Джон Фаррис - Когда звонит Майкл

— Тут я с Эми полностью согласна. Не знаю, был ли это один и тот же голос, но я убеждена, что...

— По телефону можно запутать кого угодно, — возразил Доремус.

— Я потребовала у него доказательств, что он — Майкл Янг, и он мне их представил.

Доремус встрепенулся.

— Вы что-то забыли мне рассказать?

— Да. Я попросила, чтобы мальчик доказал, что он на самом деле Майкл Янг. После долгой паузы мальчик заговорил, и довольно самоуверенно — вы же знаете, какими противными мальчишки бывают в этом возрасте. Майкл рассказал, что, когда его мать и Элен были маленькими, они любили играть в парикмахерскую. Да, именно так.

В парикмахерскую. И однажды Алиса взяла ножницы и обкорнала Элен, отхватив чуть ли не все волосы. До этого у Элен была рыжая шевелюра, а когда волосы снова отросли, их цвет поменялся на темно-каштановый.

Элен онемела от ужаса.

— Все правильно. Я еще помню, как рассердились родители на Алису за эту выходку. Хотя мне, по правде говоря, было почти безразлично — ходить лысой или с волосами. Зато уж Алиса вволю покуражилась — между нами всегда возникало что-то наподобие соперничества. Нет, сдается мне, я об этом никому не рассказывала.

— Возможно, сама Алиса и поведала мальчикам эту леденящую душу историю, — предположила Эми и повернулась к Доремусу. — Ну, что вы тепгрь скажете?

— Я склонен придерживаться собственной теории, — стоял он на своем, отхлебывая кофе из большой чашки. — Вот теперь, Элен, кофе у вас удался на славу. Тридцать лет я потратил на то, чтобы научиться заваривать кофе по этому рецепту, а вы, я вижу, схватываете все на лету.

— Да, неплохой получился, — сухо поддакнула Элен и взглянула на Эми. — Завтрак сегодня нам приготовил Доремус.

— Правда? А что же Бренда? Как же она вынесла присутствие на кухне второго повара?

Доремус снова улыбнулся и не спеша развернул маленькую сигару.

— Скажите, а как долго вы еще намереваетесь оставаться здесь? — неожиданно поинтересовалась Эми.

— Трудно сказать.

— Может быть, лучше за домом понаблюдает помощник шерифа?

— Лучше меня вряд ли кто-нибудь сможет охранять Элен с Пэгги, — возразил Доремус.

— Однако пока в опасности жизнь Крэга, а вам, похоже, и дела до этого нет.

— Может быть, вы правы, — согласился Доремус. — Хотя я могу и ошибиться.

— Вы признаете, что его могут убить, и пальцем о палец не ударяете, чтобы защитить Крэга? Потом-то вы, конечно, признаете свою ошибку над его трупом!

— Эми! — укоризненно осекла девушку Элен.

— Я не смогу промолчать! Я должна рассказать Крэгу про Майкла.

Эми немного помолчала и добавила:

— Может быть, я смогу ему как-то помочь.

— А почему бы не пригласить Крэга вечером сюда? — предложил Доремус, обращаясь сразу к обеим женщинам. — Надо растолковать ему, зачем я здесь торчу, какие у меня дальнейшие планы и соображения. Не исключено, что и Крэг подкинет мне парочку дельных советов.

Доремус зевнул и поднялся из-за стола.

— Кстати, неплохо было бы проведать Инока Милса. А вдруг они нашли в городском парке что-нибудь стоящее? — С этими словами Доремус, попыхивая сигарой, удалился. Небритый, он выглядел чересчур по-домашнему.

— Не знаю, что и подумать, — тихо произнесла Эми. — До недавнего времени я возлагала на него такие надежды! Но теперь мне кажется... он какой-то... невоспитанный, что ли?

— Сама не пойму, — безразлично отозвалась Элен.

— Я уж было подумала, что он вас заинтересовал.

Элен печально улыбнулась.

— Возможно, дела наши и пошли за последнее время кувырком, но чего-чего, а ума я покуда не лишилась.

— Вот и прекрасно. Теперь-то я уверена, что этот человек создан не для вас. И все же...

Эми положила в остывающий кофе кусок сахара и начала его размешивать.

— Он такой самонадеянный и слишком много о себе воображает. Но, несомненно, в нем что-то есть. Особенно это заметно детям. А уж их-то провести невозможно.

— Разумеется, ведь они всегда отзываются на доброту, — согласилась Элен.

Крэг приехал к Элен вечером. Он с каменным лицом выслушал подробный рассказ Эми о телефонном звонке Майкла. К ее ужасу, Крэг не проронил ни единого слова. Он только бросил на Эми такой взгляд, который мог означать одно из двух: либо Крэг счел все это выдумкой, либо решил, что Эми действительно спятила. Потом в разговор вступил Доремус и подробно изложил свою теорию о том, что Майкл, вероятно, жив. Эта версия сразу же заинтересовала Крэга, и он начал задавать Доремусу бесчисленные вопросы, все более оживляясь с каждой минутой. В конце концов Крэг так разволновался, что вскочил со стула и качал взад-вперед метаться по кухне.

— Это уже кое-что! — бормотал он себе под нос. — Скорее всего так оно и есть. Майкл не погиб тогда в пургу, Я немедленно начну поиски документов. Надо обязательно проверить, не пропадал ли из гринлифской школы какой-нибудь мальчик в ту же самую зиму, что и Майкл. Вы уже спрашивали об этом Инока Милса? У шерифа должны храниться документы о пропавших без вести.

Доремус кивнул.

— Да. Правда, Милс не сообщил мне ничего утешительного, но это не имеет решающего значения. О пропавших детях ведь не всегда заявляют.

— Может быть, Майкл и выжил, — резко бросила Доремусу Эми, не задумываясь над тем, что о ней подумает Крэг, — но тем не менее во всей этой истории замешан мальчик. И я не понимаю, как можно упускать это из виду или так легко отмахнуться от подобного факта.

Доремус внезапно обернулся к Эми, и девушка застыла с открытым ртом. Решив про себя, что следователь просто неудачник и растяпа, Эми была поражена его взглядам. Глаза Доремуса сверкали, как у волка, напавшего на след. Эми тут же почувствовала, что в этом человеке заключена недюжинная сила, а также безошибочная профессиональная интуиция. Эми моментально воспряла духом.

— Я ничего не упускаю из виду, — спокойно парировал Доремус. — Но пока я вынужден ждать и бездействовать. И еще надеяться, что мои суждения верны, и я нигде не допустил серьезного просчета.

Около двух часов ночи Элен внезапно проснулась. Она была твердо уверена, что в ее спальню кто-то зашел.

Небо затянули тучи, и тусклая луна еле-еле пробивалась сквозь них. На стеке спальни, как гигантская ночная бабочка, шевелилась тень от дерева. И тут Элен заметила вдруг чью-то крадущуюся фигуру. От неожиданности женщина чуть было не закричала.

— Мам! — раздался внезапно жалобный голосок Пэгги. — Мне плохо. У меня живот болит.

Элен облегченно вздохнула и направилась за лекарством. Уложив дочку и вернувшись к себе, она поняла, что сон как рукой сняло. Женщина решила выпить чашечку крепкого горячего кофе и спустилась в гостиную.