Елена Щетинина - 13 ведьм (сборник)

– А тебе точно на вокзал надо? Или ты просто с перепуга?

– Точно надо.

– Ну как скажешь, – он снял рацию, придавил кнопку. – Два-семь с попутным, ЖД-вокзал.

– Принято, два-семь, – хрипло отозвался динамик.

Машина неслась по освещенному проспекту, мимо неоновых гирлянд, свисавших с фасадов, мимо скверов и стадионов. Позади остался Дворец культуры с иллюминированным фонтаном, который включили по случаю визита какой-то иностранной комиссии, потом теннисный ангар, кинотеатр советской постройки – параллелепипед с покореженными алюминиевыми буквами на фасаде. «СОВРЕМЕННИК». Отличное название для постройки из семидесятых.

Ладони саднило. Вада подняла их, стараясь разглядеть в сумраке салона. Мимо проносились фонари, натриевые лампы светили сквозь окна бледно-золотым, кругами плясали тени. На ладонях грязь забилась в глубокие царапины, оставленные асфальтом площади. Грязь и кровь. Вада коснулась лица, там, где ударилась, падая. Кожа напухла и болела, но, кажется, осталась целой.

– Куда едешь? – спросил водитель. – Киев?

– Угу, – легко соврала Вада. Для нее врать незнакомым людям было даже не рефлексом, а чем-то более глубинным, патологическим.

Видимо, водитель ждал продолжения, но ведьма была не в настроении изображать вежливость. Тогда он включил плеер. К удивлению Вады, не радио, а что-то из своих записей. К еще большему удивлению – «Лодку» Чака Рейгана. Чака она не любила, но знала. Странно было, что донбасский таксист слушает американский кантри-панк.

Они выехали на перекресток. Здесь, на пересечении Советского проспекта с Гвардейским, по сути, был центр новых районов – урбанистического антонима районов старых. Оживленные улицы, многоэтажки, офисы крупных фирм, гостиницы, ночные клубы и дорогие магазины. Здесь же на площади Победы – самой крупной городской площади – расположилась областная военно-гражданская администрация. Много света: электрического, неонового, ксенонового. Много дорогих машин: «мерседесы», «порше», «лексусы», «инфинити» – наглядная демонстрация плохого вкуса местной элиты. В основном кроссоверы – дороги, и без того не самые лучшие, за последний год были сильно разбиты гусеницами танков и БМД.

На стоянке слева стояло десятка два мотоциклов, чоперов в основном. Байкеры, не парясь по поводу дождя, торчали тут же, дымя сигаретами и потягивая пиво.

Вада долго смотрела на них. Чертова ночь заставляла бояться всего. А между тем в прошлый раз именно страх – страх перед солдатами – толкнул ведьму на глупость.

Водитель нервно прокашлялся, привлекая внимание.

– Че-то сразу не подумал… надо заправиться заехать. Успеваем?

– Не знаю, – скривила губы Вада. – Вам через блокпосты проезжать.

Водитель промолчал. Железнодорожный вокзал располагался за чертой города, а проезд через блокпосты закрывался в девять – после этого покинуть город становилось проблематично. Но люди на то и люди, чтобы договариваться.

– Проедем, – буркнул таксист, прибавив газу. Миновали площадь, выехали на Новикова – набережную, идущую вдоль большого озера. Это была южная окраина города, за ней начинались пригородные поселки. Сразу за перекрестком светилась огнями газовая заправка.

Таксист остановил на въезде, Вада послушно вышла. Отправилась в магазинчик, рассчитывая купить что-то на перекус. Взяла сдобную булку и питьевой йогурт. Часы на кассовом аппарате показывали двадцать один пятьдесят. Расплатившись, тут же у кассы откупорила бутылку, сделала хороший глоток. С булкой не спешила – та была не очень свежая и особо аппетит не возбуждала. Выходить не хотелось – дождь прекратился, но с озера задувал промозглый, сырой ветер. Водитель о чем-то препирался с заправщиком, махал руками. Потом плюнул, пошел к магазину.

– Извини, – сказал он, войдя. – Что-то с предохранительным клапаном, бак не держит давление. Сейчас я товарищу промаякую, он тебя подхватит.

Вада кивнула, внутри сомневаясь, что из этой затеи будет толк. И оказалась права. Спустя минут пятнадцать таксист, смущенно извинившись, посоветовал позвонить другому оператору. Вада кивнула и, перебравшись через дорогу, зашагала по освещенному Советскому назад, к площади Победы.

Когда центр города находится в пятнадцати минутах ходьбы от окраины – это не только смешно, но и удобно.

Город вообще был очень компактным. Здесь почти отсутствовал частный сектор – даже в старых районах основу застройки составляли двух-, трех- и пятиэтажные многоквартирки. Новые районы были застроены еще плотнее – и город, занимавший меньшую, чем у соседей, площадь, вмещал солидно больше населения. Вада миновала Ледовый дворец – еще одно циклопическое творение советских времен. Огромный крытый амфитеатр на пять тысяч мест, серое чередование узких полос стекла, железа и бетона. Сейчас он стоял темной, мертвой громадой, располосованной сверху вниз голубоватыми полосами прожекторов. Вада поглубже натянула капюшон. Ночь только начиналась – до рассвета еще десять часов. Десять часов, которые нужно пережить. Кто еще? Ведьма напрягла память, вспоминая свои главные триггеры в этом городе.

По другой стороне параллельно ей шла небольшая компания, четверо молодых мужчин. Они о чем-то спорили – на чешском или словацком, судя по всему. В городе уже год как было не продохнуть от иностранцев: ОБСЕ, Красный Крест, конторы рангом пониже от определенных стран: Норвегия, Австрия, Швеция, Италия, США… Медицинские центры, центры помощи беженцам, реабилитационные. Гостиницы были переполнены, репетиторы английского усиленно учили иностранцев основам русского и украинского, возле ресторанов и клубов каждый вечер выстраивались машины с европейскими флажками и эмблемами гуманитарных организаций. Наверное, все эти иностранцы приносили городу пользу – Вада никогда всерьез над этим не задумывалась. Польза – это не ее профиль. Люди не заслуживают того, чтобы им помогали. Даже больше – им это не нужно. Им не нужна помощь, доброта и прочие «христианские ценности». Злые, эгоистичные, завистливые, неблагодарные. Чертов набор банальностей, который остается неизменным из века в век. И столько же времени его пытаются припрятать под цветастыми тряпками благородства, альтруизма и милосердия. Подумав, Вада достала из кармана наушники – обычные затычки, которые идут в комплекте с телефоном. Покупать «лопухи» она уже отучилась – слишком неудобно. Воткнула разъем в гнездо, покопалась в фонотеке.

Ion Dissonance, «Cursed». Отличная плитка, прекрасный способ успокоиться и прочистить немного голову. Через пять лет после выхода все еще не надоела. Итак, список.

Анжела «нечто» Привалова, смерть малолетнего сына, пятьдесят два дня назад;