Александр Варго - Трофики

Ознакомительный фрагмент

А потом сработало «оповещение». В тяжелый предрассветный час позвонил Борька Поплавский и, ехидно посмеиваясь, пропел: «Двадцать второго июня, ровно в четыре часа…» Его послали по конкретному адресу, но Борька не обиделся, сообщил, что обзванивает всех, позиция у народа единодушная, но ему плевать. И вообще, кто ходит в гости по утрам, тот видит много страшных женщин. Забыли о пари? Собирайтесь, в субботу едем. Сами виноваты. Выбора не оставили – вся компания дала согласие. В оставшиеся сутки Ульяна с Олегом обшарили весь Интернет сверху донизу, но так и не нашли упоминаний о местности в Северном районе с названием Распады и военной части с пресловутым выбросом радиации. Если все это реально, то почему об этом знает Борька? Разыгрывает? Готовит эффектную провокацию? Но Борька Поплавский, в принципе, был нормальным человеком – пошутить любил, но со здравым смыслом никогда не расставался…

– Пошли, наша остановка, – потряс Олег Ульяну. Она открыла глаза. Опять уснула. Опять эти голоса… Когда же ты наконец выспишься?! Засуетилась, подхватила сумку. Электричка замедлялась, приближаясь к остановочной платформе. Молодые люди в штормовках, походных куртках, навьюченные так, словно в горы собрались на неделю, устремились к тамбуру. Все шестеро прогрохотали по проходу, оттаптывая ноги зазевавшимся пассажирам, ввалились в узкую клетушку. Генка Аракчеев не устоял перед соблазном: когда распахнулись двери на перрон, всунулся обратно в вагон и проорал во все воронье горло:

– Братва, атас, контролеры!!!

И бросился, расталкивая товарищей, прочь из электрички, пока испуганные безбилетники не прибежали бить ему морду. Ругаясь, смеясь, молодые люди вываливались на перрон. Электричка ушла, осталась высокая платформа с выщербленным бетонным покрытием. Поблизости не оказалось ни переездов, ни виадуков. До ближайшего моста предстояло пилить метров триста. В нарушение всех правил молодые люди стали спрыгивать на пути, поддерживая женщин. Олежка костерил того, кто догадался назначить встречу в последнем вагоне. Генка деликатно помалкивал, поскольку именно он это и сделал. Радостной встречи с транспортной полицией удалось избежать – в захолустье ее просто не водится. Все шестеро перебежали через пути, вновь карабкались на перрон – теперь уже с обратной стороны.

– Лезем как на нефтяную платформу, блин… – отдувался Райдер. И жутко занервничал, стал хватать товарищей за выступающие места, когда донесся встревоженный рев подходящего состава. Все успели забраться на платформу, побежали к пролому в ограде под осуждающими взорами пассажиров на перроне – мимо станции пронесся грохочущий товарняк. Всплеск адреналина после долгой поездки был нелишним. Ругая Генку, который не мог взять в толк, в чем его вина, одноклассники протащились через запущенный сквер, унылую привокзальную площадь, где старушки продавали лук и чеснок.

– Начинается ощущение глухой провинции, – бормотал Семен, опасливо озирая странно одетых аборигенов, киоски, забитые досками, кучку пыльных «ПАЗов», жмущихся друг к дружке. Вокзал располагался на окраине Черемшаников – депрессивного рабочего поселка с градообразующим, но обанкротившимся цементным заводом. За углом щербатой улочки, окруженной домами с ободранной штукатуркой, поселок обрывался, начинался лес. Грунтовая дорога пропадала в зарослях лещины. У ободранной трансформаторной будки (явно памятника былой электрификации) с распахнутыми дверями стоял черный как сажа японский микроавтобус. По обочине деловито расхаживала Верка Рогачева – длинноногая эффектная особа с собранными в пучок волосами. Выглядела она донельзя вызывающе – короткая глянцевая куртка с перламутровыми вставками, элегантные сапожки выше колен. Она прижимала к уху телефон, скрипела зубами от злости – не хватало стека в свободной руке, которым бы она постукивала по голенищу.

– Кусок кретина… – цедила Рогачева сквозь зубы. – Как же ты меня достал… Ну где ты, придурок, возьми же трубку… Ой, любимый… – замурлыкала она, расплываясь в медоточивой улыбке, и стала яростно жестикулировать подходящим одноклассникам, чтобы не орали. – Ты где?.. Ну давай быстрее… Ах, родной мой, ты в местном борделе завис?.. Даже не знаю, что тебе сказать… И чего пялимся? – Она отключила телефон, уперла руки в бока и мрачно уставилась на скабрезно хмыкающего Генку. – Я похожа на женщину, стоящую на трассе? – и проводила глазами старенький дребезжащий грузовик с проржавевшими бортами – он протарахтел мимо, окутав компанию облаком пыли. Дождя в этой местности не было, похоже, давно. – Нарисовались, гости дорогие, – сказала Рогачева. – Долго вас ждать приходится. Вы что, электричку сами толкали?

