Крис Картер - Где-то там, за морем…

Некоторое время Скалли отрешённо глядела на обложку. Любопытство настойчиво советовало заглянуть внутрь, но рационализм не позволял.

«Должно же хоть что-то остаться незыблемым и постоянным, — невесело усмехнулась она, заталкивая папку на место и задвигая ящик. — Даже в такой сумасшедший день, как сегодня».

Эта мысль посетила Скалли вновь, когда она стояла рядом с матерью на берегу Чесапикского залива. Накрапывал мелкий дождь, дул пронизывающий сырой ветер, усугубляя обстановку похорон. Частые небольшие волны раскачивали катер, стоящий на якоре ярдах в ста от берега. Там, на корме, бывший сослуживец отца, корабельный капеллан, совершал обряд погребения, принятый на военном флоте. Только вместо тела, завёрнутого в брезентовый саван, перед ним была урна с пеплом капитана Уильяма Скалли. Играла музыка, казалось бы, совершенно неподходящая для похорон, и жизнерадостный голос Синатры только бередил болезненные раны души:

Где-то там, за морем,

Где-то там, за морем,

Где мы будем…

Дана повернулась к матери.

— Как капитан, он должен быть похоронен в Арлингтоне, со всеми почестями, — сказала она.

Маргарет Скалли сквозь застилающие глаза слёзы неотрывно глядела, как пепел её мужа развеивается над морской водой.

— Он хотел, чтобы его похоронили именно так, — произнесла она. Повернувшись к дочери, добавила: — Только в присутствии семьи.

Обряд закончился. И музыка словно зазвучала громче, раздражая Дану своей неуместностью. Мать, почувствовав это, негромко произнесла, глядя в море:

— Эта песня играла, когда его корабль возвращался с кубинской блокады. Он сошёл по трапу и промаршировал прямо ко мне. А потом он сделал мне предложение.

Дана склонила голову.

— Я знаю, — сказала она после долгого молчания, — что вы с папой были… — она умолкла, подыскивая нужное слово, — разочарованы, когда я выбрала путь, по которому иду, вместо того, чтобы заниматься медициной. Но…мне нужно знать — он вообще гордился мной или нет?

Маргарет Скалли грустно улыбнулась сквозь слёзы.

— Он был твоим отцом, — ответила она, не глядя на дочь.

Уитакер, штат Северная Каролина

14 ноября 1994

Утро

— Где эта драная сука, ма? — спросил О’Лири.

— Шон, не должно так говорить о данной тебе Богом жене, — ответила Кэйтлин.

О’Лири хотел что-то сказать насчёт того, откуда взялась Сильвия, но промолчал, не желая впадать в богохульство при матери. Кэйтлин О’Лири могла простить любую нецензурную фразу, вырвавшуюся в гневе. Но не богохульство — этому прощения не было.

— И всё-таки, где она, ма?

— Она уехала за полчаса до твоего прихода.

— Твою мать… — тихо пробурчал Шон. — Небось на моём «мустанге»?

— Она сказала, что на автобусе уже не успевает, — дипломатично ответила Кэйтлин.

Она отлично знала, как её сын относится к своему спортивному «скакуну». Шон купил машину подержанной, отремонтировал, отладил, и теперь «форд-мустанг» работал как часы.

О’Лири снова вполголоса грязно выругался.

— Шон, или попробуйте пожить отдельно, — внезапно резко произнесла миссис О’Лири, — или постарайся наладить отношения. Мне страшно смотреть, как ты дёргаешься и мечешься из стороны в сторону. Я чувствую, что скоро произойдёт что-то очень нехорошее.

Шон, склонив голову, потёр подбородок:

— Нет, ма, всё будет хорошо. Пусть идёт, как идёт. Я… знаю, что должен делать.

Кэйтлин непонимающе поглядела на сына:

— Откуда, Шон?

— Мне один человек сегодня, ну… нагадал, что ли.

Кэйтлин нахмурилась:

— Он твой сослуживец?

О’Лири не смог солгать и покраснел.

— Нет, ма.

Миссис О’Лири в ужасе поглядела на сына:

— Шон, неужели ты…

О’Лири потупил взгляд:

— Да, ма. Он убийца. Но он…он знает моё прошлое и будущее.

— Шон! Как ты можешь?!

— Да, ма. Я верю ему.

— Он преступник!

— Но я верю!

Кэйтлин побледнела. В углах глаз выступили слёзы.

— Я знала, Шон, — впервые созналась она, — что твоя женитьба и твоё богохульство доведут тебя до этого, что ты начнёшь якшаться с преступниками.

Центральная тюрьма

Роли, штат Северная Каролина

14 ноября 1994

17:50

Лютер Ли Боггз сидел на стуле, уставившись неподвижным взглядом на сжатые в кулаки кисти своих скованных рук. На крупных костяшках пальцев были вытатуированы буквы: «kill» — на правой руке и «kiss» — на левой. Мешковатый красный комбинезон, положенный опасному заключённому, делал его тощую фигуру располневшей и бесформенной. Низковатым хриплым голосом он говорил нараспев, не обращаясь ни к кому конкретно, словно вещал:

— Душа Лютера Ли Боггза тонет в адском огненном море. Теперь он в наших руках.

Впервые с того момента, как агенты ФБР вошли в камеру, Боггз поднял на них взгляд. Глаза его горели каким-то лихорадочным огнём.

— В наших? Это в чьих? — переспросил Малдер. Войдя в камеру, он пододвинул Скалли стул, помог ей расположиться поудобнее, но сам остался стоять, внимательно глядя на заключённого. — Ты имеешь в виду души твоих жертв?

— Мёртвых, живых — не всё ли равно, — тем же напевным голосом поправил его Боггз. — Все души едины.

Малдер наклонил голову и глянул на Лютера исподлобья.

— И вы их соединяете, — продолжил Фокс.

Боггз сел прямо, дыхание его стало учащённым и тяжёлым. Он улыбался.

— Дана, — проговорил он каким-то другим, более мягким и естественным голосом, — пожалуйста, поймите, что отсюда мы можем вернуться в прошлое, мы можем видеть настоящее, мы можем знать будущее.

— Откуда — отсюда? — прервал его Малдер. — Где конкретно вы находитесь?

Заключённый поднял скованные руки, помял пальцами подбородок. Потом откинул голову назад, закрыл глаза. Малдер точно таким же движением помял подбородок и усмехнулся.

Когда Боггз открыл глаза, Скалли внутренне содрогнулась — остекленевшие, с неестественно расширенными потемневшими зрачками, они словно не видели ничего перед собой, а были обращены куда-то внутрь. А может быть, так оно и было? Боггз прижал кулаки к губам, и слова доносились невнятно, будто смазано:

— Мистера Боггза следует достойно отблагодарить за его откровения.

— На следующей неделе суд штата Северная Каролина так и намеревается поступить, — сказал Малдер, поворачиваясь к Боггзу спиной.

Из уголка право глаза не щеку Лютера Ли скатилась слеза. Но он широко улыбнулся и покачал головой.

— Не-а. Давайте договоримся, — почти весело сказал он. — Жизнь Боггза — за жизнь двух детей. Надеюсь, вы меня понимаете.

Скалли перевела внимательный взгляд с заключённого на напарника. Малдер еле заметно пожал плечами.