Ким Ньюман - Египетская аллея

- Ванесса, - попросил Джеперсон. - Дай-ка мне ломик. Думаю, стоит вскрыть этот склеп.

- Но… - Лилибел испугался.

Джеперсон постучал пальцем по тигровому клыку.

- Не страшитесь проклятий и заклятий, старина. Силы этого амулета хватит на всех нас.

- Да я не о том. Это же частное владение.

- Я никому не скажу, если вы будете молчать. И потом, вы же сами только что сообщили нам, что Джордж Рамзес Баннинг не проявляет ни малейшего интереса к последнему пристанищу своих предков. А кто еще станет возражать?

- Да, но… я все-таки смотритель… хранитель кладбища.

- Бросьте! Неужели вам никогда не хотелось вскрыть какой-нибудь из склепов и поглядеть, что там внутри?

- Говорят, здешнего мистера Баннинга хоронили по всем египетским правилам. Значит, погребли вместе с его сокровищами.

- Это с какими же? Что у него там при себе - велосипед, чтобы кататься по райским кущам? Золотая плевательница? Декоративные газовые светильники?

- Возможно, что-нибудь в этом роде.

- Ну так вообразим, что мы все - Говард Картер и лорд Карнарвон* {*Зимой 1922 г. археологическая экспедиция, снаряженная лордом Карнарвоном и возглавляемая Говардом Картером, вскрыла вход и гробницу фараона Тутанхамона. Многие участники экспедиции, в том числе лорд Карнарвон, вскоре после этого скончались при странных обстоятельствах, что породило легенду о «проклятии фараонов». Однако «главный виновник», Говард Картер, прожил долгую жизнь.}.

Не очень-то удачная ассоциация, пронеслось в голове у Фреда. Разве над усыпальницей Тутанхамона не тяготело могущественное заклятье? У кого там рука отсохла при взломе?

Между тем Ванесса извлекла из своей поместительной модной торбы ломик. Эта девушка всегда была готова к любым неожиданностям.

Фред уже хотел было вызваться на помощь, но ломик взял сам Джеперсон - и сунул его в трещину. Он подналег, но камень не шелохнулся.

- Отлично сработано. А вы говорите - викторианские халтурщики, Лилибел. - Джеперсон крякнул и нажал вновь. Камень подался на дюйм, из трещины полилась белая струя нильского песка. Внутри что-то зашуршало.

У Ванессы нашлась и лопатка, которой она отгребла песок и раскрошившуюся, пересохшую известь.

- Хорошая девочка, - одобрил Джеперсон и опять подналег на ломик. Нижняя часть камня треснула и вывалилась из дверного проема. Верхняя бухнулась наземь и раскололась надвое. За ней высыпалась еще одна порция песка.

Фред вежливо, но настойчиво отодвинул Лилибела с дороги. Джеперсон и Ванесса шагнули в склеп.

Им навстречу из зыбучих песков вздымалась тощая фигура, похожая на огородное пугало - руки отчаянно вскинуты, зубы оскалены в ужасной усмешке. Она упала ничком и сломалась пополам, словно плохо сделанный манекен. Даже в качестве чучела Гая Фокса* {*Имеется в виду обряд хождения по улицам с соломенным чучелом Гая Фокса, заговорщика, которому не удалось взорвать английский парламент. Обряд справляется в День раскрытия Порохового заговора (Bonfire Night) 5 ноября.} эта фигура не заработала бы и пенни от самого сердобольного прохожего.

- Это не Джордж Олдридж Баннинг! - захлебнулся Лилибел.

- Нет, - сказал Джеперсон. - Боюсь, перед нами его дворецкий.

Их было пять - пять скелетов на полу склепа вокруг каменного саркофага. Пять жалких кучек костей в побуревших лохмотьях.

- Дворецкий, камердинер, повар, экономка и горничная, - выдавил Джеперсон. На лице его сквозь загар проступила мертвенная бледность. Он с трудом держал себя в руках; лишь огромным усилием воли ему удавалось сдержать дрожь ярости и отчаяния. Ричард Джеперсон слишком хорошо понимал ужас, который испытали эти бедняги перед смертью - его собственное детство сгинуло в фашистском концлагере. Но привыкнуть он так и не смог.

В лохмотьях, в которые были облачены скелеты, можно было с трудом распознать ливреи.

Лилибел был вне себя от огорчения. Он сидел на траве, уткнувшись лицом в колени.

Ванесса, не отличавшаяся такой чувствительностью, как Джеперсон, уже облазала весь склеп с фонариком.

- Ничего себе размах. - Голос ее гулко отдался под потолком. - Просторное помещеньице!

- Они были еще живы, - жалобно проскулил Лилибел.

- Какое-то время - да, - мрачно согласился Джеперсон.

- Ну и гадина, - подытожил Фред. - Какая же гадина был этот Джордж Олдридж Баннинг. Устроил себе похороны по первому египетскому разряду и, как настоящий фараон, забрал с собой всех слуг живьем. Чтобы, значит, они ему на том свете башмаки чистили и сами ходили накрахмаленные. Как ему это удалось?

- Тщательно продуманный план, - произнес Джеперсон. - И полное отсутствие моральных устоев.

Лилибел поднял голову. Затуманенный взгляд кладбищенского смотрителя прояснился: прозвучал профессиональный вопрос, и он забыл о потрясении.

- Особый дизайн. Незадолго до смерти Джордж Олдридж нанял искусного каменщика, чтобы тот выстроил ему аслен. На всем кладбище это единственная могила, которая в относительном порядке. А каменщик скончался раньше Баннинга. Что уже подозрительно.

- Так фараоны тоже всегда отдавали приказ казнить своих архитекторов, чтобы грабителям пирамид не достался план их пирамиды. Вдобавок там было полным-полно всяких ловушек, чтобы ворам не было скучно.

В глубине склепа что-то зловеще лязгнуло.

Джеперсон тотчас утратил едва обретенное хладнокровие.

- Ванесса! - крикнул он.

Из темноты показалась взъерошенная Ванесса - волосы дыбом, очки задраны на лоб, на коленке внушительная ссадина.

- Ничего страшного, - бросила она. - Глоточек того-сего, и я готова к бою.

Она извлекла из своей торбы серебряную фляжку, глотнула и пустила ее по кругу. Фред тоже взбодрился глотком бренди.

- Кто это додумался ставить в склепе капканы? Первосортная сталь, а пружина такая крепкая, будто ее вчера ставили, а не сто лет назад. Так недолго бедную девушку и пополам разрубить. Или без ноги оставить. Меня только танцевальные рефлексы и спасли.

- Кто-кто, Джордж Олдридж Баннинг, вот кто, - проворчал Джеперсон, переводя дух.

- Гадина в квадрате, - уточнил Фред.

- Вот уж точно, - согласился Джеперсон. - Он бы на конкурсе сволочей точно первый приз взял. Наверняка написал в завещании, чтобы его хоронили только верные слуги, без всяких свидетелей, и только под покровом ночи. А те, наверно, понадеялись, что каждому за это отчислится кругленькая сумма. Жадность их, бедолаг, и сгубила. А склеп устроен хитро: как только крышку саркофага закрывают, включается механизм, запирающий наружную дверь склепа. На веки вечные. Или, по крайней мере, до появления Ванессы с ломиком. А склеп звуконепроницаемый. И погодонепроницаемый. И бегствонепроницаемый.