АРЧ СТРЭНТОН - 1992 год

- Я думаю, да.

Тюремщик придвинулся вплотную и, глядя на врача снизу вверх,- Эндрюс был ему по плечо - сказал, обдав Клеменса запахом табака, консервированного лука и синтетического кофе:

- Слушай меня внимательно. Не дай бог, я увижу, что она вышла из лазарета до прибытия спасательной команды. И уж тем более одна, без сопровождения. Ты понял?

Угроза была столь неприкрытой, что Клеменс предпочел сделать вид, будто не понял ее.

- Сэр?

Но Эндрюс уже повернулся к заключенным, натянув на лицо дежурную резиновую повязку.

- Господа! Мы должны работать, как всегда, и не волноваться! Договорились?- одобрительный гул,- Ну и хорошо! Спасибо, господа!

Клеменс усмехнулся, услышав, как Арон эхом повторил:

- Хорошо! Спасибо, господа!

5

Пневмокран прилип присосками к гладкому, покрытому инеем, борту капсулы и потянул ее вверх, в серое темнеющее небо. Тросы натянулись, зазвенев в морозном воздухе. Кран был похож на человека, пытающегося вырвать из земли диковинный корень, не подозревая, что тот уходит в почву на десятки метров. Такие же натянутые до предела, готовые лопнуть, жилы, безумное напряжение.

АОГХ! - Странный звук, похожий на судорожный вдох: это оператор ослабил трос, намериваясь предпринять еще одну попытку.

УГЛП! - Трос задрожал, а по толстому льду побежали длинные раны трещин.

- Ну давай, мать твою!!!- заорал Грегор, глядя, как океан начинает отдавать свою добычу. Он держал свою жертву цепко и отпускал неохотно, словно от этого зависела его жизнь.

- Даваааааааааай!!!

КРАК! - Глубокая расщелина, делясь на сотню мелких ответвлений, образовалась в ледяном монолите.

И тут же внутри капсулы злобно залаял ротвейлер.

- Спайки! Успокойся, приятель!- весело крикнул Девид, наклоняясь над краем и на всякий случай держась за трос рукой, затянутой в брезентовую рукавицу,- Мы почти справились с этим ублюдком!

Спайк бесился. Он видел ползущее по потолку шлюпки восьмипалое хвостатое существо и интуитивно чувствовал, что оно опасно, но сделать ничего не мог. Пес присел на задние лапы и, оттолкнувшись что было сил, прыгнул на непонятную тварь. Мощные челюсти клацнули в воздухе, схватив пустоту, и пес с удивлением понял, что промахнулся. Враг оказался проворнее. ОНО кинулось

на пса в тот момент, когда шоколадный загривок оказался на расстоянии нескольких дюймов. Тварь поджала хвост и желтой стрелой метнулась вниз. Щупальца существа вцепились в сильное мускулистое тело. Это был белок. Протоплазма. Жизнь. ОНО знало только одно. Нужно отдать плод. Рядом есть некто, нуждающийся в защите. Его надо охранять, подготовить для размножению новую протоплазму. Из тех, кто находится поблизости. Рядом.

… Никто не мог знать, что тварь в течение шести лет космического перелета терпеливо, клетка за клеткой, перестраивала свою структуру. Меняла физиологические показатели, приспосабливаясь сама и приспосабливая существо, сидевшее в ней, для борьбы, исходя из данных, полученных в последнем сражении.

ЛЮДИ применяют огонь. ОНО перестроило генную структуру зародыша так, чтобы вылупившийся воин-охранник не боялся высоких температур. Их способ передвижения был неэффективен в борьбе с данным видом протоплазмы. ОНО вложило в зародыш генную память. Тварь готовила эмбрион так, чтобы это оказался идеальный боец, способный выживать в борьбе с людьми и убивать их без ущерба для себя. Готовый встретить сопротивление и, подавив его, выйти из борьбы победителем. Эту задачу в свою очередь заложила в нее КОРОЛЕВА. Их было двое. Два яйца, выползшие из обрубков оборванной пуповины. КОРОЛЕВА отложила их так тщательно, чтобы люди не смогли обнаружить яйца во время полета.

Пес почувствовал тварь у себя на загривке и заметался, пытаясь сбросить ее. Им овладела паника. Чудовище, перебирая щупальцами, медленно сползло к морде Спайка. Тот не умел читать мысли, но с молоком матери всосал: самое уязвимое место собаки - голова. Он истошно-жалобно завыл, делая гигантские прыжки по шлюпке, ударяясь об стены всем телом, все еще надеясь сбросить со спины ЭТО. Тварь обхватила морду пса и подтянула тело на дюйм вперед.

УАШШШШШШ! - Длинный змеевидный хвост быстро обвился вокруг шеи жертвы. Жуткий визг, больше похожий на предсмертный крик человека, взвился к потолку капсулы и рванулся наружу, призывая на помощь существо, за которое сам пес отдал бы жизнь, не раздумывая. Человека.

Казалось, какие-то злые силы оберегали чудовище. В ту самую секунду, когда Спайк завизжал, снаружи лопнул лед. Огромные куски взметнулись в воздух, подняв за собой целый вихрь колючей ледяной пыли.

КРАНГ! - Шлюпка дернулась, высвобождаясь из своего плена. Нос ее встал торчком и…

…- Спайк тяжело осел на задние лапы. Тварь, наконец, сумела забраться ему на морду, плотно обхватив пасть пса ядовито-желтым тельцем. Щупальца-пальцы плотно вцепились в голову, и чудовище замерло, подрагивая, впихивая жгут пуповины в слюнявую пасть собаки. Спайк попытался было судорожно сжать челюсти, но змееобразный хвост чудовища моментально сдавил короткую мускулистую шею, а из пор существа выделились кислотные испражнения. От жуткой боли собака дернулась и раскрыла пасть, стараясь схватить хоть глоток живительного морозного воздуха, и жгут свободно погрузился ему в пищевод -…

…и вдруг резко взмыл вверх. Девид чуть не слетел в кипящее под шлюпкой месиво, но вовремя уцепился второй рукой за трос.

- Мать твою,- хрипло выругался он, испуганно таращась с четырехметровой высоты на острые пики ледяных осколков,- Этот придурок чуть не убил меня.

- Да брось ты,- Грегор ухмыльнулся.

Из-за подковообразной челюсти это выглядело ужасно, и Девид отвернулся.

- Что-то старина Спайк примолк!- стараясь отвлечься, буркнул он.

- Укачало небось,- Грегор лениво махнул здоровенной ручищей,- Не дрейфь. Что с ним случится-то? У него, в отличие от некоторых, мозги на месте.

Оба засмеялись, вспомнив, как два года назад тогда еще совсем молодого Арона чуть не придавило сорвавшейся с тринадцатиметровой высоты оловянной чушкой весом почти в тонну. Арон вышел на улицу, чтобы хозяйским взглядом посмотреть, как идет работа, и спасло тюремщика только то, что Клеменс мощным ударом отбросил его в сторону.

- Мгаххааааа…,- снова представив себе веселое происшествие, зашелся было в хохоте Грегор, но тут же переломился пополам в приступе лающего кашля. Он молотил себя кулаком по широкой бочкообразной груди, сплевывая на покрывающий крышу шлюпки иней тяжелые кровавые сгустки.