи хайвэя на сто двадцать километров в час пролететь десять метров по воздуху и приземлиться так, что отключился через несколько секунд. Это передок моей машины титановый, а мои мозги нет, вы понимаете? («Так — давим на жалость. Клюнет — не клюнет, плюнет — поцелует, к сердцу, естественно, не прижмёт, а вот — к чёрту послать — скорее всего. Раз прокололся раз десять уже за две минуты — значит тупой исполнитель инструкции, а инструкция гласит, что низя и всё!»)