Затаившийся у порога (ЛП) - Ли Эдвард

Мужчина стонет и тут же ускоряет темп. Ты чувствуешь, как его яички хлопают тебя по влагалищу. Потом...

Он кряхтит, дёргается, удары замедляются и, в конце концов, прекращаются. Спустя несколько мгновений ты чувствуешь, как его пенис начинает сдуваться внутри тебя.

И тогда ты совершаешь самую серьёзную ошибку.

Ты хихикаешь.

- Смешно? - огрызается он. - Что смешного?

А потом ты визжишь, когда он снова хватает тебя за волосы и поднимает на ноги.

- Что? Я кончил быстро, это смешно?

- Нет, нет, - рыдаешь ты.

Он так сильно ударяет тебя о дверь ванной, что у тебя кружится голова. Ты видишь, как он кладёт пистолет, но в напряжённом параличе, который сопровождает твоё столкновение с дверью, ты не можешь даже думать, что уж говорить о том, чтобы начать оборонительную атаку. Звёзды лопаются у тебя перед глазами...

- Давай посмотрим, как это смешно, - а потом что-то оборачивается вокруг твоей шеи, и в состоянии ужаса ты понимаешь, что это: пояс от твоего халата.

Ты задыхаешься, сейчас польются слёзы.

- Я не... я не смеялась, клянусь...

Хрясь!

Ещё одна пощёчина.

- Да, ты это делала. Ты смеялась надо мной за то, что я быстро кончил. Ну, чёрт возьми, я собирался тебя отпустить, но, думаю, вместо этого я просто повешу тебя.

Он почти со знанием дела натягивает пояс на крючок двери. Ты не можешь не прийти к выводу, что он делал это и раньше. Твоё дыхание едва возвращается, когда обе его руки тянут вниз за другой конец пояса.

Самодельная петля затягивается, когда ты поднимаешься, и твои ноги отрываются от прохладной плитки ванной комнаты. Твои пальцы летят, чтобы ослабить петлю, но она слишком тугая. Твоё лицо начинает опухать.

Ты слышишь его слова сейчас, как будто что-то бормотало в аквариуме:

- Да, я думаю, я тебя просто повешу, раз уж ты не была хорошей девочкой.

Твои голые пятки стучат в дверь. Однако ты пинаешь, но без толку ради своей жизни, и каким-то образом тебе удаётся протолкнуть слова через петлю, сжимающую твоё горло:

- Я буду хорошей девочкой, я буду хорошей девочкой...

Бум!

Он отпускает пояс, и ты падаешь на пол.

Почти удушение оставляет тебя более дезориентированной, чем твоё самое большое состояние опьянения. Равновесия давно нет, ты сидишь на полу, как одинокий выживший на плоту, раскачивающийся в открытом море. В твоей голове шумит гул, который каким-то образом звучит злобно, и ты знаешь, что это такое: угольно-чёрное зло похоти, извращённости и психических заболеваний, как глубинная бомба, упало в центр твоей жизни. Он берёт толстую прядь волос, уложенных за твою голову, и встряхивает её.

- Не теряй сознание. Мы ещё не закончили. Посмотри сюда, - и ты снова визжишь, когда он сильно закручивает твои волосы.

- Сними резинку. Возьми её за конец большим и указательным пальцами и затем - слушай! - подними над унитазом. Пусть сперма вытечет из неё в унитаз.

Злой гул исчезает слишком медленно. Твоё сознание изо всех сил пытается его понять. Когда ты видишь его промежность у своего лица, ты чувствуешь запах собственных экскрементов, исходящих от неё: насыщенный свежий запах. Когда ты осторожно снимаешь презерватив и сливаешь его содержимое в унитаз, у тебя трясутся руки.

- Теперь... - его голос снова стал холодным, спокойным и монотонным. - Слижи сперму из унитаза.

Ты с головокружением смотришь на него. Твои губы дрожат, будто ты собираешься что-то сказать, но потом пистолет снова вонзается тебе в лицо.

- То, что на конце моего пистолета, называется глушителем, - говорит он тебе. - Знаешь, глушитель? Как в кино? Пушка заряжена дозвуковыми боеприпасами. Если я нажму на спусковой крючок, шума не будет. Никто не услышит звука. Понимаешь?

Покачиваясь на коленях, ты делаешь глоток, успеваешь кивнуть, затем опускаешь лицо в унитаз.

Однако это действие полностью подсознательно, когда твоя рука поднимается к груди, чтобы удерживать крест, чтобы он не опустился в воду.

