Терри Брукс - Бегущая с демоном

Пик смотрел на нее, не мигая.

— Ведь у разных стран и разных рас версии Бога отличаются. Их религии учат их тому, кто такой Бог и как в Него надо верить. Иногда разные религии имеют похожие обряды. Но никто не может согласиться с тем, чей Бог — настоящий. Каждый настаивает, что только их. Но если Богов несколько, то какая разница? А если Бог один и Он все создал, то зачем спорить, называть его Богом или Словом? Это все равно, что спорить, кому принадлежит парк. Парк — он же для всех.

— У тебя что, приступ идентификации? — спросил ее Пик.

— Нет, просто хочу знать, во что веришь ты.

Пик вздохнул.

— Верю в то, что создания вроде меня страдают от непонимания и отсутствия признания. А еще верю, что моя вера не имеет значения.

— Для меня — имеет.

Пик пожал плечами.

Нест стала смотреть себе под ноги.

— Я думаю, твои мысли необоснованны.

— Что толку в этом разговоре?

— Толк есть. Я хочу знать, кто меня создал. — Нест глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. — Хочу знать только одну вещь. Потому что я устала от всего этого: быть не такой, как все, и не знать почему. Это дерево и я чем-то похожи. Дерево — не то, чем кажется. Оно могло вырасти из семечка очень давно, но потом его напичкали магией и сделали темницей для мэнтрога. Кто это сделал? Кто принял решение? Слово, или Бог, или Мать-Природа? И вот я думаю: как насчет меня? Кто меня создал? Я не похожа на остальных, верно? Я человек, но владею магией. Могу видеть пожирателей, когда никто больше их не видит. Знаю про другой мир, тот, откуда ты, а больше никто не знает. Ты не понимаешь? Я в точности как это дерево, во мне встретились два мира и две жизни — но я не чувствую себя принадлежащей полностью ни к одному из миров.

Она сняла его с плеча и посадила на ладонь, поднеся к лицу.

— Посмотри на меня, Пик. Мне не нравится пребывать в заблуждении. Не нравится свое чувство непринадлежности. Люди забавляются, глядя на меня, даже если не уверены, кто я такая, просто понимая, что я от них отличаюсь. Даже мои друзья. Я пытаюсь не позволить им задевать меня, но иногда это происходит. Как сейчас. — Она ощутила, как к глазам подступают слезы, и попыталась подавить их. — Так, может быть, мне поможет, если узнаю о себе, даже если вся правда заключается в том, что Бог и Слово — одно и то же. Даже если дело лишь в этом, я могу знать, что не слеплена из разных частей, как какая-то отщепенка, а представляю собой нечто целое и завершенное для выполнения своей задачи!

Пику было явно неуютно.

— Ужас, Нест. У меня нет особых знаний о том, из чего сделаны люди. Ты мне не кажешься отщепенкой, но я только лесовик, так что моим мнением можно пренебречь.

Она сжала губы.

— Может, для меня твое мнение значит больше, чем ты думаешь!

Он издал тяжелый вздох, потеребил свою клочковатую бороду и уставил на нее пронзительный взгляд.

— Мне такие разговоры не по нутру, так что давай покончим с любезностями. Ты спросила, верю ли я в то, что Бог и Слово — одно и то же. Я верю. Ты можешь называть Слово любым именем — Бог, Мухаммед, Будда, Мать-Природа или Филин Дэниел, это ничего не меняет. Все они суть одно, и это одно создало все вокруг, включая тебя. Поэтому тебе лучше оставить эту чушь, будто ты слеплена из разных частей, а горстка недовольных божеств пытаются подогнать тебя под свои стандарты. Не знаю, почему ты оказалась такой, какая ты есть, но я уверен: это нужно по определенной причине, и создана ты цельной.

Его брови сошлись в одну линию.

— Если тебе так приспичило беспокоиться, я не думаю, будто причина в том, что ты обязана своим существованием Богу, Слову или еще кому бы то ни было. Думаю, тебе стоит побеспокоиться на тему: каковы сейчас ожидания на твой счет и что тебе делать, чтобы не стать огромной головной болью для твоего создателя.

Она смущенно потрясла головой.

— О чем это ты?

— Вот о чем. Все существует в единстве противоположностей. Слово — лишь часть такого единства, Нест. Пустота — вторая половина. Слово и Пустота — один создатель, другой разрушитель, один добро, другой зло. Они постоянно воюют между собой с начала времен. Один старается поддерживать равновесие жизни, другой стремится уничтожить его. Мы все участвуем в этой борьбе, потому что от этого зависит наша жизнь. Равновесие важно не только вокруг, но и внутри нас. Добро — Слово — тоже находятся внутри нас, так же как и Зло — Пустота. И каждый пытается взять верх, ищет способ победить другого.

Он сделал паузу, изучая ее.

— Ты уже поняла, что отличаешься от большинства людей. Ты — нечто особое. Одна твоя нога твердо стоит в мире людей, другая — в мире лесных жителей. Таких, как ты, немного. Как я уже сказал, для этого есть причина, как и для всего в мире. И, пожалуйста, не подумай, будто Пустота этого не понимает. У тебя есть сила и мощь. У тебя есть задача. Пустота хочет, чтобы все это служило ей. Ты можешь считать себя хорошим человеком, но это ничего не меняет. Тебя еще не проверяли. По-настоящему. Перед тобой не стоял выбор, который может изменить тебя настолько, что ты и не осознаешь этих изменений. Рано или поздно, это должно случиться. Может быть, раньше, учитывая оживление среди пожирателей. Что-то уже происходит, Нест. Так что лучше сконцентрируйся на этом. И будь бдительна!

Когда он закончил, воцарилась долгая тишина, и Нест задумалась над его предостережением. Он напряженно замер в ее руке, сложив руки на деревянной груди, сжав рот в тонкую линию, лишь глаза дерзко сверкали. Он пытается таким образом что-то сообщить, догадалась девочка. Слова содержали не единственный смысл; предостережение касалось чего-то еще. В душу закралось сомнение, какая-то тень. Она обнаружила, что раздумывает над прошлыми днями, над спасением Беннетт Скотт из ущелья, попытками мэнтрога вылезти из заточения, ростом числа пожирателей и увеличением их наглости. Связано ли предостережение Пика с этими событиями?

И что он пытается до нее донести?

Она знала: сегодня ей не удастся это понять. Она уже видела подобное выражение на лице своего друга, упрямое и раздраженное. Оно было красноречивее слов.

Она вдруг почувствовала себя опустошенной и усталой. Опустила Пика на землю, дождалась, пока он слезет с ее руки, и снова выпрямилась.

— Я пошла домой, — сообщила она. — Увидимся вечером.

И, не дожидаясь его ответа, она повернулась и скрылась среди деревьев.

Однако домой она не пошла. Вместо этого прогулялась по парку, свернув по склону к рукаву реки и пройдя по западному берегу. Она старалась успокоиться и поразмышлять о том, что ее беспокоило. Сформулировать некоторые проблемы, хоть пока еще не все. Ее тревожили и уже прошедшие события, и те, что должны были вот-вот грянуть. Впрочем, это не было настоящим предчувствием — так, невнятный неприятный шепоток внутри.