Дзиньштейн - Ещё один человек

Дальше поплыла с явным облегчением на душе. Нет, не зря говорят – «душа в пятки ушла» – очевидно, расположена она не далеко от них, аккурат под мочевым пузырем… Пробка по набережной, переходящей в Приморское шоссе – выезд из города – еле ползла рычащей и бибикающей сороконожкой… Нет, безумие соваться туда. Пока еще свободны газоны и тротуары – еще действуют стереотипы и правила… Впрочем, газоны весной – опасны даже для вездеходов – пришлось ей как-то лицезреть у Ладожской севший по ступицы УАЗ – в пяти метрах от асфальта – хотел объехать пробку. Земля-то внизу еще не оттаяла, а сверху уже вода. Которая вниз, сквозь лед – не просачивается. И оттого верхний слой почвы весьма насыщен водой. А где чуть пониже – сверху натуральная жижа, с виду впрочем, вполне приличная. Но там и Урал засядет намертво. А тротуары… Увы, мосты и КП на выезде делают такой объезд малоэффективным. Выборгский район немного поперспективнее в плане выезда… Хотя его тоже опоясывает кольцевая железнодорожная ветка, всего с несколькими переездами и мостами. Но все же… Да и если немного приложить руки и голову, то и железка, несмотря на насыпь и кювет – не помешает…

Чего-то ты размечталась, подруга – одернула сама себя Даша. Надо пока не об выезде из города думать, а о том как домой добраться, до Лешки. А там вместе выберемся. Все равно, наверное, город уже в кольце, оцепили по кольцевой… А если уже просочились инфицированные? Ну, ничего – заблокируют по границе, финны помогут – это же общая беда. Вон когда развелось бешенных собак бездомных – по соглашению наши и финны за месяц уничтожили всех бродячих барбосок на 50 километров по обе стороны границы. Ну, «эвроооопеееейййцыыы» тоже прикроют границу… Дальше на юг стремнее, Новгороду может достаться, но Волхов – неплохой рубеж для карантина… Ай, да ладно, чего гадать, должны справиться – пусть и большой город, но все-таки даже полумертвая Россия сможет спасти его от такой напасти. Может, и Евросоюз поможет… главное чтобы не решили воспользоваться. А то привезут лекарства. На гусеницах, в индивидуальной упаковке со сверхскоростной доставкой.

Даша сторонилась политики, как могла. Да и патриотом себя не считала, особенно не вдавалась в подробности, отстраненно воспринимая словесные баталии ребят в клубе о том, как все разваливают, как было, как надо, и т.д.

Там вообще собрался настоящий «ковчег» – каждой твари по паре и еще немного. И неоязычники. И неонацисты. И неосталинисты. И необелогвардейцы. И даже казаки – (причем с удивлением узнала, что питерскую организацию называют за глаза Особым Еврейским Казачьим Войском). Были там любители порядка и любители анархии, ожидавшие приход Песца «беркемоиды» и готовящиеся к вторжению НАТО «партизаны». Мутировавшие ДНДшники-интернационалисты и желающие радикально решать вопрос с нелегальной иммиграцией. Единственное что их объединяло – это, пожалуй, патриотизм и приверженность к «жестким» решениям, ну и любовь к мордобою и оружию. Были даже милитаристически настроенные демократы, ратовавшие за всякие свободы и леголайзы.

Не было только либерастов-гуманистов – вместо них использовались драные перештопанные мешки и лапы.

А вот Даша в это не встревала, ибо не отводила себе в обсуждаемых вопросах сколько-нибудь решающей роли – она просто живет в своей стране, а уж как что выйдет, как повернется, и как надо – не ее ума дело. Но одно она знала точно – если в ее страну придут ЧУЖИЕ – то раздумывать она не станет ни на секунду. Каким бы говном не была жизнь в своей стране – принесенное на штыках счастье «цивилизованные» могут засунуть себе в… ну, туда. И Даша в меру сил поможет им затрамбовать поглубже.

Однако, чего-то понесло… да нет, все же – страна-то никуда не делась… лишь бы не сдали нас кремляди, не отдали бессильно. Впрочем и Европа все же должна понимать – эпидемию надо останавливать общими силами, а не урывать свое. И там же тоже люди, помогут… Выкарабкаемся.

Ее донесло уже к устью Черной, и она взялась за весла, направляя лодочку против течения, вверх – в город. Но пройдя до поворота, бессильно бросила весла.

Дальше речка была покрыта еще не вскрывшимся, пропитанным и залитым водою непрочным льдом. Плыть дальше было невозможно.

На автомате Даша булькнула за борт аккуратненький складной якорек, закрепив шнур… а затем ничком легла на надувное дно и заплакала.

13.

Все встревоженно дернулись, зашумели. Но крик наверху стихает, хотя какая-то там разборка еще идет, похоже. Охранники тоже успокоились как-то, толпились кучей, чего-то там делают. Начинаю кормить зеленую зверушку. Выкидываю пенку и спальник – комментируя что есть это у меня. Хмыкнув насчет «а от утраты Бог избавил», паренек принимает у меня – мол, им пригодится. Да, они, похоже, денег не считают. Ну и фиг с ними, тоже видать ебнутые. А я не лох.

Вытаскиваю арматурные ножницы, откладываю. Смотрят с удивлением, прибирают. Топор на длинной пластиковой ручке – туда же!

– Ты чего, это же «Фискарс» !?

– Хренискарс. Он за две штуки стоит.

– Дак ведь хороший!

– Да нахер мне он, че я – в лесорубы подамся?

Молодой с сайгой, посмотрев с сожалением, прибирает себе, и куда то отходит. Разбираю дальше. Достаю мангал и мешок углей. Бля, нахрена? Че, в такую погоду на шашлыки? Откладываю, но подошедший Михалыч останавливает:

– Возьми, стоит копейки, и конечно из дерьма сделан… но разбирается и с ним, да с углем и розжигом – ты в любом месте в любую погоду с костром и обогревом будешь.

– Да ну, это ж ваще убожество!

– Бери, не обеднеешь, а лучше убожество, чем ничего. Вспомни своего соседа с ружьем… Печки-то туристские уже порасхватали, мы в «Снаряжении» последние две подрезали. Не щелкай клювом! – он подмигивает – Вот, смотри – если тебе не надо комплекта – себе оставим, смешные цены – всего восемьсот, а эти игрушки все же помогают, ничего другого все равно уже нет.

Он протягивает запаянные в блистер две малюсенькие радиостанции. Брезгливо беру, читаю… да, конечно – Китай… до трех кэмэ… ого! Хотя наверное, пиздят.

– Километр, а то и меньше, в лесу – метров триста. Но например на трассе в машинах или если недалеко – то лучше чем ничего – словно прочев мои мысли говорит Михалыч.

– Нее, спасибо – жабьи лапки пережимают кислород все сильнее, протягиваю блистер обратно – Такого не надо.

– Ну, как знаешь…

Мы уже приближаемся к кассе, когда возвращается молодой сайговод. Он тащит охапку сигаретных блоков, а товарищ катит тележку с бутылками.