Ты видишь плавающую там сперму, молочно-белую коагуляцию. Ты думаешь о куске макаронных изделий. Только теперь ты вспоминаешь, что после того, как ты помочилась, ты не смыла, поэтому тебе придётся не только слизывать его сперму, но и слизывать её из туалетной воды, окрашенной твоей собственной мочой. Ты выпячиваешь губы, как рыбьи, опускаешься ещё больше и втягиваешь.

У тебя получается с первой попытки, прихлёбывая комок в рот и глотая.

Когда ты поднимаешь голову, он наклоняется, чтобы осмотреть.

- Хм-м-м... Хорошо, - говорит он тем же холодным голосом, но затем уже со своей самой агрессивной жестокостью хватает тебя за горло и швыряет в ванну.

Твои локти, колени и голова ударились о внутреннюю часть ванны.

- Вставь пробку в слив, - приказывает он. Его пенис всё ещё висит, высохший, как будто измученный, и извивается, когда он говорит: - Затем ляг на спину.

Ты даже не пытаешься понять. Боль в разных областях пульсирует, когда ты поворачиваешься в тесной ванне и наклоняешься. На одну секунду ты осмеливаешься поднять глаза. Ты видишь его там, стоящего с пистолетом в воздухе.

Ты слабо всхлипываешь:

- Я... я сейчас на спине...

- Я могу видеть это. Просто будь спокойной. Теперь подтяни колени к плечам, как можно дальше назад.

Вот ещё одна невольная возможность доставить ему удовольствие. С первого по двенадцатый класс ты была гимнасткой. Благодаря твоему проворному телосложению, бодрой форме и гипермобильности ты идеально подходила для этого вида атлетизма. Почти без усилий ты отводишь колени назад и полностью кладёшь их за плечи.

- Ух ты, это круто, - замечает он.

Но потом он начинает на тебя мочиться.

Ты напрягаешься в искривлённом положении; первоначальный поток бьёт тебя в живот с такой силой, что он щиплет. Затем он проводит им по твоим соскам, и они сжимаются. Его моча кажется горячей. Ты кипишь сквозь зубы, когда он зигзагами направляет поток обратно по твоему животу, а затем водит его вверх и вниз по твоей вагинальной бороздке. Кажется, он пытается нассать внутрь тебя на расстоянии.

- Я попросил тебя закрыть ванну потому, что я не хочу, чтобы моча ушла в канализацию, - говорит он, наполовину сосредоточившись на своей задаче. - Когда я закончу писать, ты выпьешь это. Ты канализация. Понимаешь?

"Я канализация", - думаешь ты.

Но что будет после этого?

Тебя обливают. Твоя плоть - это чей-то задний двор, и ты корчишься под всем этим.

- Положи руку между ног и раскрой "киску"...

Когда ты это делаешь, поток начинает разделять складки твоего влагалища.

- А теперь мастурбируй, - говорит он дальше.

Слово, как ни странно, лязгает в голове.

- Ты слышала меня? - немного грубее. - Мастурбируй.

И снова слово лязгает. Это как плохой аккорд, портящий грамотную музыку.

- Ты глухая? Мастурбируй! Мастурбируй, пока я писаю на тебя!

Последний лязг, потом муза разбивается, как безопасное стекло.

"Ты издеваешься надо мной!" - думаешь ты, а затем отпускаешь колени из-за плеч, сутулишься и смотришь на него со вздохом и выражением лица либо отвращения, либо печального разочарования.

- Чёрт побери, Эштон! - кричишь ты. - Этого нет в сценарии! Ты снова всё испортил!

Уменьшается струя мочи. Злоумышленник стягивает накладную бороду и спрашивает:

- А?

Это провал. В очередной раз. Всё было почти идеальным, но потом ему пришлось пойти и всё разрушить.

- Я даже не кончила, - сдерживалась она.

Хейзел Грин села в ванну и дёрнула пробку на цепи. Когда она включала душ, тупая ярость побежала за её глазами, словно головная боль.

- Я следовал сценарию! - настаивал на своём "насильник", который на самом деле был парнем Хейзел, её полубойфрендом, но она думала о нём только как об аспиранте по имени Эштон Кларк.

- Ты напортачил, Эштон.

Она покрутилась в душевой струе, погрузилась в неё лицом и начала вспениваться этим приятным гелем для душа, который, как она обнаружила, пахнул черничными маффинами.