Крис Картер - Дверь во вселенную

— И что, ты разве не хочешь взять у него автограф? — ухмыльнулась Скалли, кивая в сторону закрывшейся за ними двери.

— Я думаю, такая возможность нам еще представится, — Малдер пожал плечами.

Судя по физиономии, настроение его опять было безоблачным.

— Ну, и что вы по этому поводу думаете? Техник Эдварде, пожилой крепкий здоровяк с цепким взглядом и флегматичной манерой держаться, оторвал взгляд от фотографии. Он поднял голову, близоруко сощурился и посмотрел на Малдера:

— Да, это клапан магистрали кислорода. Но все это бессмысленно.

— Что бессмысленно?

— Вот эти вот повреждения. Клапан сделан из карбида титана…

— Вы делали этот анализ? — Малдер насторожился.

— Нет, откуда бы. Этого фото я ни разу не видел. Скорее всего, анализ делал кто-то из поставщиков, работающих по контракту с NASA. Разве что кому-то могло понадобиться в процессе испытании подвергнуть клапан таким сильным нагрузкам, чтобы у него появились подобные дефекты.

— Но вы ведь проводите тестирование поставленных вам изделий? А тем более если одна из деталей схемы вдруг отказала?

— Да, конечно. Но все предыдущие шаттлы летали с точно таким же клапаном, и проблем никогда не возникало. А чтобы протестировать все системы шаттла, уйдет не один месяц. Это означает срыв всей программы. Не говоря уже о цене…

— А если плюнуть на все предосторожности — цена программы снижается? — не удержался от ядовитого замечания Малдер.

— Послушайте, — Эдварде, кажется, тоже начал заводиться. — С шаттлом может произойти около семнадцати тысяч различных неприятностей. У нас есть целый штат экспертов. Каждый проверяет свой участок системы и представляет заключение командованию. Но последнее слово всегда остается за полковником Белтом. Ему решать — можно запускать корабль в космос или нет. И, по-моему, это совершенно правильно…

— Спасибо, — Малдер поднялся. — Благодарю за консультацию. Кое в чем вы нам очень помогли.

— Не за что, — буркнул Эдварде. — Бывайте здоровы.

— Ну, что скажешь?

Скалли встретилась с напарником на галерее, в диспетчерском зале, откуда велось непосредственное управление стартом и поддерживалась связь с пилотируемым аппаратом. Пока внизу было спокойно, лишь несколько операторов в форме склонились над своими терминалами.

— Удивительно, насколько мы доверяемся машинам. — Малдер подошел к ней и встал рядом, опершись локтями о перила и с интересом разглядывая зал.

— Ты считаешь, что полковник Белт о чем-то умалчивает, что он соврал, заявив, будто ничего не знает о саботаже? — спросила Скалли. — Ну… вряд ли он стал бы подвергать опасности жизнь астронавтов, зная, что произойдет авария. Он ведь сам бывший астронавт. — Значит, по твоему мнению, этот рентгеновский снимок — фальшивка?

— Господи, как же я на это надеюсь!

Центр управления полетом

Хьюстон

Несколько часов спустя

— Говорит Центр управления полетом. Время — десять минут до старта. Отсчет пошел. Малдер и Скалли вновь стояли на галерее. Теперь диспетчерский зал под ними был полон народу. Впрочем, ни малейшей суеты не наблюдалось. Четкие, размеренные движения делали людей похожими на автоматы — механические приставки к компьютерным терминалам. Неярким синеватым светом мерцали мониторы, на пультах перемигивались россыпи зеленых и желтых лампочек. Кроме Малдера и Скалли, во всем зале на ногах находился только полковник, стоявший позади мисс Дженеро и что-то негромко говоривший ей, глядя на большой телеэкран. Шла трансляция с мыса Канаверал. Над Флоридой стояла атлантическая ночь, и возвышающийся на стартовом столе корабль чем-то напоминал угловую башню средневекового замка, подсвеченную снизу ярким белым светом прожекторов. Решетчатые фермы словно поддерживали ее с двух сторон, не давая упасть. Все остальное тонуло в кромешной темноте.

Полковник нагнулся к пульту, взял микрофон и поднес его к губам:

— Подготовка к старту окончена. Проверка главного двигателя.

— Все хорошо, борт вас понял. — Ответ экипажа, донесенный сюда из Флориды и усиленный динамиками трансляции, был слышен всему залу.

— Начинаем последнюю проверку. — Это распоряжение, скорее всего, относилось к наземным службам.

— Так точно! — донеслось из динамиков. — Аккумуляторы заряжены.

— «Эндевер», как вы меня слышите?

— Отлично, командор!

— Тестирование всех систем завершено! — Это вновь докладывали наземные службы. — Общая конфигурация шаттла в норме. Отходит заправочная мачта.

Одна из ферм на экране дрогнула и поползла в сторону.

— Отходит мачта электропитания. Аппарат переходит на внутренний источник энергии.

Медленно откинулась вторая ферма. Из-под корабля пошел легкий дымок.

— Продувка главного, двигателя завершена. — Это уже другой голос, — отсоединен шланг заправки кислородом. Внешний бак с кислородом — давление рабочее.

— Ребята, — это снова полковник, — можете открывать поток кислорода. Счастливого вам пути!

— Вас понял. До встречи, командор!

— Гидравлические системы отключены, — доложил первый техник.

— Запуск главного двигателя, — спокойным тоном скомандовал полковник. — Стартовый отсчет пошел. Десять… Девять… Восемь…

Выхваченный прожекторами из ночной темноты, корпус корабля начал окутываться снизу клубами белого пара.

— Семь… Шесть… Пять… Четыре… Три… Два… Один… Ноль. Старт!

Корабль на экране шевельнулся, под ним вспыхнул ослепительный огонь, затмивший свет прожекторов. Кажется, вой и свист донеслись даже сюда, в размещенный глубоко под землей бункер. Ослепительно яркое солнце, зажегшееся под кораблем, набирая скорость, поднималось вверх, неся на себе башню ракеты с прилепившимся к ней сбоку самолетиком шаттла.

Зал потряс взрыв восторга. Только что сидевшие недвижно, как истуканы, техники и онера-торы разом вскочили с мест и теперь вразнобой орали что-то нечленораздельное, аплодировали и едва ли не подпрыгивали у своих терминалов. Полковник Белт сдержанно улыбался, сжимая микрофон:

— Поздравляю вас, ребята. Ни разу в жизни не видел такого красивого старта!

Малдеру показалось, что он обращается к служащим Центра, но из динамиков сквозь легкий треск помех донеслось:

— Спасибо вам, командор! Конец связи.

— Двадцать секунд. — Это уже вновь голос наземного диспетчера. — Полет идет нормально, главный двигатель работает на мощности шестьдесят пять процентов от максимальной. Все системы функционируют без сбоев.

— Должен признаться: хотя бы одна из трех моих детских фантазий наконец-то осуществилась, — сказал Малдер.