Стефани Перри - Немезис

- Кажется, всевышний милостив к нам, Карлос, - произнесла Джилл, а Карлос только безмолвно кивнул в ответ.

Они добрались до часовой башни.

Николай шел вдоль освещенных луной рельсов на запад, даже не пытаясь скрываться. Он мог бы увидеть все, что выскочит на дорогу, и убить задолго до того, как оно сможет до него добраться; у Зиновьева было скверное настроение, он даже почти желал выпустить кишки кому-нибудь, будь-то человек или какая-то тварь. Его гнев немного остыл, уступив место фатализму. Николаю больше не казалось выполнимой задачей выследить умирающего командира взвода и двух молодых солдат - в основном, из-за того, что у него не оставалось на это времени. Переход к часовой башне займет как минимум час; если они выяснят, как включить колокольный звон, то исчезнут оттуда задолго до того, как он туда доберется.

Николай нахмурился, пытаясь успокоить себя, ведь ему еще необходимо было выполнить свои планы - целую кучу дел. Он должен еще успеть навестить четырех человек. Кроме доктора Аквино оставались еще солдаты - Чан и сержант Кен Франклин, а также рабочий фабрики Фостер. Пока им всем было еще не по пути с Николаем, и он продолжал собирать данные о "сторожевых псах", подготавливаться к встрече с ними и отбытию из города на вертолете. Ему придется еще многое выполнить… и все же в ходе последних событий Зиновьев чувствовал, что судьба обвела его вокруг пальца.

Николай остановился и повернул голову. Он услышал громкий удар, столкновение каких-то больших предметов где-то дальше на западе, возможно, даже маленький взрыв, приглушенный расстоянием. Секундой позже Зиновьев почувствовал небольшую вибрацию рельсов, протянувшихся по середине центральной улицы. Только что-то масштабное могло так их тряхнуть…

"…но это они, Михаил, Карлос и Джилл Валентайн. Они врезались во что-то, или что-нибудь случилось с двигателем, или…"

Николай не знал, что еще могло произойти, но был уверен, что они попали в неприятности. Это утвердило веру Зиновьева в то, что он был единственным из них, кто обладал необходимыми навыками; они полагались лишь на удачу, и не всегда удача благоволила им.

"Вероятно, мы встретимся снова. Всякое возможно, особенно в таком месте, как это".

Впереди и слева, из подворотни между офисным зданием и обнесенной забором многоэтажки, донесся булькающий стон, затем второй. Трое инфицированных волочились оттуда в десяти метрах от Зиновьева. Они были слишком далеко, чтобы разглядеть их как следует в восковом свете луны, но Николай заметил, что ни один из них не находился в хорошем состоянии; у двоих отсутствовали руки, а ноги третьего были перебиты и, казалось, будто он шел на коленях, каждый его шаг сопровождался чавкающим звуком.

- У-у-гх-х, - жалобно протянул ближайший зомби, и Николай прострелил его разлагающийся мозг. Еще два выстрела - и двое оставшихся присоединились к первому, упав на асфальт с тяжелым хлюпающим звуком.

Николай почувствовал себя куда лучше. Доведется ли ему увидеть своих двуличных товарищей или нет - хотя он полагал, что, скорее всего, судьба снова сведет их вместе, - он чувствовал себя превосходящим их во всем. Он - сильнейший человек и будет смеяться последним.

Наполнившись новым притоком энергии, Николай побежал вперед, готовый встретить любой новый вызов судьбы.

Глава 16

Дверь трамвая оказалась чем-то заблокирована, поэтому Джилл и Карлосу пришлось вылезать через окно. Оливейра выглядел столь же изможденным, как чувствовала себя сама девушка. Произошло, казалось бы, невозможное, фантастическое совпадение: вагон остановился именно там, где им и было нужно, однако с другой стороны; последние несколько часов этой адской недели были невероятными. Джилл полагала, что уже ничего не сможет удивить ее. Двор часовой башни казался пустым и безжизненным, не было заметно никакого движения, только тонкий туман, образованный масляным дымом, исходил от электрической системы трамвая. Они двинулись к неработающему декоративному фонтану, который находился перед главным входом, пристально вглядываясь в гигантские часы и маленькую колокольню под крышей башни. Джилл терзали тяжелые мысли при воспоминании о Михаиле Викторе. Девушка даже не была как следует знакома с мужчиной, который спас ей жизнь, и понимала, что они потеряли ценного союзника. Нужно иметь сильный характер, чтобы вот так умереть, ради жизни других… героизм - единственное подходящее здесь слово.

"Возможно, Михаил даже убил Немезиса, ведь тварь почти добралась до него, когда граната упала…"

Джилл хотела так думать, но сейчас могла на это только надеяться.

- Думаю, нам теперь нужно найти колокольный механизм, - сказал Карлос. - Как считаешь, безопасно ли нам будет разделиться, или мы должны…

Кар!

Резкий крик вороны перебил его, и Джилл почувствовала свежую волну адреналина, которая накачала новые силы в ее вены. Она схватила Карлоса за руку, в то время как дрожащий звук заполнил темноту над ними: шум птичьих крыльев, бьющих по воздуху.

Портретный зал в особняке, который просматривали сверху множество блестящих черных глаз, ожидающие нападения. И Форест Спейер из команды "Браво" - Крис сказал, что он был растерзан на куски десятками, а возможно, и сотнями ворон.

- Вперед! - Джилл дернула Карлоса, помня неустанную злобу измененных, неестественно крупных ворон в особняке Спенсера. Казалось, Карлос все понял и поэтому не стал задавать вопросов. Наверное, с десяток хриплых криков прорезали воздух. Они побежали вокруг фонтана к парадным дверям входа в башню.

Заперто.

- Прикрой меня! - крикнула Джилл, лихорадочно пытаясь найти в своих вещах, что-нибудь, что можно было бы использовать как отмычку, в то время как крики все приближались…

…а Карлос бросился на двери, ударив плечом по тяжелому старому дереву с такой силой, что щепки разлетелись в разные стороны. Он отскочил на несколько шагов назад и снова ринулся на двери. Еще один удар - и они распахнулись. Карлос ввалился в помещение и растянулся в неуклюжей позе на полу, выложенном красивой плиткой; Джилл быстро последовала за ним. Не прошло и секунды, как она, схватившись за дверные ручки, захлопнула двери. С другой стороны послышались два тяжелых удара, а вслед за ними донесся хор сердитых пронзительных криков и хлопки темных крыльев; затем вороны отступили, и звуки утихли. Джилл облокотилась о двери, тяжело выдохнув.

"Боже, прекратится ли это когда-нибудь? Неужели нам придется столкнуться с каждой демонической задницей в этом городе пока мы не выберемся?"