Мария Куприянова - Раскалённая луна

— Я согласна с тобой, — задумчиво проговорила Селена, заправив за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос. — Нам нужно заглянуть в журнал посещений, только сделать это не так-то просто.

— Почему? — удивился я.

— Эйнштейн очень трепетно относится к своим записям, — пояснил Дик. — Вряд ли он нам их покажет.

— И будет прав, если ты будешь продолжать звать его Эйнштейном, — резонно заметила Селена. — Но в любом случае сейчас нам некогда — занятия у Перса начинаются через пять минут, а нам еще нужно переодеться в спортивную форму. Увидимся на площадке!

Она развернулась и легко взлетела по лестнице вверх — наверное, там располагалась женская раздевалка.

— Сел без ума от Перса, — хмыкнул Дик, надев свою неизменную шляпу. — Впрочем, как и все наши девицы. Ни одного занятия не пропустили. Идем, переоденемся. В отличие от нудных наставлений Орхидеи, его тренировки реально классные.

Мы стояли на тренировочном поле, растянувшись в шеренгу. Первым в строю стоял Самурай, уже без повязки на руке, и его напарники — Кот и Бандерас. Цепочку продолжал Кай со своей боевой группой: Молотом и еще незнакомым мне парнем с клокастой прической а-ля сеновал на голове. Бес находился в окружении Ундины и невысокого юноши, которому я не дал бы и восемнадцати лет. Белобрысый и тощий, он составил бы прекрасную пару худосочной Ундине. Интересно, за какие такие заслуги его приняли в ряды адептов? Напарников Герды мне также не представили. Один — кавказского происхождения — невысокий, смуглый, с черными, как смоль кудрями. Второй — долговязый, отчего немного сутулящийся, бледнокожий, с волосами цвета зрелой пшеницы. Замыкали шеренгу я, Селена и Дик.

Перс появился внезапно, будто вылез из-под земли, под восторженный вздох адептов.

— Жаль, я не истинный, — шепнул мне Дик. — У меня ТАК никогда не получится.

— Каждому свое, — резонно заметила Сел. — Зато у них ответственности больше.

— Разговорчики! — строго произнес Перс, глянув в нашу сторону. — На прошлом занятии я объяснял вам, почему мы формируем боевую единицу из трех человек, и почему слаженное действие всех членов команды приводит к положительному результату. Сегодня мы попрактикуемся во взятии высоты. Утром я установил на шпиль башни флаг. — Он, не оборачиваясь, ткнул пальцем за плечо, указывая на крышу угловой башни. — Ваша задача добраться до него первыми. Тот, кто завладеет флагом, тот и победил. Бои допускаются, только без применения запрещенных приемов. То есть ставить подножки и сбрасывать друг друга с крыши нельзя. Ее недавно перекрыли, так что она скользкая. Все ясно?

Более чем! Только как он думает, мы доберемся до крыши? Она находится на высоте метров в тридцать. По-любому сначала надо забраться на крепостную стену, и только потом перелезть на башню. С учетом того, что уцепиться, кроме как за бойницы, там не за что, то придется попотеть…

— Ну что, спайдермэн, полазаем? — обратился ко мне Самурай, криво ухмыляясь. — Посмотрим, на что ты годен.

— Все готовы? — гаркнул Перс, перебивая заносчивого адепта. — Тогда на счет. Раз. Два…

— Молодежь! Голова с лукошко, а мозгу ни крошки.

— Что это?

Глава 12

Две стены, довольно высокие, с широкими парапетами, примыкали к угловой башне. И план, как попасть на крышу, созрел моментально, еще до отмашки Перса. Проще всего сначала забраться на парапет, а уж оттуда попытаться перепрыгнуть на основное строение. Придется выложиться по полной: если сразу не дотяну до вершины, то ухватиться за один из выступов по пути будет сложновато. Один промах — и глазом не успею моргнуть, как сорвусь вниз. Я никогда не занимался альпинизмом, да и необходимости не возникало. Но если мне удалось сигануть с девятого этажа и остаться в живых, то с таким же успехом можно запрыгнуть на крышу. Уверенность в собственных силах пришла сама собой, будто бы я всю жизнь только тем и занимался, что брал высоту в несколько десятков метров. И когда услышал "Три", был готов и рванул что есть мочи вперед. Подбежав к стене, изо всей силы оттолкнулся от земли и, подобно разжатой пружине, взлетел ввысь.

Ощущение полета захватило. Оно было коротким, как вспышка сорвавшейся с неба звезды. Только, в отличие от нее, я несся вверх. Приземлился на парапет на обе ноги, перекатился, вскочил и рванул к башне. Концентрируя внимание, вкладывая в каждое движение максимум усилий, оттолкнулся и прыгнул. В какой-то момент показалось, что не смогу, не дотяну. Что не рассчитал силы. Но все же успел зацепиться за кромку крыши. Острый край впился в ладони, и я повис, чувствуя, что начинаю соскальзывать. Не обращая внимание на боль, только сильнее сжал пальцы, а потом, отчаянно изогнувшись, подтянулся и взобрался на вершину.

Стоять на крыше было неудобно. Она конусом уходила вверх — того и гляди оступишься и сорвешься. А ведь надо еще доползти до самого пика, на котором развевался водруженный Персом флаг. Покатая металлочерепица сильно нагрелась на солнце, да и ухватиться было не за что. Пришлось налечь всем телом, распластаться, чтобы не потерять равновесия и осторожно двинуться вверх. Здесь было адски жарко, кровля обжигала открытые участки тела, а изнуряющее солнце, казалось, стало еще ярче и горячее. Капли пота застилали глаза, руки и ноги все время скользили по гребаному настилу, но я упрямо полз к самому верху. Наконец мне удалось дотянуться до флагштока и сорвать флаг. Отлично!

Чтобы перевести дух, я уселся рядом с пиком и заодно осмотрелся. Меня занесло на приличную высоту. Отсюда отлично просматривались окрестности, и Обитель лежала как на ладони: между пестрыми клумбами извивались узкие серые дорожки, здания, подобно выстроенному в песочнице городку, окружала крепостная стена. А дальше, покуда хватало глаза, простирался лес, и блестела на солнце зеркальная вода озера. Внизу сгрудившиеся вокруг Перса адепты казались неестественно маленькими. Они тыкали в меня пальцем, о чем-то возбужденно переговариваясь. И почему это они бросили тренировку?

Увидев, что я взял флаг, Перс покачал головой и махнул мне рукой. Мол, слезай.

Обратный путь оказался еще короче. Я не стал прыгать на парапет, а сиганул с башни сразу на землю. Ветер снова засвистел в ушах, подобно кокону окутал тело, дыхание перехватило, а под ложечкой неприятно засосало. Главное, сосредоточится на падении. Я могу. Могу!

Земля встретила жестко, отдавшись глухим ударом во всем теле, но предыдущие прыжки меня кое-чему научили. Я тут же перекатился на бок и поднялся.

— Ну иди сюда, Рэмбо, — усмехнулся Перс, сложив руки на груди. Кое-кто из адептов не смог сдержать ехидного смешка, а Селена так вообще выглядела очень… недовольной. Поджав губы, она смерила меня хмурым взглядом. Да что происходит-то?