Иван Катавасов - Коромысло Дьявола

Итак, случилось это однажды ночью на Первых Пифийских играх в Дельфах, где помимо традиционных олимпийских дисциплин древние греки состязались в мудрости. Там и тогда возобладал олимпийский дух, сближающий современные народы и древнегреческие полисы, а потому под покровом ночной темноты и под эгидой бога Аполлона собрались знаменитые философы: Фалес и Биант из Приены, Питтак из Митилены, Солон Афинский, Клеобул из Линда, Периандр из Коринфа и Хилон из Лакедомона.

Неважно, когда б кто-то, не любящий легенды и мифы, станет утверждать: вышеперечисленные философы жили в разное время. Как бы там ни было, наша легенда гласит: именно они сочинили от заката до рассвета уникальную космогоническую и теогоническую поэму «Эпигнозис», попутно ее записали в зеркальном отражении и зашифровали так, чтобы прочитать ее могли лишь мудрые и святые люди.

Иные, те, кому святость и мудрость, по всей видимости, не очень доступны, говорят и пишут: «Эпигнозис» цитировал Платон своим ученикам, а они, бывши не в силах запомнить и скопировать божественные строфы и строки поэмы благоговейно нарекли их «неписаной доктриной учителя» и «тайной мудростью небес». Причем то же самое утверждали и позднейшие пифагорейцы, орфики и иже с ними.

Другие же эзотерические первоисточники скрупулезно подсчитывают, сколько раз терминологическое понятие «эпигнозис — премудрость истины — истинная мудрость» на всеобщем греческом койне встречается в ветхозаветных книгах Септуагинты, в христианских синоптических евангелиях и в соборных посланиях апостолов.

Ознакомившись со всем этим сборным празднословием, Филипп вслед за Аристотелем пришел к довольно тривиальному выводу. То или иное значительное событие в истории человеческой цивилизации с веками обрастает немыслимым количеством наукообразного мифотворчества, где даже с рыцарским дарованием прорицать историю невозможно искать жемчужные зерна в навозной куче.

«Запашок-с, прямо скажем, не того-этого. Точно так же из меня, Павла Семеновича, Вероники Афанасьевны можно реально сделать мифологических персонажей. И поклоняться нам, как мой придурковатый зятек-психоисторик чтит в память о будущем великого Гарри Селдона. Тьфу, пропасть!»

Отсюда исходя, рыцарь Филипп с удовольствием вернулся к текстовым реминисценциям прецептора Павла о появлении первых Архонтов Харизмы среди ахейских эпигностиков в том же 6 веке до Рождества Христова.

— …Отделив магию от теургии, архонты, то есть служители-старшины божественного дара принялись наводить порядок в собственных рядах. В течение нескольких лет все изуверы-эпигностики, жрецы тайного культа неизреченного божества, а также их дети и внуки обоего пола были физически ликвидированы. Исключение архонты-воители сделали лишь для храмовых жриц-пифий, прорицавших от имени Аполлона в Дельфах.

Жестокий век, жестокие сердца.

К середине столетия тайное аноптическое, то есть невидимое сообщество Архонтов Харизмы активно занялось уничтожением прочих носителей вредоносной магии, процветавшей в те времена, и формированием соответствующего антимагического общественного мнения в древнегреческих государствах-полисах. Помимо Микен и Коринфа, где впервые объединились харизматические архонты, их аноптические эраны-братства поначалу возникли в Афинах и Фивах, а затем в других полисах.

Неизреченному божеству Архонты Харизмы по-прежнему аноптически поклонялись и свершали в его честь теургические ритуалы на основе «Эпигнозиса». Разве только к тому времени тайные эранистрии-теурги полностью воздержались от порочной практики изуверского умерщвления плоти.

К концу столетия у эранистриев-харизматиков появилось своего рода полузакрытое священное писание в форме эпигностических гекзаметров — «Эманация Логоса». Согласно этому сакральному произведению, первым пророком-мессией неизреченного монархического бога был певец-аргонавт Орфей, единосущный с божьим ангелом-посланником Гермесом.

Для непосвященных и профанов эранистрии-архонты в силу традиции рекомендовались орфиками, чей культ входил составной частью в начавшееся в ту эпоху широко распространяться религиозное дионисийское движение. Большей частью среди тех, кто был посвящен в орфические мистерии, прибегал к очистительным обрядам, освобождаясь от животного и телесного начал, иными словами, вел орфический чистый образ жизни, харизматические эранистрии обретали неофитов и катехуменов.

Архонты Харизмы также прибегали к прозелитизму с целью вербовки агентов влияния и конфидентов в различных полисах. Основанием для допуска новообращенного в первый круг посвящения фигурировала его способность прочесть паравербально закодированные вступительные гекзаметры к «Эманации Логоса». Чаще всего прозелитами становились ученики философов и приверженцы различных философских школ, стремившиеся постичь орфический принцип единства и раздельности всего сущего.

Если поэма «Эманация Логоса» была относительно доступна, наподобие орфических гекзаметров «Рапсодической теогонии» и «Нисхождения в Аид», то ритуальные гекзаметры «Эпигнозиса» оставались уделом тех, кто поднимался на второй и третий круг эзотерического посвящения.

В 5 веке до Рождества Христова поэма «Эпигнозис» стала материальным объектом ритуального поклонения неофитов и адептов аноптической эраны фиванских харизматиков, уверенных в ее предметных дивинативных качествах.

Дело в том, что текст «Эпигнозиса» был вырезан в каноническом традиционном зеркальном отражении на 33 медных досках с использованием обычной ювелирной глиптики, тогда применявшейся для создания гемм в форме инталий и камей. Таким образом, текст поэмы оказался матрицированным, что позволяло его тиражировать сначала на листах папируса, а тремя столетиями позднее и на пергаменте. Тем самым «Эпигнозис» предстал первой инкунабулой в истории общечеловеческой цивилизации, но в силу аноптического характера критериальной жизнедеятельности Архонтов Харизмы это открытие не послужило началом развития книгопечатания в античные времена.

Вместе с тем случайное открытие принципа печатной матрицы и типографского набора побудило Архонтов Харизмы заняться продвинутыми научными и философскими изысканиями. Данное обстоятельство предопределило дальнейшую интеллектуальную эволюцию тайных воителей с магией и колдовством, часть из которых состоятельно переквалифицировалась в ученых и исследователей, объявивших себя братьями и отцами ноогностиками, то есть знатоками разума.

Отметим, сия ономастика не слишком скромна по отношению к другим эранистриям-харизматикам. Так как опора на Разум-Нус состояла краеугольным камнем мироощущения Архонтов Харизмы вплоть до их трансформации и перехода на религиозно-философский базис христианского вероучения.