Роберт Стайн - Тревожное полнолуние

— Зорро, — представился я.

— Это у тебя получилось немного неудачно, — заметила Эликс.

— Но, по крайней мере, я могу носить шпагу.

— Детскую шпагу с резиновой рукояткой? — насмешливо фыркнула она.

И почему это моя сестра всегда стремится как-то ущемить меня?

Я почувствовал, что кто-то сильно потянул меня за плащ.

— Скраффи, отпусти! Отпусти!

Собака вцепилась зубами в край моего плаща и старалась стянуть его с меня.

— Почему эта собака такая несносная? — спросил я Эликс.

Она засмеялась.

— Мне кажется, что ты взял его старое покрывало. Он просто хочет вернуть его обратно.

Мама вошла как раз в тот момент, когда я легонько пнул собаку ногой, чтобы оторвать её от плаща.

— Робби, не смей пинать собаку! — прикрикнула она. — Зачем ты всё время мучаешь бедное животное?

— Да нет же, — заныл я. — Это Скраффи мучает меня!

Мама подхватила Скраффи обеими руками и поднесла его к лицу. Он принялся лизать её губы.

— Фу, — простонал я. — Собака целуется.

Мама позволила собаке поцеловать её ещё несколько раз. Это были влажные, слюнявые собачьи поцелуи. Я подумал, что мама делает это назло мне и Эликс.

Наконец, она повернулась ко мне.

— Кем это ты нарядился? Одиноким всадником? Но тогда у тебя нет ковбойской шляпы.

Я тихонько застонал и сжал руки в кулаки.

— Я Зорро, — пробормотал я.

— Извини. — Мама опустила Скраффи на пол. — А это покрывало вокруг шеи — твой плащ, верно?

— А разве оно не похоже на плащ?

Мама не ответила. Вместо этого она опустилась на колени возле Скраффи.

— Что это ты ешь? — спросила она у собаки.

Потом разжала зубы собаки и вытащила у неё из пасти старую бумажную салфетку.

— Фу, собака ест всякую дрянь, которую находит на полу, — тяжело вздохнула Эликс.

— Значит, не надо ничего бросать на пол, — ответила мама.

Скраффи ест старые салфетки, а мы выслушиваем нотации!

— Вспомните прошлый Хэллоуин, — продолжала мама, бросая салфетку в корзину для мусора. — Вы оставили собранные вами сладости на полу…

— И эта глупая собака съела почти все, — вздохнул я.

— Бедное животное болело потом целую неделю, — сказала мама, поглаживая собаку по маленькой коричневой головке.

— Не беспокойся, больше такого никогда не сделаю, — заявил я.

Эликс завершила свой костюм, прикрепив на грудь картонку, изображающую экран телевизора. Потом взяла наши мешки для угощений и направилась к двери.

— Не задерживайтесь слишком поздно, — крикнула мама из коридора. — И не уходите слишком далеко.

— Не делайте того, не делайте этого — пробормотал я, передразнивая маму. — И почему это родители всегда стараются сделать невесёлым этот праздник?

— Думаю, они напуганы, — ответила Эликс.

— Чем это они напуганы? — спросил я.

Эликс не ответила. Цилиндр на её голове съехал на бок, и она поправила его.

— Если уж я телепузик, то всю ночь буду говорить, как ребёнок!

— То есть, как обычно? — поддел её я.

В ответ она сильно толкнула меня.

Я запутался в плаще и упал на спину.

— Прекрасное начало!

Я вскочил на ноги и сделал вид, что хочу пронзить её своей пластиковой шпагой.

Была холодная ясная ночь. От лунного света мерцал газон.

Я поднял глаза к небу.

— Полная луна! Эй, Эликс, полная луна на Хэллоуин. Лихорадка полной луны!

Она усмехнулась и открыла рот, чтобы что-то сказать. Но мы оба опешили, когда увидели, как через наш двор, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, ковыляет большое безобразное создание.

Это был наполовину человек, наполовину чудовище. Оно продвигалось вперёд, воздев передние лапы вверх, к полной луне.

— Помогите мне… помогите мне! — стонало оно.

6

Эликс завизжала и отскочила назад, когда чудовище попыталось схватить её. Я тоже отпрыгнул в сторону. И рассмеялся, когда понял, что перед нами большой меховой костюм, сделанный для Хэллоуина.

С рёвом чудовище оставило Эликс и бросилось на меня.

Я протянул руку, ухватился за длинную морду и сорвал маску.

— Мэгги! — воскликнула Эликс.

Мы оба смотрели на лучшую подругу Эликс, Мэгги Браун. Мэгги протянула ко мне мохнатую руку и отобрала свою маску.

— Грррр, — зарычала она и подняла лапу, будто угрожая мне.

— Какой страшный костюм! — воскликнула Эликс.

— Но ты же хотела быть Барби! — пошутил я.

— Нет, Робби. — Она протянула ко мне руку. — Это настоящий мех. — И она снова зарычала.

— Я всегда хотела быть волком. Особенно после того, как сделала доклад на эту тему. Быть волком так здорово!

— Это волчий мех? — спросила Эликс, поглаживая рукав её костюма.

— Не знаю, что это за мех, — призналась Мэгги.

— Может быть, это мех детёныша тюленя? — пошутил я.

— Заткнись, Робби, — крикнула Мэгги. — Это вовсе не смешно.

Я услышал, как в доме лает Скраффи. Он, наверное, увидел Мэгги в окно и решил, что это большая собака.

— Мы будем собирать сладости в эту ночь или как? — нетерпеливо спросил я, поднимая вверх свою шпагу. — Если мы будем тянуть резину, все вкусные угощения разберут.

Мэгги надела на голову свою волчью маску.

— Я готова.

Эликс поправила цилиндр на голове и картонку с телеэкраном на животе.

— Пошли!

— Идёмте сначала сюда, — сказал я, указывая направление шпагой. — А вернёмся по другой стороне улицы.

— Надеюсь, никто не даст нам яблок, — приглушённым голосом сказала Мэгги из-под маски. — Ненавижу, когда угощают яблоками.

— Это получше, чем кислые конфеты, — ответил я. — Вот уж что не люблю. И не принимаю их… Почему это людям нравятся кислые, как лимон, конфеты? От них только сводит челюсти.

Мы говорили о сладостях, пока шли вдоль квартала. В первом доме нам дали маленькие шоколадки, во втором — пакетики кукурузы в сахаре. В третьем — "Millky Way".

Это было неплохое начало.

Мы не прошли и пару кварталов, а наши мешки для сбора угощений заметно распухли.

— Пошли домой и съедим всё это, — предложила Эликс. — Я что-то проголодалась.

— Я тоже, — согласилась Мэгги.

Но я упрямо направлялся к ещё одному дому.

— Давайте заглянем туда, — предложил я, не останавливаясь.

Девочки поняли, что я имею в виду низкий старый дом на углу, почти скрытый за деревьями.

Эликс схватила меня за руку и потянула назад.

— Робби, нет, — умоляюще сказала она. — Это же дом миссис Икинс.

— Знаю. — Я выдернул руку. — Пошли. Посмотрим, что она нам отвалит.