Брэм Стокер - Талисман мумии

В таких случаях работа – лучшее противоядие; и мистер Трелони полностью посвятил себя своему делу. Странная трагедия его потери и приобретения – рождение ребёнка и смерть жены – произошла в то время, когда мы находились в трансе в Камере саркофага. Эта трагедия, казалось, каким-то образом связана с его занятиями египтологией, особенно с тайнами царицы Теры. О своей дочери он говорил очень мало, но было очевидно, что в его сознании боролись две силы. Я видел, что он любил и почти боготворил дочь. Тем не менее он не мог забыть того, что её рождение стоило жизни её матери. Также было ещё что-то такое, из-за чего его сердце сжималось, но он не говорил мне, что это. Однажды, в момент отдыха, он упомянул о причине своего молчания:

– Она не похожа на мать, но чертами лица и цветом кожи необычайно напоминает Царицу Теру, как её изображали на портретах.

Он говорил, что послал её к людям, которые позаботятся о ней, лучше, чем он смог бы это сделать; что пока она ещё не повзрослела, её не следует лишать простых радостей её возраста, и так для неё будет лучше. Я часто говорил с ним о ребёнке, но мистер Трелони не был словоохотлив. Однажды он мне сказал: «Есть причины, по которым я не могу говорить больше, чем необходимо. Когда-нибудь вы это узнаете – и поймёте!»

Я уважал его сдержанность и никогда больше не заговаривал о дочери, если не считать того, что после очередного путешествия спрашивал о ней. Я увидел её впервые в вашем присутствии.

Когда сокровища, которые мы – э-э – взяли из могилы, были привезены сюда, мистер Трелони сам разместил их. Мумия, вся, кроме оторванной руки, была помещена в большой саркофаг из бурого железняка. Его изготовил Верхний жрец Уни из Фив; весь он, как вы, быть может, заметили покрыт чудесными призывами к древним египетским богам. Саркофаг находится в холле. Прочие предметы из захоронения он разместил в своей комнате. Среди них он поместил и руку мумии – по причинам, одному ему известным. Я полагаю, он считает её самым священным предметом из всех своих сокровищ, за одним исключением. Это исключение – рубин, называемый им «Сокровище Семи Звёзд», и он держит его в большом сейфе, запертом и снабжённом хитроумными охранными устройствами

Рассказ мой, очевидно, утомил вас, – но мне необходимо было объяснить все происшедшее вплоть до настоящего момента. Через длительное время после возвращения из Египта мистер Трелони снова заговорил со мной об этом. Он побывал в Египте ещё несколько раз, то со мной, то один и я тоже совершал туда путешествия несколько раз, иногда один или по его поручениям. Но за все это время (почти шестнадцать лет) он никогда не упоминал о Тере, разве что определённая ситуация не вынуждала его к этому.

Однажды утром он спешно послал за мной; в то время я занимался в Британском музее и снимал комнаты на Харт-стрит. Когда я пришёл, то застал его в крайнем волнении. Он сразу же провёл меня к себе в кабинет. Ставни были закрыты и шторы опущены; ни один луч света не проникал в комнату. Верхний свет был включён, но с одной стороны помещения располагалось множество мощных электроламп. Столик из гелиотропа с семигранной шкатулкой был выдвинут на середину комнаты. В свете ламп она выглядел весьма эффективно и, казалось, светилась изнутри.

– Что вы об этом думаете? – спросил мистер Трелони.

– Шкатулка похожа на драгоценный камень, – ответил я. – Её можно назвать «Волшебной шкатулкой мага». Она едва ли не кажется одушевлённым.

– А вы знаете, почему это вам кажется?

– По-видимому, из-за света?

– Это само собой разумеется, – согласился он. – Но в большей степени от расположения света.

Он включил обычный свет и выключил лампы. Эффект был поразительным: шкатулка мгновенно потеряла своё свечение. Она все ещё казалась очень красивой, но стала не более чем камнем.

– Вы запомнили расположение ламп? – спросил он.

– Нет.

– Они располагались в виде Ковша, как звезды в рубине!

Его слова не удивили меня. Не знаю почему, но все относящееся к мумии было столь таинственным, что каждое новое открытие лишь воодушевляло. Трелони продолжал:

– Все шестнадцать лет я непрестанно думаю о том приключении и пытаюсь найти ключ к тайнам, но отгадка пришла ко мне лишь вчера. По-моему, она пришла во сне, потому что я, проснувшись в сильном волнении, выскочил из постели даже не зная, чем собираюсь заняться. Затем передо мной все прояснилось. В надписях на стенах содержались указания на семь звёзд Большой Медведицы и подчёркивалось значение Севера. Те же символы упоминались и в отношении так называемой «Волшебной Шкатулки» Мы уже заметили странные полупрозрачные участки в камне. Если помните, иероглифы говорили, что драгоценный камень происходит из сердцевины метеорита и шкатулка также вырезана из него Я решил, что свет семи звёзд, расположенных в определённом порядке, сможет оказать некое воздействие на шкатулку или её содержимое. Я выглянул в окно: Ковш сиял высоко в небе вместе с Полярной звездой прямо напротив окна. Подвинув столик, чтобы на него падал свет звёзд, я менял положение шкатулки, пока полупрозрачные участки не оказались направленными на звезды. Шкатулка тут же засветилась, хотя и слабее, чем под лампами. Я долго ожидал, но небо заволокло тучами, и свечение погасло. Поэтому я взял лампы – вы знаете, иногда я применяю их в опытах. Некоторое время ушло на то, чтобы разместить их, но как только я это сделал, Шкатулка возобновила свечение, как вы только что видели. Впрочем, продвинуться дальше мне не удалось. Чего-то недоставало. Мне пришло в голову, что в Колодце мумии должны быть какие-то светильники, поскольку звёзд там быть не могло. Тут все и прояснилось. Я поставил Волшебную Шкатулку на столик из гелиотропа с вырезанным как раз под неё углублением и сразу увидел, что странные выступы, тщательно вырезанные в теле камня, соответствуют звёздам в созвездии. Значит, они предназначались для светильников.

«Эврика! – воскликнул я. – Так значит, нам нужны только лампы». Я попытался разместить электрические лампы на выступы. Но камень не светился. Во мне росла уверенность, что для этой цели должны существовать особые светильники. Найди мы их, и в постижении тайны был бы сделан ещё один шаг.

– Но как же насчёт светильников? – спросил я – Где они? Как нам найти их? И как мы их узнаем, когда найдём? Что если…

Он быстро перебил меня:

– Начнём не спеша, – тихо заметил он. – Ваш первый вопрос содержит в себе все прочие. Где лампы? Я вам отвечу вам: в гробнице!

– В гробнице! – в изумлении повторил я. – Мы обыскали всю её, и никаких светильников там не было. Там ничего не было, даже когда мы уходили в первый раз, да и во второй, не считая мёртвых арабов.