Брайан Ламли - Демогоргон

«Жужжать» — да, точно. Они действительно жужжали, как пчелы. За последние два с чем-то дня с ним произошло столько, что его голова и впрямь стала напоминать гудящий улей!

А тут еще и Джилли. В другое время он, может быть, и не стал бы рвать с ней.

Или во всяком случае, не так резко. Да еще эта дурацкая история, которую он ей рассказал! Трэйс даже фыркнул:"Ха! " и почти пожалел, что у него и в самом деле нет французской подружки. Что же до каникул на греческих островах, так он никогда в жизни и близко не бывал к Средиземноморью. Как там назвал его Каструни: «Мало путешествовавшим»?

Каструни: почти пятьдесят лет в бегах. По крайней мере, по его словам.

Боялся грозы и пал жертвой испепелившей его шальной молнии. Да еще не где-нибудь, а в Лондоне!

Выйдя из парка и оказавшись на одной из торговых улиц, Трэйс остановился у туристического агентства и принялся разглядывать витрину. Сначала он бездумно скользил взглядом по выставленным там материалам, но постепенно его внимание привлекли глянцевые, роскошно оформленные обложки аккуратно разложенных буклетов. Девушки, девушки, девушки. И пляжи. И море — море, голубое до боли в глазах. Даже воспроизведенное на бумаге, оно выглядело удивительно красивым и ослепительно сверкающим.

КРИТ: "Остров Твоей Мечты! "

И КОРФУ! — с огромным — во весь разворот — видом места, называющегося Пляж Каминаки, при одном взгляде на который начинали течь слюнки.

СКИАТОС.

СКОПЕЛОС.

АЛОНИССОС.

И на всех фотографиях совершенно пустые, безлюдные пляжи. Лишь почти обнаженные нимфетки, окунающие ноги в голубое-голубое море, или, выставив напоказ загорелые груди, задумчиво взирающие на просто невероятные закаты.

НАДО МНЕ БЫЛО СТАТЬ ПОЭТОМ, подумал Трэйс.

И РОДОС! — "Исторический, великолепный Родос, где 300 солнечных дней в году… "

И КАРПАТОС: "Жемчужина Додеканесов! "

Карпатос…

А ведь еще вчера утром Трэйс вообще не подозревал о существовании такого острова!

Но когда он уже отвернулся от витрины и направил свои стопы в направлении дома… идея, даже несколько идей, вдруг совершенно волшебным образом расцвели в его подвижном как ртуть уме. Между прочим, а когда он последний раз отдыхал?

Что? Да ведь он вообще НИКОГДА не отдыхал! Во всяком случае, не отдыхал толком. И ведь вовсе не потому, что не мог себе этого позволить, верно?

Все больше вдохновляясь идеей, Трэйс непроизвольно ускорил шаги. И, когда он прошел уже мили полторы, в голове у него наконец созрел план и он окончательно придумал, как ему замести следы. Ничем подобным ему еще в жизни заниматься не приходилось: создавать себе алиби. Но сейчас…

Если кто-то — а это по-прежнему оставалось очень большим «если» — если кто-то заподозрил, что это он поработал в Радлетте, и если этот кто-то попытается прижать его… Да, пожалуй, на всякий случай лучше быть готовым к такому обороту событий. А тогда, если Трэйс сможет доказать, что его во время кражи не было ни в Лондоне, ни даже в Англии.. ? Не слишком ли много «если»?

Сколько людей говорило с ним на прошлой неделе? И кто из них достаточно хорошо знает его, или сможет вспомнить? Горстка, не больше. И все они — верные друзья. Ну, или почти все.

Завтра он разузнает поподробнее о поездке за границу, на Средиземное море, на Эгейское… да, на Карпатос. И окажется там уже на следующей неделе, до того, как Кот Картер вернется в Англию и обнаружит свою утрату. А до этого…

До этого Трэйс свяжется с этой горсткой друзей (которые, честно говоря, и сами занимаются довольно сомнительными делами) и использует на них свое природное очарование. И если кто-нибудь потом начнет расспрашивать их о том, где он был в последнее время…

Карпатос.

Почему бы и нет? Таким образом он одним выстрелом убьет сразу двух зайцев.

Это и ляжет в основу его алиби, и в то же время он сможет посетить некий тамошний древний монастырь в горах. Ему вспомнились слова Каструни:

"По крайней мере был много-много лет назад. А теперь в нем обитает лишь старик — он, и то, что он там охраняет. "

Что же он, интересно, там охраняет? Трэйс готов был дать самому себе пинка за то, что не догадался спросить. Да и вообще, он мог бы расспросить еще об очень многом, и должен был выслушать еще очень многое. Он снова ускорил шаги, хмуро глядя на асфальт под ногами. Теперь он торопился домой, больше не выбирал затененных мест, и потому буквально истекал потом.

Домой Трэйс вернулся около 16. 00, принял душ, накинул халат и снова занялся книгами и документами из чемодана Каструни…

Демогоргон.

Когда Трэйс спросил Каструни кто же, если не молодой офицер-медик Грег Соломон, был его настоящим отцом, грек ответил коротко:"Демогоргон". Тогда Трэйс принял это не за ответ на вопрос, а просто за слово, постоянно висящее у Каструни на кончике языка и сорвавшееся вместо ответа. Теперь же он не был так в этом уверен. И кто же тогда, получается, Чарли Трэйс?

Незаконнорожденный, да, а кроме этого? Сын сына антихриста? Внук сатаны? Вот и получается, что в таком случае, он самый настоящий чертов ублюдок!

КАК НАЗЫВАЮТ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ ВЕРТИТСЯ НА СВАДЬБЕ МАТЕРИ? — вспомнил Трэйс очень-очень старую шутку. — ВЕРТЛЯВЫЙ УБЛЮДОК! Ха-ха-ха! Хотя на самом деле ничего смешного во всей этой истории не было.

Он фыркнул и раздраженно пожал плечами. Неужели он такое уж исчадие ада?

Конечно, он далеко не ангел, это верно, но…

Он и Каструни сказал то же самое:"Я не ангел". А грек как-то загадочно ответил:"Это уж точно".

Демогоргон.

Морган Селби назвал Демогоргона посланцем Сатаны. Существующий отдельно от дьявола, он в то же время был наделен его мощью и нес в себе его семя.

При мысли об этом Трэйс нахмурился и потряс головой. Нет, тут что-то не то.

Кто же позволит кому-то другому делать за себя столь интимное дело. Хотя, с другой стороны, если Бог мог посылать ангела сделать что-то от его имени, то почему бы и Сатане не послать демона…

… За окном квартиры Трэйса, где-то над противоположным краем города во внезапно потемневшем небе вдруг безмолвно блеснула молния.

Трэйс непроизвольно вздрогнул, но тут же постарался взять себя в руки.

Господи, кажется лучше не влезать в такие вещи слишком глубоко! А то каждую ночь будут сниться кошмары!

И снова: Демогоргон.

Он открыл прозрачный пластиковый конверт с надписью "Демогоргон и иже с ним.. " и разложил его содержимое на полу гостиной. Затем, для мягкости подложив под локти подушку, улегся на полу и принялся читать.

Первое, что ему попалось, оказалось пожелтевшей страницей, вырванной из какой-то книги, возможно из труда по демонологии, подумал Трэйс. Вверху страницы имелся параграф, озаглавленный «Демодок» и перечеркнутый жирным крестом. Ниже следовал жирно подчеркнутый заголовок «Демогоргон» и следующий текст: