Дом на безымянной улице - Александр Александрович Гаврилов

высокие деревья, которые окружали бугристый пустырь, усыпанный горящим мусором, мертвыми крысами и птицами, кои, лежа на земле, и бились своими порванными черными крыльями о твёрдую землю. Девушка, не отрываясь вглядывалась в картину и все больше погружалась в тот ужас, который происходил на ней. Картинка сменилась, затем еще раз, и еще. Все мелькало и сливалось, словно в безумном дьявольском калейдоскопе. Птицы и крысы поднимались на свои крохотные лапки. Не живые и не мертвые, и пускались в безумный пляс на дымящейся земле. Вслед за ними, из-под мусорных глыб подрывались обглоданные плотоядными червями и трупными личинками людские тела, или то, что от них осталось. Они подплясывали животным. Посреди всего этого полоумного зрелища происходили многообразные поразительные своей кровожадностью метаморфозы. Все изменилось в один миг: трупы животных, словно стая гиен, набрасывались на человеческие останки, пожирали их и снова падали замертво.

Изображение суетливо менялось. В потоке хаоса Марина замечала переплетение обнаженных людских тел, которые были охвачены любовной страстью и самым грязным проявлением человеческой похоти, порождением природы и эволюции. В одном из людей Марина узнала себя совсем юной и уже более взрослой. Ее разум стыдливо приоткрыл завесу памяти и тогда девушка вспомнила, как беспринципно совокуплялась с юношами своего возраста и более старшими. Она помнила те сладкие приятные ощущения, когда ее разум был поражен лишь страстью и первобытными инстинктами, которые тесно граничили с невежеством и неутолимой жаждой секса. И даже тогда, когда она делила ложе с Антоном, она все равно продолжала за его спиной спариваться с другими. Она с ужасом взирала на хаотичные миражи и не могла поверить, что видит это спустя столько лет. Она боялась, что правда вскроется, а ее нынешний возлюбленный узнает обо всем. Стоя в холодном доме, она раскаивалась и всячески пыталась забыть то развратное время.

Марина прослезилась. Она не ожидала встретиться с призраками прошлого, которые настигнут ее так скоро и в столь неподходящее время. Но искреннее разочарование и плач по тому, что уже произошло было оборванно бешеным тарабанием по входной двери. Кто-то или что-то яростно ломилось в дом и во что бы то ни стало пыталось проникнуть внутрь. Марина вздрогнула и отскочила к окнам. Грохот стоял такой, будто дверь сейчас слетит с петель и разлетится на щепки, но ничего не случилось. Стук так же внезапно исчез, как и появился.

Марина снова повернулась в сторону дверного проема, в котором последний раз видела Антона. Сверкнула молния, во мраке мелькнул бледный силуэт голого старика. Неожиданное зрелище повергло девушку в ужас. Она направила в темноту фонарик, но жуткий старикашка испарился. Отрицая увиденное, она судорожно помотала головой, и несмотря на безумие, что творилось несколькими минутами ранее, попятилась к входной двери. Омерзительный силуэт в проеме казался для нее страшнее того, что ломилось в дверь. Но стоило ей обернуться, как перед ней оказался тот самый старик, сморщенный, тощий, маленький и лысый, с седыми волосами на груди, руках и худощавых ногах. Марина закричала. Старик рассмеялся, широко раскрыл рот, схватил девушку за руку, впился зубами в средний и указательный палец и заерзав зубами откусил их. Из чудовищной раны фонтаном забила кровь. Марина выпучила от ужаса глаза, схватилась за кисть, которая была залита кровью и начала истошно кричать. Старик вытаращил на девушку свои бесцветные глаза и, продолжая улыбаться, с аппетитом пережёвывал ее пальцы. Марина разразилась громким воплем и попробовала убежать, но старик схватил ее за голову, откусил шматок кожи с рыжими волосами и с улыбкой до ушей стал его смаковать.

Крича от ужаса, Марина схватилась за рваную рану на голове. Старик с откушенными пальцами и болтающимся клоком волос во рту, замахнулся заостренным деревянным обрубком и попытался воткнуть его девушке в грудь, но она увернулась, подняла с пола кусок битого зеркала, чтобы защищаться и, истекая кровью, скрылась в проеме. Пробежав по коридору, она свернула в еще один, но шире, затем в другой и еще в один. Словно мышка, она бегала в лабиринте из узких, широких, длинных, кривых и коротких коридоров. Она слышала позади себя быстрый топот голых ног, смачное жевание и хохотание.

Пролетев очередной коридор, Марина уперлась в огромную деревянную дверь, замостившую собой весь коридор. Она начала тарабанить в нее, изо всех сил, царапалась ногтями и лупила по ней ногами, но дверь не поддавалась. С обратной стороны прозвучал быстрый топот, а за ним сильный удар, за ним еще один. Марина вздрагивала после каждого удара. Дверь разразилась сильным ударом, и на полотне появилась узкая трещина. Следом вырвалась худощавая рука, а вдогонку неуклюже пролезла голова старика. Марина закричала от безнадежности, рухнула на пол и стала выть. Но не все было кончено. В самом углу она увидела узкий проем, которого секунду назад там не было. Проем был настолько узкий, что девушка с трудом смогла в него пролезть, после чего ей пришлось ползти на четвереньках в полной темноте.

Ее продолжали преследовать крики. Они были не так близко, как раньше, но Марину ни на секунду не покидало чувство страха. Она плакала. Сопли и слезы градом скатывались по ее лицу. Она пялилась в темноту в надежде увидеть хоть какой-нибудь проем или кружок света, через который она сможет выбраться и убежать от мерзкого старика. В конце концов она заметила небольшой просвет в конце. Она ускорилась и оказалась в конце узкого туннеля. Перед ней был выход, заколоченный парой толстых хлипких досок. Марина развернулась и начала лупить по ним ногами. Разрушив преграду, она выбралась и оказалась в другом коридоре. Голос старика слышался из туннеля он следовал прямо за девушкой. Словно гиена он чувствовал запах крови, и шёл прямо на него, а возможно, ощущал страх Марины, по которому понимал, где искать девушку.

* * *

Освещая себе путь фонариком, Антон едва успевал сворачивать из одного коридора, в другой. Перебегал маленькие и большие комнаты с забитыми наглухо окнами и дверьми. Снаружи дом казался небольшим. Но парню он виделся бесконечным. В какой-то момент он с разбега влетел в широкий выступ, который внезапно преградил ему путь. Он вскочил и побежал дальше. Крик старухи не смолкал. Угрожающие отзвуки грома продолжали сотрясать стены ветхого дома. Дрожащим голосом со сбитым дыханием Антон начал взывать о помощи. Пробегая очередной коридор, он стал замечать, как стены начинали постепенно сужаться, а комнаты уменьшались в размерах. Он вбежал в