Последовали дежурные обнимания, поцелуи в щечку. Забрасывали вещи в машину. На самом интересном месте, когда Генка Аракчеев пытался облобызать слюнявыми губами Рогачеву, а та визжала и брыкалась, из-за поворота вывернул привлекательный статный парень с короткой стрижкой и горбинкой на носу. Он обнимал тряпичный пакет, который многозначительно позвякивал.

– А ну, не трожь мою женщину! – с деланым возмущением вскричал Артем Становой, ускоряя шаг. Но Генка все же сделал свое черное дело – облобызал Рогачеву так, что она покрылась багровыми пятнами, и с сатанинским хохотом стал спасаться бегством от Артема.

– Детский сад какой-то, – пробормотала Алла и смерила подругу сочувствующим взглядом. – Ты в порядке, Ульяна? Вид у тебя – словно не на пикник едешь, а утром после него проснулась.

– Не знаю, – вздохнула Ульяна, пожимая плечами. – Настроение ниже плинтуса, сама не понимаю, что со мной… Сны дурацкие снились, и вообще не хочу никуда ехать…

– Ты поверила в эту паранормальную чушь? – Алла удивленно подняла брови и украдкой покосилась по сторонам. Олежка Брянцев курил, обсуждая с Артемом «необходимость» и «достаточность» двенадцати бутылок пива – отнюдь не премиум-сортов, – приобретенных в провинциальном магазине «за углом». Руслан и Семен Райдер мусолили очередную животрепещущую тему из области ведения малого бизнеса. Рогачева переругивалась с Генкой – причем последний получал от этого кайф. – Ну, ты даешь, подруга, – Алла укоризненно покачала головой. – Расслабься, все фигня, мы просто едем на пикник. Как у тебя дела с ним? – она понизила голос и кивнула на Олежку, старательно затаптывающего окурок.

– Нормально, – Ульяна сделала неопределенный жест. – Не сказать, что жизнь играет и искрит, но… нормально. Некогда нам, подруга, особо искрить, – вздохнула девушка. – Работаем целыми днями, вечером еле доползаем до дома. И Олежка оказался домоседом… А у тебя с ним как? – кивнула Ульяна на Руслана.

Алла прыснула:

– Чувством юмора обзавелась. Стараюсь не рассмеяться, когда с ним под руку иду.

– И чем он хорош? – не поняла Ульяна.

– Отличный вопрос, – согласилась Алла. – Когда-нибудь на досуге я непременно его обдумаю. Ну, не знаю, подруга… – такое впечатление, что Алла начала расстраиваться. – Вроде и не нужен он мне, а вот не знаю… Чувствую, что не нужен, а выбросить жалко. А ты знаешь, что он иногда может быть забавным? – Алла стушевалась окончательно.

– Кого ждем? – встрепенулся Семен Райдер.

– Меня… – прокряхтели со стороны поворота, и на дороге появился последний участник увеселительной поездки – кряжистый, приземистый, с крупной, наголо выбритой головой. Борька Поплавский улыбался вкрадчивой улыбочкой авгура и размеренно приближался. За спиной покачивался здоровый рюкзак, в котором что-то брякало. Волосы Борька Поплавский начал терять еще в школе – возможно, к текущему моменту на голове еще что-то сохранилось, но он предпочитал не позориться и все сбривал. Отсутствие растительности на макушке компенсировалось ее избытком под носом. Борька выглядел старше своего возраста лет на пятнадцать и напоминал неухоженного кота.

– Всем привет, – объявил Борька, стряхивая рюкзак и перегружая его в салон. – Ну и тяжесть, итить ее…

– Что у тебя там? – с ужасом спросила Рогачева.

– Коптильня, – не без гордости сообщил Борька. – Последний писк. Будем рыбку коптить – такой деликатес, что пальчики оближешь. И другие необходимые в быту предметы, – небрежно махнул он подбородком на рюкзак. – Жена кое-что собрала – французский коньячок, якутская рыбка…

– У тебя есть жена? – не понял Генка.

– Иногда бывает, – немного смутился Поплавский. – Ну, не то чтобы жена… Но так, есть там одна – на моей новой ипотечной жилплощади.

– Ну все, поехали, – заволновался Артем, проигнорировавший «жену», но уловивший про «коньячок и рыбку». – Рогачева, за руль, твоя очередь воевать с бездорожьем!

– А чего это сразу «Рогачева»? – возмутилась его гражданская супруга. – Я вам, между прочим, не нанималась! Сами коньячок будете кушать, деликатесы разные трескать…

– Разговорчики в строю, – нахмурился Артем. Подал знак остальным, и народ невпопад, но с энтузиазмом завопил: