Фрэнсис Вилсон - Могила

Что же теперь делать? Вестфален не предусмотрел, что путь будет таким долгим, не предусмотрел он и этот мрак, и каньон. Почему же он еще колеблется? Капитан знал, что в храме нет повстанцев — он же придумал их сам. Вероятно, там всего лишь несколько индийских священников. Почему бы тогда просто не забраться по стене и не покончить со всем этим?

Нет… Вестфален не хотел этого делать. Он не мог найти рационального объяснения своим колебаниям, но все же нутром чувствовал, что нужно дождаться рассвета.

— Будем ждать до утра.

Его люди, недовольно ворча, переглянулись. Надо удержать их в руках. Но как? Ни он, ни они стрелять не будут. Вестфален командовал гарнизоном менее двух месяцев, достаточно, чтобы заслужить доверие. Сейчас он опять должен показать себя справедливым начальником. И за этим дело не станет. В конце концов, они всего лишь простые парни.

Прежде всего надо нейтрализовать главного ворчуна.

— Вас что-то не устраивает, мистер Тук? Если так, прошу вас, высказывайтесь начистоту. Сейчас не до церемоний.

— Прошу прощения, сэр, — сказал солдат, салютуя с преувеличенной любезностью, — но мы думали, что возьмем их прямо сейчас. Утро еще не скоро. И мы беспокоимся, что придется сражаться в темноте. Не так ли ребята?

Раздались голоса одобрения.

Вестфален сделал вид, что удобно располагается на камне. «Надеюсь, это сработает».

— Прекрасно, мистер Тук, — сказал Альберт, стараясь говорить как можно естественнее, — разрешаю вам возглавить немедленный штурм храма. — И когда солдаты уже потянулись к винтовкам, добавил: — Ну конечно, вы прекрасно осознаете, что мятежники, которые уже несколько недель скрываются в храме, хорошо ориентируются и в самом храме, и вокруг него? А кроме того, те из вас, кто не был на другой стороне, скорей всего, заблудятся в темноте.

Похоже, сработало. Солдаты остановились и переглянулись. Вестфален облегченно вздохнул. Теперь, если ему удастся этот последний удар, он сможет снова упрочить свое лидерство.

— Ответственный за операцию — мистер Тук.

После длительной паузы мистер Тук сказал:

— Думаю, что мы дождемся утра, сэр.

Вестфален хлопнул руками по ляжкам и встал.

— Хорошо! Воспользовавшись эффектом неожиданности и дневным светом, мы доберемся до монахов с минимальным риском. Если все пойдет как надо, вы вернетесь в казармы не позднее завтрашней ночи.

«Если все пойдет как надо, — подумал он. — Вы не доживете до завтрашней ночи».

Часть пятая

Манхэттен

Суббота, 4 августа 198…

Глава 1

Джия стояла у задней двери, чтобы кондиционер осушал пот, выступивший на ее коже. Короткие, гладкие, белые локоны спускались завитками на шею. Она была одета легко: в майку «Данскин» и обрезанные шорты, но даже этого казалось слишком много. Температура подскочила уже за тридцать градусов, хотя было всего полдесятого.

Джия помогала Вики поднимать занавески в домике для игры. Даже несмотря на защитные экраны на стеклах и ветерок с Ист-Ривер, в нем было как в парилке. Вики, похоже, этого не замечала, и Джии казалось, что она расплавится, если останется здесь еще хоть минуту.

Всего девять тридцать, а казалось, что уже полдень. Здесь, на Саттон-сквер, Джия потихоньку сходила с ума. Конечно, прекрасно, когда горничная выполняет любое твое пожелание, когда тебе готовят еду, постель и ты можешь наслаждаться хорошим кондиционером, но все это так скучно. Здесь, вне своей привычной обстановки, она почти не могла работать. Будь у нее работа время тянулось бы не так медленно.

«Все, нужно выбираться отсюда!»

Раздался звонок в дверь.

— Я открою, Юнис! закричала она.

Хоть какое-то развлечение — посетитель. Джия обрадовалась, но тут же ее пронзило дурное предчувствие: вдруг это кто-то из полиции с плохими новостями о Грейс. Прежде чем открыть дверь, она заглянула в глазок.

Это был почтальон. Джия открыла дверь, и он вручил ей плоскую коробочку размером примерно восемь на двенадцать дюймов и весом приблизительно полфунта.

— Специальная доставка, — сказал почтальон, бесцеремонно оглядев ее с ног до головы, прежде чем вернуться к своему грузовичку. Джия не обратила на него внимания.

«Посылка. Может быть, от Грейс? Посылка». Она взглянула на обратный адрес: Лондон, какое-то место под странным названием «Божественное безумие».

— Нелли! Тебе посылка.

Нелли уже была на середине лестницы.

— Что, какая-нибудь весточка от Грейс?

— Не думаю, если только она не вернулась в Англию.

Нелли нахмурилась, взглянув на обратный адрес, и начала разрывать коричневую упаковочную бумагу. Увидав, что находится внутри, она воскликнула:

— О! «Черная магия», шоколад ассорти!

Джия подошла к Нелли, чтобы взглянуть, что там внутри. Ее взору предстала прямоугольная коробка с золотым украшением и красными розочками на крышке.

— О, мои любимые! Кто бы мог их… — Нелли увидела в уголке карточку и раскрыла ее. — «Не волнуйтесь, — прочитала она. — Я вас не забыл». И подпись: «Ваш любимый племянник Ричард».

— Ричард? — с ужасом переспросила Джия.

— Да. Милый мальчик. Не забыл свою старую тетку. О, как мило с его стороны — он не забыл, что «Черная магия» всегда были моими любимыми конфетами. Какой продуманный подарок!

— Могу я взглянуть на карточку?

Нелли не глядя протянула ее Джии, и снова принялась за коробку. Она сбросила оставшуюся упаковку и подняла крышку. Вестибюль наполнился крепким ароматом темного шоколада. Пока пожилая женщина наслаждалась запахом, Джия изучала карточку, и злость ее возрастала с каждой прочитанной буквой.

Карточка была написана изящным женским почерком закорючками над «и» и завиточками по всему тексту. Определенно, не почерк ее бывшего мужа. Возможно, он позвонил в магазин, дал им адрес и попросил написать карточку, позднее зашел и заплатил. Или, что скорей всего, дал своей последней подружке денег и отправил в магазин. Да, это больше похоже на Ричарда.

Джия пыталась сдержать гнев, готовый вырваться наружу. У ее бывшего мужа, контролирующего одну треть огромного состояния Вестфаленов, хватает времени, чтобы порхать по всему миру и посылать своей тетушке шоколадные конфеты из Лондона, но ему некогда послать хоть пенни на содержание своей дочери, даже забыл в апреле прислать малышке открытку ко дню рождения.

«Ты, без сомнения, можешь взять их себе, Джия».

Она подняла упаковочную бумагу «Божественное безумие». По крайней мере, теперь она знает, где живет Ричард. И возможно, как раз недалеко от этого магазина, в который он сам ни за что бы не пошел, особенно ради своих тетушек. Они никогда о нем не заботились и даже не скрывали этого. Отсюда закономерный вопрос: «Почему конфеты? И что стоит за этим продуманным, свалившимся как гром среди ясного неба подарком?»