Доктор Хаус - Виагра для дракона

    Только спустя два года старик начал обращаться ко мне по имени, - Платон. К тому времени я уже привык к кличке «Демон», на которую, кроме меня, откликался еще один постоялец Кешиного дома - громадный сибирский кот совершенно бандитского вида. Впрочем, к коту отношение хозяина было заметно более дружелюбным.  Старый йог хоть и считал его дармоедом, но из дому не гнал, более того, периодически позволял спать у себя в «келье», месте для остальных запретном.

     Спустя годы до меня дошло, Кеша не делал различия между существами приходящими к нему в дом. Его йоговская этика автоматически делала гостя представителем Духа, и наделяла статусом священной неприкосновенности.

      Йог привечает всех: - ученика, отчаянно жаждущего знаний и провокатора, желающего отработать свои тридцать серебреников; женщину, стосковавшуюся по мужской ласке и мечущегося в поисках смысла жизни одержимого Адом подростка. По непонятной мне причине покрытый шрамами от бесчисленных схваток серый котяра был единственным, к кому старик проникся по-настоящему теплыми чувствами.

   Меня Наг не взлюбил с первого взгляда, но учить согласился. Чего собственно я и добивался, напрашиваясь на встречу с ним. Эта встреча, как и вмешательство Сервелата, направила мою жизнь по новой дороге. Если бы не йога и Кеша, открывший мне ворота в нее, меня неизбежно вобрал бы в себя бандитский мир.

     Не только по причине моей врожденной склонности к насилию и востребованности в среде уголовников.  Просто люди, живущие «по понятиям», были честнее и прямее всех тех, кто считал себя элитой общества. Меня тошнило от той пошлости, что предлагал мне потребительский мир московских обывателей в качестве идеологии «честной жизни».

     Иннокентий Леонидович показал мне другой мир: - яростный, предельно честный и безжалостный, но в тоже время наполненный любовью и состраданием к жизни мир Йоги.

     Сейчас я собирался просить его помощи и рассчитывал только на это сострадание, Катя была в беде, и помочь ей мог только Бог. -- Мы едем в гости к Богу, Катя. Бога зовут Кеша!  

     Катерина прекратила рев и заинтересованно посмотрела на меня, потом вздохнула и потянулась к сумочке. Достав из ее утробы косметичку, утерла влажной салфеткой размазанную косметику, аккуратно уничтожив следы эмоциональной бури. Я не мешал, если девчонка сама сможет взять  себя в руки, отлично.  И как она этого добьется, - ее дело: пусть хоть крестиком вышивает…

    Мои размышления об особенностях нежной женской психики были безжалостно прерваны грубым вторжением реальности. – Платончик, я есть хочу, просто умираю от голода! Давай на Третьяковской в «Макдональдс» заскочим, ведь ничего страшного за пять минут не будет, а?! 

     Меня передернуло всем телом: - первенец американского образа жизни на земле Руси-Матушки был последним из мест, где я хотел бы питаться. С другой стороны, почему бы и нет? Жирная высококалорийная пища – гроза манекенщиц и сторонников здорового образа жизни, донельзя хорошо соответствовала нашим нуждам. Где еще можно так быстро и недорого наестся до отвала?!

    Единственной проблемой, пожалуй, было видение, но у Катюхи на него уже не оставалось сил, а мне полезно отучать себя от брезгливости. Видение - не такая уж заманчивая штука, как представляется начинающим, на деле оно здорово мешает жить. Да что там мешает, напрочь вышибает тебя из мира человеков в чистое безумие.

     Для открывшего третий глаз, нет преград, - ни во времени, ни в пространстве. Видящий получает настолько полное представление о предмете созерцания, насколько может вместить: вся его история, в прошлом и будущем, все живые и мертвые в ней участвующие и их судьбы, видение потенциально бесконечно.

    Разглядывая котлету в булочке, ты видишь только кусок зажаренного мяса в салате с соусом, все остальное – домыслы и догадки.  Видение обыкновенного «Бигмака» в свое время для меня было сродни апокалипсису. Кеша, подбивший меня на этот опыт, смеялся до слез, вытаскивая  заблеванного ученика на улицу.

   Я злорадно улыбнулся, представив себе, что будет, если Катеньку еще раз сподобит приоткрыть третий глаз во время трапезы, потом вздохнул и сказал: - Хорошо, хочешь Макдональдс, будет тебе счастье! Вперед, в гости к веселому клоуну. В конце концов, крысятина – тоже белок, мой драконий желудок еще и не то переварит.  А при каких обстоятельствах погибли животные, отдавшие свои жизни на алтаре индустрии фастфуда, и почему человеческая плоть время от времени встречается в «диетическом мясе», - не мое дело!

   Несмотря на мое ворчание и недобрые предчувствия время в ресторации, битком набитой молодежью, прошло хорошо. Катюха, похоже, вместе с моей кровью приобрела «драконий аппетит» и переесть ее не удалось даже мне.

   Глядя на то, с каким удовольствием она уплетала пережаренный картофель с куриными биточками, заливая его ударной дозой приторного клубничного коктейля, я невольно расслабился. Расслабился и начал наблюдать.

   Как ни странно, моя спутница ничем особо не выделялась из среды сверстников. В толпе молодых (и не очень молодых, но вполне сохранившихся) девушек и их спутников ей было просто затеряться, даже в несколько необычной одежде.

    А вот я всегда чувствовал себя чужим в обществе сокурсников: каким-то безумно древним,  преждевременно состарившимся подростком. Мне были непонятны или просто неинтересны темы их разговоров, а «сложные отношения» с девушками и повышенная агрессивность делали все попытки найти компанию безнадежными.

    Единственные люди, которые хоть как-то могли меня принять в свою среду, либо были отморозками, либо, как Кеша, людьми собственно и не являлись.

   Судьба легендарного Кощея представлялась вполне гармоничным продолжением  для такой жизни. И вот теперь, с появлением в моей жизни Катерины, обозначилась некоторая, пускай наивная и робкая, но все-таки перспектива выстроить отношения с человеческим миром. Пускай и не с самым спокойным из его представителей, пускай на краю могилы, но все-таки: - я сидел в кафе с красивой девчонкой, и она меня почти не боялась!

   Мне было непривычно хорошо, я уже не метался между неистовым желаниями: - порвать Катерину на части, или бежать, сломя голову.  За такое можно и «Макдональдс» вытерпеть.        

Глава девятая:  Ангелы и демоны.

        Обогатив американский империализм долларов на двадцать, мы покинули его Московский фортпост, слегка покачиваясь от сытости на ходу. На улице было людно и тепло, мягкое московское солнце заливало светом подворотню рядом с церквушкой, примостившейся недалеко от входа в метро.